1. Всем пользователям необходимо проверить работоспособность своего электронного почтового адреса. Для этого на, указанный в вашем профиле электронный адрес, в период с 14 по 18 июня, отправлено письмо. Вам необходимо проверить свою почту, возможно папку "спам". Если там есть письмо от нас, то можете не беспокоиться, в противном случае необходимо либо изменить адрес электронной почты в настройках профиля , либо если у вас электронная почта от компании "Интерсвязь" (@is74.ru) вы им долго не пользовались и хотите им пользоваться, позвоните в СТП по телефону 247-9-555 для активации вашего адреса электронной почты.
    Скрыть объявление

Словеска №1 - Игра

Тема в разделе "Ролевое соавторство", создана пользователем Night rain, 8 май 2007.

  1. Night rain

    Night rain Ословед

    Репутация:
    3.058
    Night rain, 8 май 2007
    [​IMG]


    Правила​


    В Игре действуют [URL="http://city.is74.ru/forum/index.php?
     
    #1
  2. Stich

    Stich Ословед

    Репутация:
    3.199
    Stich, 24 авг 2009
    ____Свет неприятно бил в глаза. Такое чувство бывает, когда спишь, и кто-то резко открывает в комнате шторы, за которыми уже вовсю светит солнце. Это мешает тебе спать, и режет глаза, особенно когда их открываешь. То же самое сейчас испытал и я. Веки с трудом распахнулись и тут же сомкнулись обратно, потому что свет был слишком яркий. Вся чувствительность просто исчезла, испарилась. Я даже не знал в тот момент, ЧТО такое чувствовать. Я не ощущал себя и ничего вокруг, все, что я мог - это еще раз попробовать открыть глаза. Как мотор, который не хочет заводиться, я моргнул раз, потом еще. Потом чаще и быстрее и, наконец, смог кое-как разлепить веки. Но результат того не стоил: все, что я увидел - это белое пятно и больше ничего. Я моргнул еще раз, просто на удачу. Пятно стало темнее. Тогда я зажмурил глаза посильнее и открыл снова, надеясь увидеть хоть что-нибудь. Попытка оказалось более или менее удачной: я начал различать цвета и увидел впереди что-то серое.
    ____ В голове - полнейший хаос, никаких мыслей, одни обрывки: «Что?.. Что это такое?.. Где я?... О, Боже, ЧТО я?! Что… что со мной?.. Что вообще творится?..» Голова кружилась, а в глазах все плыло. Ничего конкретного сообразить не мог. Полнейшая амнезия и невосприятие окружающего пространства. Тут небольшой разряд электричества, кажется, прошел по мозгу, мысли начали выстраиваться по порядку: «Я человек… живу в этом мире… кажется, я в каком то помещении… нужно попытаться подвигаться…» Я попробовал повернуть голову, хотя совсем не ощущал ее, к моему удивлению это сработало. Я огляделся: вокруг только серые бетонные стены. Картинка все еще расплывалась, в глазах уже сверкали звездочки, но все же видеть я мог уже достаточно хорошо. Я стою, прислонившись к стене… но, кажется, что-то тут не так. Я взглянул вниз и… о, Боже!! Подо мной ничего нет, я просто вишу в воздухе! Нет, стоп!.. Я попробовал пошевелить остальным телом, и тут только мозг начинал интенсивно работать и сообщил мне, что я лежу на полу… Вестибулярный аппарат начал приходить в норму, стены стали «вращаться» вокруг меня, оставаясь при этом на месте, к горлу подкрался комок… Меня стошнило, как после адской карусели - настолько сильным было головокружение. Правда, вышло из меня немного (сказалось, наверное, то, что я давно ничего не ел). Чтобы не угодить лицом в собственное произведение, я решил встать. «Так, рука… шевелится, но я по-прежнему ее не чувствую…» Я начал елозить по полу, как новорожденный ребенок, который только учится ползать. Опершись на руку, я поднялся и сел на пол.
    ____Голова продолжала ужасно кружиться, меня качало, как во время шторма на корабле, но все же мысли уже приходили в порядок: «Я – Акира… нахожусь в Богом забытом и злополучном Городе… еще у меня был друг… да, Слай… сейчас я в… А где я? И что вообще произошло?». Попытка вспомнить последние события обернулась ужасным чувством, как будто я падаю в бездонную пропасть. Я закрыл глаза, опер голову на руку и попытался собрать разбежавшиеся мысли в маленькую кучку: «И все же, что тут произошло?…Так, завод… мужик какой-то… куча трупов… блииин, как голова кружится… нужно отдохнуть». Я встал на четвереньки и пополз к ближайшему углу комнаты, затем просто сел, опершись спиной на стену, и закрыл глаза. А затем провалился-таки в ту самую бездну, которая так манила меня к себе, и сознание выключилось…

    ***

    ____ Очнулся я от того, что мое тело сильно дернуло, как при судороге. Такое бывает, когда спишь и создается ощущение, что ты паришь над кроватью, сантиметрах в 10 от ее поверхности, а потом резко падаешь. От такого иногда просыпаешься.
    ____ Я открыл глаза, свет уже не так резко бил по ним, я более или менее четко смог разглядеть все вокруг. Первое, что бросилось в глаза – широкий кровяной след, тянувшийся по полу прямо ко мне. Я не сразу сообразил, откуда он. Почему-то в голову сперва пришла странная мысль, что сзади меня лежит окровавленный труп. И только в следующий миг пришло осознание того, что кровь может быть моя. Я испуганно оглядел себя… Святые ветра!! Я был весь липкий от крови! Буквально все мое тело было измазано ей: мои руки, майка, бриджи и все это стекало по ногам. Что со мной произошло?.. Я посмотрел на свои руки, на левой кисти был выбит мизинец…. или точнее сказать оторван, потому что болтался он, словно приделанный на скрепку. Я решил проверить голову… наверное лучше было бы не делать этого, потому что там я почувствовал только слипшиеся от крови волосы и вмятину… ВМЯТИНУ!!!! НА МОЕЙ ГОЛОВЕ, БЛИН, ВМЯТИНА!!! Вот тут меня охватила настоящая паника. Я хотел было соскочить с места и убедиться, что это всего лишь сон, но то было лишь жалкой попыткой подняться на ноги, потому что как только я попытался согнуться, мне не дал этого сделать позвоночник. Я чувствовал, как сильно он гнется, когда я пытаюсь наклониться вперед. Создавалось ощущение, что если потяну еще чуть-чуть сильнее, то он переломится, как тонкая ветка. Решив не рисковать, я, кое-как опершись ногами и руками об угол, поднялся, сохраняя спину в прямом положении.
    ____ «Надо оглядеться…» Я стоял в абсолютно пустой комнате, стены, пол и потолок, которой были сделаны из бетона. Она оказалась небольшой, примерно 3х4 метра. В ней не было окон, только одинокая лампочка тускло освещала помещение. В противоположной стене была металлическая дверь с ручкой. В целом комната была похожа на очень маленькое бомбоубежище.
    ____ Я неуверенно посмотрел на след крови, который так не вписывался в холодные оттенки комнаты. Затем я перевел взгляд на свои ноги: правая стопа под 45 градусов смотрела в сторону. «Вывихнул» - заключил я. И тут заметил то, что не заметить в принципе невозможно было. Из-под майки на уровне живота, что-то сильно торчало. Я задрал ткань… под ней оказался сай, проткнувший мой бок насквозь! Мне стало нехорошо… «Господи, да что же это?... Почему я вообще до сих пор жив??!! С такими увечьями я не должен был даже проснуться… Я должен был умереть, как минимум, от потери крови…» Я потрогал затылок, а затем посмотрел на свои пальцы, на них была свежая кровь - вмятина кровоточила, скорее всего это был пролом… «Но…»,- меня осенило, - «Я совсем… совсем не чувствую боли… почему? Как такое возможно?!». Одни вопросы и никаких ответов… Я медленно вытащил сай, ощущая, как он тянет за собой кожу и какие-то внутренности. Стараясь не думать о том, ЧТО это орудие могло повредить внутри меня, я отметил, что боли так и не почувствовал.
    ____ Итак, у меня в руке окровавленный сай, я весь изувечен, и истекаю кровью, но при этом я еще не умер и совсем не чувствую боли и еще… еще меня мучает сильная жажда. Не знаю, откуда это чувство, но оно появилось внезапно. Горло просто сушило, как будто я целый день ничего не пил. Сглотнув комок слюны, я решил забыть об этом на минутку и воспроизвести картину, произошедшую перед тем, как очнулся. В голове окончательно прояснилось, я уже соображал, что к чему. «Значитразговор с мерлином-недоделком… потом я пошел на завод… но зачем?.. Не помню…куча окровавленных тел… а что дальше?..» Руками я пошарил в карманах бридж, пытаясь найти хоть что-то, что освежило бы память. И удача улыбнулась мне (хотя разве можно говорить в таком случае хоть о какой-то удаче?), нащупал что-то холодное и округлое. Это на поверку оказалась осколочная граната… «Ну да, точно… безголовый труп, граната… темный подвал… и какая-то тварь…» Я вздрогнул в ужасе, вспомнив все последние события… Я помню, как убегал от твари по лестнице, как прыгал в бездну, как потерял равновесие… мне стало страшно, я вспомнил все до последней мелочи, даже то, как ударялся лицом о железные ступеньки. Я провел рукой по лицу, пытаясь нащупать следы недавних увечий, но совсем ничего не почувствовал, только новая кровь оказалась на пальцах, похоже все лицо тоже разбито. «И неужели я выжил после такого?.. Теперь понятно, откуда все эти переломы, но это не объясняет почему я ничего не чувствую… боль… ее нет… Ничего, вообще никаких ощущений… А может я умер?.. И это такой персональный ад? Немного не так я себе это представлял… а может это наказание Города? А потом я в один момент резко почувствую всю боль и просто умру в муках?..» Мне не хотелось об этом думать. К тому же, в горле начало сильно пересыхать, нужно было срочно выпить чего-нибудь, а то слюна начала пропадать. «Пора посмотреть, что за той дверью, ведь стоять здесь целую вечность я тоже не собираюсь». Интересно вот что: я попал сюда после того, как скатился с лестницы. Но из этой комнаты лишь один выход, и тот закрыт дверью. Значит либо меня сюда принесли, либо это снова шуточки Города…
    -Остряк, блин! – произнес я вслух, чтобы убедиться, что голос еще при мне. Я положил гранату обратно в карман, и, сжимая в руке сай, медленно поковылял к двери. Перед тем, как повернуть дверную ручку, я еще раз оглядел напоследок комнату. Ннда… ощущение, будто здесь кого-то пытали или снимали фильм ужасов... Я повернул ручку…

    ***

    ____ Дверь вывела меня в другую комнату, почти такую же, как и предыдущая, за исключением того, что в ней в общей сложности были две двери, одна – та в которую я вошел, и еще одна – в противоположном конце комнаты. Недолго думая, я пошел в следующую дверь, надеясь увидеть за ней что-то более оригинальное… Следующая комната, преподнесла сюрприз сразу же... Как только я открыл дверь, раздался характерный скрежет металла, причем не только передо мной, но и позади меня. Я резко обернулся… В противоположном конце комнаты в распахнутой двери стоял… я… Светлые волосы, сильно отросшие на затылке, темно синяя майка, темни синие бриджи с характерными эмблемами. Он, то есть я, смотрел назад, себе за спину. И все его… то есть мое тело было измазано кровью. Я поежился: «Неужели я так со стороны выгляжу?.. Жуть…» Позади него была точно такая же комната, и там в ней стоял точно такой же я, в точно такой же позе… А глянул в свою дверь: впереди была бесконечная колонна повторяющихся картин: я стоял в распахнутой двери и смотрел на следующую копию себя… Мне это сразу не понравилось. Я пошевелил рукой, чтобы удостовериться, что это все - мои двойники, догадка оказалась верной – мои альтер-эго хором повторили это действие вместе со мной. Это была полная бессмыслица. Боясь увидеть, что будет впереди, я подошел к следующей двери… чуда не произошло – я все так же стоял посреди бесконечной колонны самого себя. «Безумие» - пронеслось в голове. Я попробовал еще несколько раз пройти вперед – безрезультатно. «Ну что … тогда попробуем реверсивный метод». В тайне надеясь, что это будет разгадкой головоломки, я пошел в обратную сторону… но и тут меня ждало разочарование: абсолютно идентичная картина… Я отчаялся. Медленно закрыв дверь, я прислонился к стене, чтобы не тревожить, вроде как, переломанный позвоночник. Все тело было ватным, я наверное, совсем утратил чувствительность и даже не знал точно, есть ли сзади меня стена.
    -Ну и что мы имеем?.. Заперт в каком-то безумном, бесконечном коридоре… и что? Это все? Это и есть вечность? Я не за этим сюда пришел! Что мне тут теперь сидеть и грехи замаливать?!! Гребанное место!! Гребанный город!! Черт!!! – От злости я схватил сай за лезвие и метнул его что было силы в стену … До этой секунды, я считал, что все здесь сделано из бетона, но вопреки всем законам физики, мое оружие воткнулось в стену, как в кусок масла, и застряло. Я медленно поднялся с пола и подошел к «месту происшествия». Потрогал стену в месте, где в нее вошел сай – она была твердая как камень. «Что за чертовщина?.. У нас тут живые стены?» После этой мысли, оружие вдруг начало шевелиться!! Оно стало медленно углубляться в стену, пока та не поглотила его полностью. «И они поедают саи!! Дурдом…» Я долго вглядывался в то место, где полминуты назад был сожран мой последний сай, пытаясь взглядом заставить стену вернуть мне его обратно. Но эффект был несколько неожиданный. В том месте, которое я усердно прожигал взглядом, появилась маленькая черная точка, которую я не заметил бы, если бы она не стала разрастаться. Секунд через 5 она стала уже размером с ноготь, а затем от нее в буквальном смысле по всей стене «поплыли» лучи чего-то черного и, кажется, вязкого. Не знаю, что это было, но оно стало быстро расползаться по стене, напоминая жуткое черно граффити и издавая неприятные чавкающе-булькающие звуки. Меня начала охватывать паника: это…эта штука не внушала доверия, вряд ли это черничный джем. Я решил прикоснуться к ней пальцем… Словно мощный разряд электричества пронзил мое тело. Так, по крайней мере, мне показалось. В голове за мгновение промелькнули тысячи образов, самые невообразимые. Такое чувство довольно сложно описать… оно бывает, когда голова кружится, если к ней резко приливает кровь. Обычно эти ощущения доставляют человеку специфичное удовольствие… Но не в этот раз. Сейчас я испытал сильнейший страх, которого в жизни мне еще не приходилось переживать. Такое ощущение, что все мои слабости и боязни собрали воедино и воплотили в жизнь. Я чувствовал страх, я ощущал его, он был МАТЕРИАЛЕН. Я видел там все: боль, мучения, истязания, бесконечную тьму, леденящий ужас, смерть и вещи в 1000 раз хуже смерти. Например, вечность и небытие…
    ____ Я резко отдернул палец. Я был объят ужасом, боялся абсолютно всего: черной жижи, стен, потолка, своих рук, себя, даже своих мыслей. Я боялся дышать, поэтому просто перестал вдыхать воздух. Я не владел своим разумом, не то что телом. Я стоял в оцепенении посреди комнаты, власть в которой захватывала адская субстанция, окружая меня со всех сторон. В мозгу пробежались знакомые чувства – клаустрафобия, боязнь замкнутых пространств. Это у меня с детства, не знаю почему. Когда я нахожусь в закрытом, маленьком помещении, то сразу начинаю потеть, мысли разбегаются в разные стороны, я теряю контроль над собой. Как-то раз мы со Слаем поспорили, что он спустится по лестнице с девятого этажа на первый быстрее, чем я на лифте. Я зашел в кабинку и стал спускаться вниз. Сначала все шло нормально, но по закону подлости лифт застрял между этажами, и двери не открывались. Я был совсем маленький, поэтому даже такой пустяк уже вселял страх в мое сердце. Я долбился в дверь с просьбами выпустить меня, но вскоре потерял сознание. Меня вытащили минут через двадцать, и с тех пор я понял, что ненавижу замкнутые пространства. И сейчас я все снова ощущал на себе. Такое чувство, будто меня заживо поместили внутрь памятника, и я не могу пошевелиться, не могу даже почесаться, не могу убить себя, чтобы не мучиться. Ничего не могу. Как будто я заживо погребен. Представьте, что вас живьем закапывают в стеклянном гробу, чтобы вы могли видеть, как толща земли все больше отделяет вас от реального мира. И вот вы закрыты в коробке размером 2х0.5. Не можете повернуться, не можете сесть, не можете выбраться, или позвать на помощь, вы НАВСЕГДА останетесь здесь. Вам не выбраться, вам не помогут, здесь нет выхода, вообще никакого. Вы забыты в неизвестной точке планеты и умрете здесь, и НИКТО НИКОГДА об этом не узнает… Примерно такие чувства сейчас одолевали меня. Я по прежнему не мог дышать, а «клякса» тем временем оставила лишь небольшой кружок пространства вокруг меня. Я понимал, что если еще раз испытаю это чувство, то могу просто УМЕРЕТЬ от страха, но ничего не мог поделать. Нужно было что-то придумать, но времени мне никто не дал. В последнюю секунду, представив самые худшие последствия соприкосновения моего тела с этой субстанцией, я, что было сил, заорал. Это был крик отчаяния, какой-то нечеловеческий просто звук. В ту же секунду чернота сомкнулась вокруг меня плотным кольцом. Холодная волна ударила по ноге и резко начала подниматься вверх к голове, я снова почувствовал его - страх, ужас, он обволакивал мое тело, забирался внутрь и овладевал моим разумом…

    ***

    ____ Ничего не произошло… ничего и не было… и ничего не будет… не пришло нисколько времени… а может уже вечность…вокруг нет ничего… или есть все… я - это уже не я… я - это и есть – все… а меня уже нет… это самое странное ощущение, которое я когда-либо испытывал… ощущение пустоты и присутствия одновременно… я был веществом и антивеществом… всем и ничем… прошло, наверное, много часов, дней, лет, тысячелетий, эр и циклов вселенной, прежде, чем я понял, кто я и что творится. Вокруг меня была только чернота…бескрайняя, бесконечная… Себя я уже не ощущал совсем. Хотел прикоснуться рукой к лицу, но то ли у меня было рук, то ли лица, то ли того и другого. Я хотел сделать несколько шагов, но у меня не было уверенности, что я сдвинулся с места, а может я все это время шел… или бежал… или я вообще не касаюсь земли… да здесь и нет земли… вокруг только чернота… я даже не уверен стоял ли я головой вверх или вниз… и был ли здесь вообще верх или низ. Как будто моего тела нет, это моя душа… в царстве вечной тьмы. А может эта тьма – и есть моя душа… Мне хотелось верить, что я куда-то все же иду, и что когда-нибудь это кончится…
    ____ Вдруг неожиданно все вокруг вспыхнуло светом тысячи солнц, я зажмурился и почувствовал, что наткнулся на препятствие. Когда я открыл глаза оказалось, что я лежу на полу в… Нет… Не может быть… Это… Это же приют в котором я вырос… В котором мы со Слаем выросли… Передо мной была стенка, и кажется я хорошо в нее влепился, потому что головой, видимо, задел выключатель, и включил свет. Я встал и огляделся. Это была спальня на втором этаже, наша со Слаем спальня. Довольно большое помещение, примерно 4х9 метров, но в нем умещалось 12 человек. Все выглядело так, как будто еще секунду назад здесь была жизнь. Шесть низких, железных, дешевых кроватей с каждой стороны, причем некоторые из них не заправлены. На одной из них лежала какая-то незакрытая книга. Возле каждой кровати стоит низенькая тумбочка для личных вещей и низенькие деревянные стульчики, для самых разных целей. Над некоторыми кроватями умельцы сами себе прибили полки для книг. Пол старый, деревянный, давно прогнивший, поэтому мы все ходили по нему в обуви. Голые стены покрашены в нежно-бирюзовый цвет. На потолке висят 3 лампы на поводах, о люстре даже речи быть не могло: наш приют был довольно бедным. Но грех было жаловаться.
    ____ И вот я сейчас стою посреди спальни, в которой прошло пол моей жизни, и все здесь осталось так же как и год назад, когда я вдруг оказался Городе, за исключением пары деталей… В комнате не было окон и задней стены: вместо нее стояло огромное зеркало, отражающее всю спальню. Да вот только в отражении был не я… а мой друг… И эта мертвецкая улыбка снова и снова напоминало мне о том, что случилось… Я подошел к зеркалу, Слай повторял в точности все мои движения, словно это и есть мое отражение, за исключением выражения лица… Я протянул руку вперед, растопырив пальцы, Слай сделал встречное движение. Лишь тонкая преграда из стекла и серебра отделяла нас. Я не смог ничего почувствовать снаружи, потому что мое тело все еще было ватным, но внутри… внутри меня все перевернулось, все горело… все страдало и ныло от боли, но не физической, а душевной. Слай… я так давно не видел его, а уж тем более так близко. Я даже забыл какие у него глаза… Из-под моего века вырвалась одинокая слеза, и покатилась, оставляя на щеке теплый след – единственное, что я смог почувствовать в тот момент. У Слая аналогичный след на щеке оставила красная капля - кровь…
    ____ Я всматривался в его глаза, пытаясь проникнуть куда-то глубже, нежели просто в отражение. В горле все пересохло, стало труднее дышать, жажда мучила уже не на шутку. На секунду в отражении мелькнуло зловещее, корчащееся от боли, лицо Узника. В испуге, я резко отпрыгнул от зеркала, но Слай остался на месте, словно статуя, прилипшая к зеркалу. Я смотрел на это зрелище неотрывно, кажется, даже не моргал, боясь упустить любую деталь или даже просто проснуться, если это - все-таки кошмар. Слай плавно опустил руку и, развернувшись, направился к двери, в противоположном конце спальни. Я оглянулся – сзади меня двери не было. Я кинулся к зеркалу, начал стучать и умолять своего друга остановиться:
    -Слай, господи, нет! вернись! Не оставляй меня! Ты мне нужен!! НЕЕТ!!
    ____ Я тарабанил в зеркало, но подсознательно знал, что толку от этого не будет. Тогда в отчаянии я схватил один из стульев, стоявших возле кровати, и с размаху треснул им по зеркалу. На мое удивление оно разбилось, и на меня посыпались осколки. Я инстинктивно закрылся руками, а когда все успокоилось, я увидел, что это было вовсе не зеркало, а просто стекло, и за ним была точно такая же комната. Слай к тому времени уже скрылся за дверью. Я не теряя ни секунды, побежал к ней, уже немного опасаясь того, что я могу там увидеть.

    ***

    ____ Дверь распахнулась, и я оказался в прихожей нашего приюта… вокруг гуляли дети, кипела жизнь. Самая настоящая жизнь, которой я так давно уже не видел. Меня, кажется, никто не замечал. Слая нигде не было. Мне уже порядком надоел этот дурдом, когда я заметил одну странность. То, от чего я отвык за этот год проведенный в городе, то чему радо каждое живое существо… Сквозь занавеску возле входной двери скромно пробивались лучики солнечного света. Я не в силах устоять, кинулся к окну, отдернув занавеску и увидел его… Самое прекрасное, что есть на свете – Солнце. Это был абсолютно безоблачный восход. Самый прекрасный из восходов, что мне доводилось когда-либо видеть. Вокруг солнца было что-то вроде радуги - небольшие круги, которые придавали только еще больше красоты этому зрелищу. Такое увидишь не часто, а уж в Городе… Мне захотелось навсегда остаться в этом прекрасно-ужасном сне и любоваться игривыми лучами солнца, чувствовать их тепло…
    ____ Но наслаждение картиной длилось недолго: на окно вдруг капнуло что-то красное, затем еще… и еще… и вот уже целый кровяной дождь льет снаружи, закрывая собой Солнце. Я оглянулся назад, там, конечно же, уже никого не было. Тогда, подгоняемый чувством, уже невыносимый жажды, я решил проверить, что же все-таки там, на улице, и открыл входную дверь…

    ***

    ____ Но оказался я отнюдь не снаружи, а в какой-то маленькой комнатке. Она была почти пустой, если не считать около дюжины эээ… людей??.. Это было что-то вроде сильно высохших или мумифицированных тел, все они были расположены в таких позах, будто умерли внезапно, даже не узнав об этом. Одно тело находилось в углу, оно «сидело» по-турецки скрестив ноги, еще одно лежало рядом на полу, на нем был полупрогнивший свитер… Все стены были измазаны какой то блестящей дрянью, к которой я даже не рискнул бы прикоснуться. Но что-то в этой комнате меня смущало. И скоро я понял что именно: в ней было пять углов, словно строили наскоряк и каждый – на свой лад. Так же на левой стене было старое деревянное окно, с треснувшей рамой, а стекло валялась неподалеку на полу. На сером потолке была… Петля? Кажется, петля, скрученная из проводов, очевидно для лампочки, потому что на конце виднелся пустой патрон. Делать здесь было абсолютно нечего. Меня не интересовало, кто эти люди. Меня сейчас больше волновало, когда уже закончится этот кошмар? Решив вернуться, я взял дверь за ручку… и сильно обжегся! Похоже, тепло – это единственное, что я могу чувствовать, потому как тело свое я все еще не ощущал. Но во всем были свои плюсы: я забыл о том, что от моего тела осталась только одна большая дырка. Хотя еще неизвестно что хуже… Решив еще раз проверить, не показалось ли мне, я снова хотел взяться за ручку, но даже прикоснуться к ней не успел – настолько было горячо. Тут моему обезвоживанию, кажется, настал пик. Все горло сушило со страшной силой, нужно было срочно что-то попить, иначе я просто высохну как эти мумии…
    ____Тут дверь, к моему великому удивлению начала краснеть. Я прикоснулся к ней – все правильно: она накаляется. Но что теперь? Нужно выбираться отсюда, от этой жары я могу сознание потерять. Я пошел к окну, и в это время стены вспыхнули ярким пламенем. Все помещение воспламенилось. «Нельзя здесь больше оставаться…» Я не теряя ни секунды, вылез в окно – было невысоко, всего второй этаж, но падать тоже не хотелось. Сзади меня подгонял жар, поэтому я, недолго думая, решил свеситься с окна, чтобы лететь было меньше и безопаснее. Но кое-чего я все же не предусмотрел: подоконник начал резко нагреваться, через полторы секунды боль уже стала нестерпимой и я отпустил руки. Я сорвался вниз, собрав при этом своим лицом столько кирпичей, что на собственный дом хватило бы наверное, и рухнул на землю. «Безопасно спуститься…» - гневно я думал на себя и потрогал руками лицо, на нем была свежая кровь. «Интересно, на что я щас похож? На фарш?..» Еще раз поблагодарив неизвестно кого за то, что не чувствую боли, я заставил себя встать, хотя отчетливо слышал как что-то снова хрустнуло… Я оказался в каком то переулке, но главное было не это, а то, что здания кругом горели… горели и осыпАлись. С крыш летел пепел, в окнах домов бушевал пожар, и все это дополнялось тем, что мне стало очень жарко, просто невыносимо, я, кажется, обливался пОтом. Из переулка был только один выход, я пошел, так быстро как мог к нему. В горле было ужасно сухо и больно, не было даже слюны.
    ____ Когда я вышел на какую-то площадь, то увидел ужасную картину: весь Город полыхал, воздух плавился от такого количества огня, и в глазах все плыло. Огонь повсюду. Куда бы я только ни глянул, горело абсолютно все, здания на глазах рушились, Город рассыпАлся.
    ____ Площадь, на которую я вышел, была огромной, но на ней почти ничего не было. Только в центре я, какое-то время спустя, увидел двух странных существ. Одного я узнал сразу… уши уже резало от этого лязга цепей. Это был Узник, но что он тут делает, и что это еще за тварь…? Только сейчас я всмотрелся во второе существо… оно, кажется, тоже было объято пламенем. Интересно, оно загорелось или наоборот: само все подожгло? Преодолевая дикую боль в горле, невыносимую жару и частичную недееспособность своего тела, я пошел к ним, чтобы посмотреть поближе.
    ____ Кажется, они дрались. Узник неуклюжим движением откинул соперника в сторону метров на 5. Но тот резко вскочил, будто ему нипочем, и снова ринулся в атаку. Сначала раздался нечеловеческий крик, причем было неясно, кто его обладатель. Затем Огненный резко прыгнул в сторону Узника и, видимо, с немалой силой, потому что громилу отбросило далеко в мою сторону. Тут я осознал, какую глупость совершил: если они меня заметят (А Узник лежит в трех метрах от меня, «Конечно блин они меня уже заметили!»), то порвут как тузик грелку. А я что? У меня нет оружия, и вряд ли можно назвать меня дееспособным. Но тут я вспомнил про гранату, использовать ее вблизи от себя не хотелось, но если придется, то я дам им отпор! Я начал истерично пытаться засунуть онемевшую руку в карман, но так как я ее не чувствовал, задача становилась сложнее. Тем временем Узник пришел в себя и, заметив меня, начал движение в мою сторону. Вторая тварь, видимо заметив это, помчалась к нам, да причем с такой скоростью, что поле нее оставался длинный огненный след. Я уже в полной панике кое-как залез рукой в карман и нащупал гранату. «Щас ведь накинутся! Надо бежать…» Но я дал сам себе еще фору решив, что у меня есть в запасе еще секунда, и поэтому достал гранату. Я уже собрался отступать, но крупно просчитался, и здоровенная рука Узника схватила меня за шею сзади. Все произошло буквально в одно мгновение: я выдернул чеку, Огненный с ревом растянулся в прыжке вытянув руки вперед, как тигр, чтобы наброситься на Узника, а тот в свою очередь подставил меня в качестве щита, граната выпала из рук… И вот картина маслом: стоит огроменный амбал и держит меня за шиворот в полуметре над землей, у него под ногами лежит активированная граната, в моей груди торчат два МОИХ же сая, а передо мной стояло ПОЛНОСТЬЮ объятое огнем человекообразное существо, и только глаза его резко выделялись на фоне оранжевого пламени. Они были цвета горящего газа - ярко-голубого, который плавно переходил в обычный красно-желтый, по мере удаления от зрачка. Все это было бы невероятно красиво, если бы не было так устрашающе. Языки пламени размывали контур существа, придавая его телу немного бОльший объем, нежели на самом деле. Я ничего не успеваю сообразить, Огненный вдруг кричит моим голосом «НЕЕЕЕ…», глаза зажмуриваются от нестерпимого жара, исходящего от этого существа и в этот момент раздается взрыв…

    ***

    ____ В снова исчезло, только теперь все вокруг было белым. И снова бесконечность, и снова пустота, и абсолютно никаких ощущений. Это показалось мне уже знакомым. Но вдруг я услышал голоса, один показался мне знакомым, а второй был новым:
    -Фи… ну и слабак, и чего ты вообще на него внимание обратил? Он еле выдержал это путешествие…
    -Но все-таки выдержал, - перебил его знакомый голос. – А уже одно это значит, что он может быть полезен.
    -Я думал, он щас расплачется и забьется в темный угол.
    -Ладно. Для нас главное, что он увидел то, что должен был увидеть. Надеюсь, ему понравилось. Ты оставил ему наш подарочек?
    -Разумеется! Иначе, зачем бы мы все это проделывали?
    - Хорошо. А теперь дай ему отдохнуть, пора вернуть его…
    ____ Голоса исчезли, а белый свет начал рассеиваться и постепенно сошел на нет. Тут сознание снова включилось. Все ощущения начали возвращаться. Я нехотя открыл глаза, а когда сообразил что к чему, то резко соскочил. Вокруг было что-то вроде обычной подвальной подсобки, какие-то шкафы с инструментами, бачок, и пара зарытых ящиков. Сердце бешено колотилось. Вспомнив, все произошедшее, я быстро начал ощупывать себя. Но потом успокоился: вмятины на голове не было, крови тоже. В боку ничто не торчало, а оба сая мирно лежали на полу. Слева была лестница…ээ… всего из 10 ступенек? Она выходила в завод, именно туда, откуда я пришел, и через проход лился дневной свет, который освещал тут практически все. «И что, вот это и есть та самая бесконечная лестница?» Я еще раз ощупал голову, на лбу была приличная шишка… «Неужели все сон? Неужели просто все образы поплыли от недостатка пищи, и я навернулся с этой лестницы?.. Господи, но все было настолько реальным… я, кажется, даже сейчас ощущаю тот жар, который оставляло пламя на моем теле.» Я ощупал карман – гранаты не было. Кажется все это просто один большой и кошмарный сон… Я еще раз задрал майку, и увидел то, чего сначала не заметил: небольшая татуировка на боку, именно в том месте откуда я вытащил сай… во сне?.. Сначала решив, что это клякса, я попробовал пальцем стереть ее – безрезультатно. Тату напоминала какой-то иероглиф, назначение коего я не знал. Но в одном я был уверен: она появилась только что, раньше ее не было. «Что она значит? И откуда она вообще? Понятия не имею… Боже, как я ненавижу это место!.. В любом случае, надо выбираться отсюда…»
    ____ Прихватив с пола оба сая, я, стараясь ни о чем ВООБЩЕ не думать, взбежал по лестнице и пошел прочь с завода…
     
  3. Zara

    Zara Ословед

    Репутация:
    1.995
    Zara, 27 авг 2009
    ...Говорят, человек состоит из трех ингридиентов. Это разум. Это душа. Это тело.
    Мое тело сломано. Оно больше не принадлежит ни мне, ни кому-то еще. Его практически не существует.
    Моя душа... она сейчас не здесь. Ее нет во мне, ее нет поблизости. Я потеряла свою душу.
    Мой разум... раньше мне казалось, это единственное, что осталось. А теперь и разум стал меня подводить.
    Говорят, если далеко в лесу падает дерево, но ни одно живое существо не слышит треска, ни одно существо не видит дерева - его просто не существует.
    Ну а если дерева не существует, то и треск его падения никто не услышит.
    Так почему же я слышу треск несуществующих деревьев?

    Я перестала различать, где я сейчас. Все еще на больничной койке, или в незнакомом месте - там, где никогда не светит солнце. На больничной койке, или снова в девятом классе. На больничной койке, или иду по скользкой ледяной улице - навстречу человеку, который захочет убить меня.

    Все еще здесь? Я все еще здесь? И есть ли я вообще, если мое тело, моя душа умерли? Когда умрет мой разум, что будет со мной? Я перестану быть человеком? И кем же я тогда стану?...

    Вот мне пять лет. Папа в отъезде. К маме приехали ее друзья - бывшие однокурсники. Артисты. Много чужих людей в нашем доме.
    Они пьют, и быстро веселеют. Я тоже сижу с ними за столом, что-то говорю - каждое мое слово вызвает у них взрыв смеха.
    -Она у тебя просто чудо.
    -Уникум.
    -Такая маленькая, а уже такая боевая.
    Они все любят меня, и я купаюсь в их похвалах.
    Вдруг мама говорит:
    -Иди спать. Уже давно пора спать.
    От нее сильно пахнет алкоголем. Я слышу в приоткрытую дверь спальни, как она плачет.
    -Если бы не этот ребенок, я бы сейчас тоже ехала в турне. Я бы играла все главные роли. Мне говорили, что я талантлива. А что мне сейчас делать? Что мне со всем этим делать? Я не хочу так жить...
    Она плачет, а потом кто-то разбивает тарелку. Или кружку. Все начинают суетится. Мама бежит за веником. Снова весело.
    Кто-то из гостей заходит ко мне в комнату, когда уже совсем темно. Какая-то женщина. Она гладит меня по голове.
    Я не сплю. Я только притворяюсь, что сплю.

    Вот мне двадцать пять. Моя жизнь - это череда механических действий. Утро, Работа, Дорога Домой, Пробки, Дом, Вечер - Телевизор, Ночь. Ночь. Сон или секс - нет особой разницы. Мне все безразлично. Я просто существую - делаю то, чего от меня ждут, набиваю себя едой, кутаю себя в одежду, раз в два месяца хожу к парикмахеру.
    Я говорю себе, что когда-нибудь это пройдет.
    Говорю себе, что однажды я снова увижу во всем этом смысл.
    Мне кажется, что я несчастна. Я боюсь что так будет до самой моей смерти.
    Но еще сильнее я боюсь, что все узнают. Узнают, что я сделала.

    Вот мне одинадцать. Я в доме у папы. Вы уже живете с ним порознь, мама. Вы уже даже не говорите друг с другом по телефону. О, какие это были смешные разговоры! Ты говорила с ним с таким достоинством в голосе, будто ты наследная королева. Ты говорила, что тебя пригласили в ресторан, так что ты не сможешь посидеть со мной в этот вторник. Ты врала.
    Он разговаривал ненатурально-бодрым голосом, будто затеял ремонт, что завел собаку, что наконец-то осуществит свою мечту и займется туризмом.
    Вы оба врали. Вы оба делали вид, что у вас все хорошо.
    И я врала, за вас обоих. Маме я говорила, что у папы завелась другая. Папе я говорила, что мама даже не вспоминает про него. Я говорила ему, что она флиртует и сказала мне по секрету, что жизнь без мужа делает ее счастливей.
    Не знаю, верил ли ты, папа. Я делала тебе больно, а ты грустно улыбался и гладил меня по затылку.
    -Моя маленькая... сперва ты, а потом уже все остальные. Я люблю тебя больше всех.
    И мы забывали про маму, на некоторое время.
    Мы оставлись с тобой вдвоем, только вдвоем. А когда ты в следующий раз заводил разговор о ней, мне хотелось плакать от злости и бессилия. Я хотела, чтобы ты возненавидел ее. Как я. Я хотела, чтобы ты не смог даже смотреть на нее.
    И я врала. Снова и снова, я рассказывала тебе про ее любовников. Говорила, что она похорошела. Что она счастлива, с новым мужчиной. Говорила, что она пренебрежительно рассказывает мне: "Твой отец, его и человеком-то трудно было назвать, не то что мужчиной. Я всегда подозревала, что он недоделанный".
    Я знала, что делаю тебе больно.
    Боже, зачем я это делала...

    Я помню девятый класс. У меня появились друзья. Фокусник и Принцесса.
    Когда я думаю о них, сознание резко выбрасывает меня назад.
    На больничную койку.
    Мне сложно понять, почему это происходит. Но, кажется, я начинаю постепенно вспоминать.
    Вспоминать, за что он хочет убить меня.

    Я помню двадцать первое сентября. Я зашла в папину квартиру, но меня никто не встретил. Собака, жуткое черное существо - мне никогда она не нравилась - свернулась на лестнице, спит. Перешагнув через нее, я иду по коридору.
    -Пааап..?

    Интересно, он придет? Еще раз? Фокусник придет? Он обещал прочитать мне сказу.
    Он обещал убить меня.
    Он обещал.

    Говорят, человек несет свое прошлое за спиной, как рюкзак. Говорят, чем тяжелее прошлое, тем сильнее давят лямки рюкзака на плечи. Тем труднее идти вперед, к будущему.
    Мое сознание ведет меня не в ту сторону. Вместо того, чтобы двигаться дальше, я пытаюсь пробраться вперед. Мне тяжело это сделать, тяжело вынимать воспоминания из рюкзака.

    Иногда я вижу странную картину. Похожую на галлюцинацию. Я знаю, со мной этого никогда в прошлом не случалось, так что это не воспоминание.
    Я вижу девочку, верхом на крысе.
    Мне даже кажется, я почти могу узнать эту крысу.
    Но никак не могу узнать девочку.
     
  4. Rock4ever

    Rock4ever

    Репутация:
    9.566
    Rock4ever, 28 авг 2009
    - В семьдесят третьем, когда авария только произошла, мы рассматривали ее лишь как глобальное бедствие. Взрыв на лакокрасочном заводе стал началом более крупного происшествия. Все здание вспыхнуло, как спичечный коробок и пожарные три дня не могли сбить пламя. К сожалению, в тот раз речь шла не о спасении завода… На третьи сутки все растения вокруг здания начали умирать, образуя безжизненный круг, диаметром в полтора километра. Жителей стали эвакуировать из прилегающих районов, но мертвое пятно разрасталось, захватывая все большую территорию. Нас, вместе с группой экологов, выслали на место происшествия, чтобы установить причину этого явления и оценить возможные последствия. По прибытии на место, Юрген немедленно принялся за расчеты скорости увеличения пятна, чтобы составить примерный прогноз области поражения, но он был не в силах определить причину его появления. Когда экологи догадались, в чем дело, было уже поздно. Огонь нанес вред не только заводу, но еще и тому, что находилось ПОД ним - подземному научному центру, запечатанному еще около двадцати лет назад. Никто не знает, что исследовалось там, но, глядя на последствия можно предположить, что это было биологическое оружие. Может быть газ, может жидкий токсин, как бы то ни было, огонь разрушил пломбу и проник на подземные уровни. Скорее всего, сработала старая система пожаротушения и все реактивы, что находились в лаборатории, были растворены и затем попали в грунтовые воды. Таким образом они оказались в городском водохранилище. Запрос о полной эвакуации поступил слишком поздно – отрава уже была в питьевой воде, повсюду. По всему городу начались внезапные вспышки агрессии у людей и животных, затем проявились суицидальные наклонности и апатия. Остаться в здравом уме удалось немногим. В городе воцарился хаос, люди убивали и калечили друг друга без всякой причины, совершали групповые самоубийства или просто оставались сидеть на одном месте, игнорируя все внешние раздражители, обрекая себя на голодную смерть. В таком состоянии их иногда находили животные… Сейчас, по прошествии почти сорока лет, от них остались лишь обезвоженные, зачастую разрозненные, останки.
    ___Видя весь этот ужас, ничем не способные помочь, мы попытались покинуть город, вместе с другими людьми, но военные перекрыли все дороги. Власти страны решили скрыть существование лаборатории. Они объявили город зоной карантина и оцепили все дороги. Затем по периметру в землю врыли бетонные пластины, чтобы токсин не распространился дальше. Так безумие было заперто внутри, а мы вместе с ним… Сейчас, спустя столько лет, окружающее больше похоже на кошмарный сон, чем на реальность. У тех, кто продолжил пить воду, появились необратимые изменения и уродства. Как у людей, так и у животных. Испарения, исходящие от земли, даже сейчас могут вызвать галлюцинации и серьезные психические отклонения. Из-за всего этого, иногда, кажется, что вот-вот ты проснешься, и всего этого нет, потому что это просто не может существовать нигде, кроме кошмарных снов. Но тогда… тогда все было гораздо реальней. По чистой случайности мы нашли вот это место и организовали здесь свое убежище. В этих стенах мы пережили пик опасности, а затем снова вышли наружу, чтобы попытаться сделать хоть что-то. Два года мы вшестером держались вместе, делали замеры, изучали. Затем Вячеслав пришел к невероятному выводу – некоторые люди могут выработать иммунитет к токсину. Многих выживших еще можно было эвакуировать, а затем на основе их крови произвести вакцину. Множество жизней еще можно было спасти. В тот день мы поняли, что эти два года были прожиты не зря. Мы не смогли предотвратить катастрофу, но в наших силах было смягчить ее последствия. Тогда и была сделана эта фотография. Мы хотели запечатлеть этот момент. Минуту, в которую мы осознавали, что все человеку под силу, если он не сдается.
    ___Старик замолчал. Казалось, что на этом рассказ и должен быть закончен. Вернее, он сам хотел, чтобы так и было. Но это было не так.
    - На следующий день исчезла Нина. Мы искали три дня, но не смогли найти даже ее следов. Мы проверили абсолютно все места, куда она могла направиться. Я и думать боялся, что с ней могло произойти… Кажется, мы слишком расслабились, решив, что этот кошмар окончен. На четвертый день поиски пришлось прекратить, так как у Валерия началась лихорадка. Может, стресс ослабил его организм, может болезнь давно точила его, но сильный и вечно молчаливый человек за два дня превратился в тень самого себя. У нас не было нужных препаратов, мы не могли ему ничем помочь и лишь смотрели, как изо дня в день он становится все слабее. Вскоре он умер. Мы похоронили его возле того здания, где была сделана фотография. Но это был не конец наших несчастий – через неделю мы заметили недалеко от нашего убежища группу военных. Мы решили, что это спасательный рейд. Мы с Костей остались внутри, чтобы собрать результаты исследований, а Вячеслав и Зейдеман вышли им навстречу. Но это была лишь очередная ошибка… Военных было пятеро, они о чем-то спросили Вячеслава, он кивнул, а затем они его убили… Словно покалеченную лошадь, без всяких эмоций или причин… Затем их командир наставил пистолет на Юргена и задал ему какой-то вопрос. Тот лишь покачал головой и бросил что-то резкое на своем языке. Его увели. Я хотел бы верить, что допрос был недолгим, но зная Юргена и его волю…
    ___После этого происшествия мы с Воронцовым почти не покидали убежища. Сперва мы часто видели военных, потом все реже. Наверное, эту зону они уже изучили и перешли к следующей. Изредка по ночам мы слышали выстрелы, пару раз вдалеке раздавались негромкие хлопки. Мы с Костей думали над этим и пришли к выводу, что спасать уже никого не будут. Из оцепленного города сделали полигон… Больше не было аварии на заводе, не было биологической угрозы, не было пострадавших, зараженных, брошенных… Была только охота. Охота на людей. Здесь, в этом городе, условия практически приближены к боевым. Нехватка продовольствия, постоянная угроза со стороны животных, мародеры и бандиты… Целый город для тренировки солдат. А знаешь, что они делают, чтобы полигон совсем не опустел?
    ___Я не успел даже сообразить, что вопрос направлен мне.
    - Они привозят сюда новых людей. Никому не нужных, отвергнутых, отчаявшихся. Тех, чьей пропажи никто не заметит. Уголовники, бездомные, сироты…
    ___У меня внутри что-то сжалось.
    - Никто не помнит, как здесь оказался. Все говорят только одно – «проснулся в комнате с другими людьми». Никто не может сказать, как попал туда или даже, сколько времени прошло. И никто не может сбежать… Человек идет на окраины, с одной четкой мыслью – выбраться, но через некоторое время обнаруживает себя совершенно в другом месте, не помня, как туда пришел. А сколько тут потерявших память… Некоторые даже придумывают себе воспоминания, чтобы заполнить эти пробелы и свято верят в то, что произойти не могло. Окружающее тому только способствует…
    ___Последовала еще одна пауза.
    - С Константином мы долго жили вдвоем. Он ушел три года назад, с тем человеком, который принес тебя сюда. И так никогда и не вернулся… Поверил в сказки этого сумасшедшего про сверхъестественные явления и про Величайшую…
    - Достаточно, - Дверь на улицу открылась, и в комнату шагнул Инк. – Ему нет нужды больше слушать твое брюзжание, мы уходим, - не сказав больше ни слова, он снова оставил нас вдвоем.
    ___Я не сразу поверил в такую удачу. Мне уже порядком надоел этот монолог. Не то чтобы история меня не будоражила, но старик делал абсолютно все, чтобы испортить повествование своим занудством. Его голос был гудящим, монотонным и не менялся на протяжении всего рассказа ни на полтона. Даже сами слова он словно растягивал, чтобы сделать рассказ еще длиннее. Многие детали я так и не запомнил, так как время от времени рассказ сливался для меня в бессмысленный гудящий поток разобщенных слов. Я встал, с твердым намерением выйти из этой застоявшейся и застрявшей во времени каморки.
    - Так, я не разрешал тебе уходить! – снова этот отвратительно повелевающий голос, горделивая интонация…
    ___Я встал на месте. Не потому что я послушный мальчик, просто мне нужно было сосредоточиться. Старик этого не знал и воспринял по-своему.
    - Если ты не понял, то здесь тебе не санаторий.
    - Тут тебе не санаторий, [censored]… - всплыл в памяти Гаврилка.
    - Тебе придется уважать старших, если хочешь жить в безопасности.
    - Дело в том, что старших нужно слушаться и уважать, - отозвался толстяк.
    - Тут никто не будет носиться с детьми, вроде тебя.
    - Я-НЕНАВИЖУ-ДЕТЕЙ!!! – взорвалась уже моя собственная мысль.
    - Так что делай, что я тебе говорю, пока я действительно не разозлился. Сядь.
    ___Я сделал эту ошибку при встрече с Гаврилкой, теперь я ее не повторю. Когда на тебя давят, сразу хочется подчиниться, чтобы прекратить это давление. Всегда есть абстрактное «Подчинись, а не то…» И самое главное – знать, что последует за этим «а не то…» Грубо говоря, каждый человек – то же самое ружье, наставленное на тебя. Только у одних есть патроны, а у других нет. Угроза заключается в том, что ты не знаешь, у кого они есть, а у кого нет. По идее… В тот раз, на крыше гаража, у меня был шанс избежать всего, что тогда произошло. Нужно было всего лишь попытаться. На этот раз я так и сделаю.
    ___Мы с Инкогнито разговаривали очень редко. Меня преследовали кошмары, он был напряжен из-за их последствий. Но одной вещи он меня успел научить. Скорее неосознанно, нежели с какой-то целью. Он рассказал мне про глубинное видение – ту способность, которая помогает ему заглядывать человеку в душу. Не знаю, хотел ли он, чтобы я это запомнил, но я старался ничего не забыть. Я знал, что если способность изначально мне не свойственна, мне никогда не достичь стабильного и эффективного применения, но стоило хотя бы попытаться…
    - «Сперва может показаться, что это неосуществимо, но это всего лишь отголоски наших привычек принесенных оттуда, сверху, - говорил он. – Этот взгляд позволяет разглядеть то, что невозможно увидеть глазами».
    ___Я повернулся и уставился на старика, постаравшись охватить взглядом как можно больше деталей.
    - «В первый раз это довольно непросто. Сначала ты не видишь ничего, что не мог бы увидеть другой человек, но затем ты осознаешь, что твое внимание сконцентрировано абсолютно на всех деталях, не упуская ни одной. Ты видишь человека целиком».
    ___Я не знал, на что похоже это чувство и как определить, получилось у меня или нет. От напряжения глаза начло покалывать, по щеке побежала холодная слезинка. Лицо старика исказилось, приняло грозный вид, кажется, он что-то говорил, но я не услышал. Передо мной не было ничего, лишь его фигура, его неаккуратная борода, свитер, в котором тут и там разорвались нитки, штаны с побелевшими коленями, очки, мутное обручальное кольцо, неровно обрезанные ногти с грязной каемкой, ботинки с разными шнурками, неровное родимое пятно под правым глазом, морщинки, светлые волоски по краю ушных раковин… Я видел все это одновременно.
    - «Обычно люди надевают маски, они хотят кем-то казаться, создают свой образ. Но когда ты видишь человека целиком, ты можешь отделить эту маску и заглянуть за нее. Ты просто осознаешь, что человек на себя «надел», а что ему принадлежит от рождения. И я не о внешности говорю… Когда ты это осознаешь, ты сможешь увидеть, что у него внутри. Всего на один миг, словно короткая вспышка света в темной комнате, но этого будет достаточно, чтобы увидеть главное».
    ___Старик держит комнату в идеальном порядке, к тому же так придирается к окружающим. Почему?.. Он помешан на чистоте? Нет… Его ногти грязные, он бы этого так не оставил… От цельного образа что-то отпало, оставляя лишь нужное. Страх перед строгими родителями, вылившийся в строгость к себе? Нет… Он строг к окружающим, а не к себе. Слишком строг… Он что-то вымещает… Он кого-то винит… В чем-то… И живет один… Три года… День за днем приводя комнату в порядок… Он винит кого-то… И кого-то ждет… Он винит себя… Год за годом... И ждет жену…
    ___В этот момент все детали рассыпались, и я увидел. Не зрением, чем-то более быстрым. Словно на секунду я сам стал этим стариком, зная каждую минуту своей жизни. Всего на мгновенье. Затем меня выкинуло, не дав запомнить и сотой доли, но самое главное, что я должен был знать, я увидел. Нет… Не увидел… Осознал… По спине пробежал озноб. Я все так же смотрел на старика, он смотрел на меня. Я не знаю, что отразилось на моем лице, но глядя мне в глаза, он замер на полуслове. Теперь я знал. И глядя мне в лицо, он одновременно понимал, что я знаю и не понимал откуда
    ___Нет, он был не в силах что-либо мне сделать. Но это было и не важно. Я хотел уйти, он теперь хотел от меня того же. Ни слова не говоря, я вышел и закрыл дверь у себя за спиной.
     
  5. Night rain

    Night rain Ословед

    Репутация:
    3.058
    Night rain, 1 сен 2009
    кусок поста )

    Никс
    __________Мы шли к мосту, все еще стремясь к месту, описанному Алексом. За рекой недавно появился небольшой микрорайон, безвкусная смесь таунхаусов и элитных высоток. Это место не вписывается в Город, оно слишком отлично от серых безликих пятиэтажных районов, а значит, вскоре исчезнет. По словам Алекса, когда, когда он еще был жив… он говорил, что это потенциальный вход в аномалию. А значит и на Шпиль. Мы все-таки хотели добраться до Сушки и Джеффа. После того, что случилось, это кажется безумием, но для нас с Энером другого пути не было. Нам нужна была точка старта, направление, цель. И лишь потом, через некоторое время мы смогли бы исполнить волю Алекса. Найти выход.
    __________А сейчас мы шли, окруженные бетонными плитами панельных домов. Эти дворы подавляли сильнее, чем все другие места Города, в которых я была. Возможно, это из-за смерти Алекса… Мы ведь всего пару дней были знакомы, обычно люди быстро забывают друг друга, стирают лица из памяти. И если кто-то из них узнает вскоре, о смерти далекого знакомого, он лишь немного погрустит и вскоре забудет. Все просто—Наверху миллиарды людей. Там встречи мало что значат и никто не делиться сокровенным в первые дни знакомства. Город скуп на хороших людей. И пока я не стала такой, как Энер, я буду ценить каждую встречу, каждого человека. Я помню, мы говорили умирающему Алексу, что, может быть, смерть в Городе ненастоящая… Да, Здесь проще поверить в ад и рай, в иную жизнь, загробный мир, но мне кажется, мы соврали ему.

    Энер
    __________Дома расступились, но за ними оказался следующий двор. И снова узкая полоска между темными пятиэтажками. Я уже сбился со счета, а дворы продолжались, словно весь Город теперь состоит из этих мерзких изломанных зданий. Но дома не были разрушенными — почти во всех окнах были стекла, на стенах не было привычной копоти. За весь путь мы не встретили ни одной крысы, ни одного пса. Опасность не ощущалась, словно мы брели просто по старому заброшенному городу…
    __________Я смотрю на трещины в асфальте, и дорога напоминает мне шкуру Грея. Грей. Монстр. Демон. Серый… Он выстрелил, когда Алекс заговорил про него. Страх? Не знаю. Когда я вспоминаю те моменты, все чувства словно куда-то уходят. Остается лишь грусть. Но я помню не все, некоторые секунды смазаны, хотя прошло лишь несколько часов. И я пытаюсь вытащить из себя эти воспоминания.
    __________Я оглянулся на Никс. Девушка брела следом, как всегда позади. Со своим вечно задумчивым, растерянным выражением лица. Она тоже пыталась справиться с шоком. «Избранная» — мелькнуло в голове. Да, так Грей назвал ее. Странно, но, скорее всего, издевался. Но так что он говорил раньше? Память не была стерта, ощущение было такое, словно подсознание говорит мне «не надо, не вспоминай, подумай о чем-то другом». Но это только убедило меня в необходимости вспомнить…

    Никс
    __________Энер брел впереди. «Брел». Да, именно так. Да и я брела. Мы шли, будто зомби из треш-фильмов. Идем так, словно знаем, что наша цель неосуществима и само движение к ней лишено смысла. Глупо.
    __________Неприятный мир. Бессмысленная жестокость, уродливость всего окружающего. Апатия. Расстройство психики у целой вселенной. Наш мир болен. И если мы осуществим мечту Алекса и маленький пушистый мишка окажется в руках его детей, ничего, по сути, не измениться. Все так же будет Город и будет Верх. Мир не выздоровеет от реализованного желания. Пусть и выполненного посмертно. Я подняла голову, не хочу потерять Энера, если он вдруг свернет. Но его не было. Я обернулась. Парень стоял позади меня и пораженно шептал что-то. Я подошла почти вплотную и лишь тогда услышала его слова. «Я не существую».

    Энер
    Я вспомнил недостающий элемент мозаики, и все сразу встало на свои места. И смысл целостной картины вогнал меня в ступор. «…будто ты приведение…», «…Нужно быть менее иллюзорным…». Грей издевался, но не обманывал. Все, что произошло со мной за последнюю неделю, было тщательно спланировано. Встреча с Греем, плеер, та книга в библиотеке… и, наконец, убийство Алекса. Все только с одной целью — я должен был понять, сам, что меня нет. Я всего лишь иллюзия Города. Вспомнились идеи из разношерстной фантастики — различные варианты разума, свобода воли, сны богов… Смешно. Все что изменилось — я осознал себя. Все мое прошлое ложно, я никогда не был Наверху, как все остальные. Я бутафория. Необходимый элемент той странной игры, что ведет Город. Почему пуля пролетела сквозь меня? Иллюзия? Нет, не верю. Скорее всего, подсознательно, я уже тогда стал понимать себя. А в Городе это влияет и на физический мир. Вот я и оказался «прозрачным». Я прислушался к своим чувствам. Но ничего нового не обнаружил — все еще впереди, я еще не понял что-то важное. Чем я отличаюсь от остальных? Как и всем, Город «выдал» мне талисман—плеер, одарил некоторыми способностями. Я ничем не отличаюсь от других, даже воспоминания есть. Вот только я почти не меняюсь. Я—идея о семнадцатилетнем парне нигилисте, скупом на чувства, немного замкнутом… И еще я не знаю никого, кто бы продержался у самой поверхности, на самом верхнем «слое» десять лет. Психология — человек не может не меняться десять лет. Я могу. Но и это не главное. Но я уже почти понял…

    Никс
    Энер полулежал на перилах и сквозь дыру в бетоне козырька смотрел на тучи. Странно, но он испытывал что-то вроде счастья, понимая себя. Мне пришлось напрячься, чтобы и я осознала его идею, ведь меня это не касалось в той же мере. Его шепот был точкой отсчета для моих размышлений и вскоре, сопоставив все, что с нами случилось, я поняла. Но почему-то мне не показалась настолько важной «иллюзорность» Энера. Ведь он существует в той же мере, что и все мы. Он просто появился не так, как я. Он, если подумать, идеальный человек. Модель идеального человека… Вот только «идеал» Города. Ну что же, возможно, тогда Город не так уж плох. Я усмехнулась. Впрочем, что плохого в том, чтобы быть неуязвимым? И при этом оставаться человеком, а не стать таким, как Грей? Думаю, Энер не исчезнет у меня на глазах, он лишь выдуман Городом, но это не значит, что он не стал настоящим. Это, можно сказать, «Феномен Пиноккио». Странно, но мне было смешно. Я перестала понимать Энера и его мысли. Он посмотрел на меня удивленно. До этого момента он не сказал ни слова, как-то осознав, что я фактически «читаю» его мысли.
    — Эн, чего ты так испугался? — Я вновь усмехнулась. — Распустил сопли. Между прочим, из-за твоей иллюзорности погиб Алекс. А ты готов заплакать, потому что у тебя не было настоящего прошлого? Забыл, что ты в Городе, а не в детском саду?
    Энер посмотрел на меня, будто с отчуждением. Я не поняла его взгляд. Все нормально вроде. Странно. Неужели эта дурацкая идея настолько его подкосила? Я ведь поняла, что игра велась и для меня. Весь этот прием в той комнате, потом приветствие Грея… Они могут врать, я это поняла, пока пуля летела в Алекса. Никакая я не избранная, а что до Энера, даже если его «иллюзорность» реальна, это не так важно, как хотел показать Грей.
    __________— Ты, кстати, знаешь, что Сушка могла уже погибнуть? — Продолжила я, — А ты разлегся и думаешь о своей нелегкой поддельной судьбе. Мне казалось, ты взрослее. Что тебя так задело? Что мамы с папой нету? Или что десять лет фигней страдал? Что?
    Энер смотрел на меня со страхом. Словно увидел среди запасов любимого хомячка изгрызенный трупик не менее любимой канарейки.
    — Я не смогу выйти из Города. Там меня нет. — Энер сказал очень тихо, я почти читала по губам. Он смотрел мне прямо в глаза, смотрел с болью.
    И во мне что-то остановилось. Врезалось в бетонную стену его взгляда и подушки безопасности не успели раскрыться.
    __________— Прости. Я… я… со мной что-то не то. Энер, что ты такое говоришь? Это неправда, какая разница, где ты был создан, Здесь, или Там? Мы даже не знаем точно, есть ли способ выйти для обычного человека, а ты уже строишь теории. — Я говорила и говорила, успокаивала, а сама пыталась понять, что со мной было. Я не ощущала себя другой, но собой я тоже не была. Со мной таких срывов не было даже когда… ну, вы знаете. Человеку проще перестать бояться, когда он успокаивает других. И сейчас я пыталась избавиться от своего страха.

    ***
    Никс
    __________Мы вышли на узкую улочку, одну из тех, что сотнями петляют в глубинах крупных городов, крайне редко вливаясь в более крупные улицы. Обычно в таких местах своя, особенная жизнь, не подчиняющаяся законам мегаполисов. Но не в Городе. Я, кстати, заметила одну интересную особенность. В постапокалиптических фильмах улицы полны машин — люди либо бросили их, в ужасе забыв о банальной логике, либо погибли не выходя из автомобилей. Поэтому эти фантастические города похожи на настоящие. Обычные заброшенные города… Но не этот. Здесь были машины только в некоторых гаражах, на стоянках, во дворах. Машин, «застывших» в движении нет. Улицы пустынны. Разве что, иногда, на обочине можно увидеть припаркованную легковушку…
    __________Улица закончилась тупиком, и мы, пройдя через двор, вышли на такую же безликую улочку. А я всерьез задумалась над словами Грея. Лгал ли он? Если да, то откуда этот внезапный срыв? Да, я устала, раздражена… Но мой характер другой, я редко злюсь. Избранность. Какое мутное слово. Кто меня выбрал? Народ, Грей, Город? Выбрал для чего? Почему меня? Да, я тоже смотрела и читала фантастику, и знаю, как представляют «избранность» сценаристы и писатели. Для них обычно это понятие означало обладание некоторыми способностями, способность изменить мир. Но в Городе, где мир сам всегда находиться в процессе изменения, где каждый обладает хоть какими-то необычными возможностями… Может быть, это значит, что я могу найти способ выйти из Города? Но тогда зачем мне было это говорить? Это и так наша цель. Да и откуда Грею знать про такую возможность, если она есть? В чем моя особенность? Мне вдруг показалось, что Грей банально издевался. Я оставила эти мыли и осмотрелась. Мы еще несколько раз поворачивали и выходили на похожие маленькие улочки. Уже давно мы должны были выйти на широкий проспект, который приведет нас к аномалии. Но было ощущение, что и за сто километров во все стороны находятся такие же узкие перекрестки, темные дома… Вновь мы оказались в тупике. Перед нами был трехэтажный дом, облицованный темными пыльными камушками. Одна из дверей была наспех заколочена, но доски уже давно прогнили, судя по их внешнему виду.
    __________Энер осмотрелся подошел в плотную к дому и закрыл глаза. «Считает себя частью Города» — мелькнула словно бы чужая мысль. Я с трудом подавила непривычную мне усмешку. И снова стало страшно. Внезапно Энер начал срывать доски с заколоченной двери. Мокрое дерево легко крошилось и через четверть минуты фанерная, но почему-то совершенно не поврежденная временем дверь, была открыта. В ржавых почтовых ящиках лежали истлевшие газеты. Несло кошачьей мочой. Я вздрогнула от резкого звука. В трехэтажном доме был лифт. Его открытые двери были зажаты деревянной рогатиной. Желтый свет из лифта освещал заклеенные жвачкой кнопки, похабные надписи на стенах, немытый линолеум на полу… Мне захотелось освободить двери, зайти в лифт и коснуться жженой пластмассы кнопок. Я уже сделала несколько шагов, но Энер схватил меня за запястье:
    __________— Никс, нам не сюда. — Энер указал на дверь, противоположную той, в которую мы вошли. Подъезд оказался проходным. Дверь почему-то была оббита дерматином, что обычно с входными дверями не бывает. Зато она не была заколочена, и с легкостью открыв ее, Энер, а затем и я, оказались на проспекте…

    ***
    Энер
    __________Мы шли по площади, весьма нестандартной, с точки зрения градостроительства. Позади нас площадь сужалась, вновь превращаясь в широкую улицу, впереди же площадь была ограничена рекой и поэтому была вынуждена превратиться в проспект, который мостом пересекал реку. С слева от нас возвышалось здание, одно из тех, что строят для местных властей. А с противоположной стороны виднелись сады. Никогда не думал, что городская площадь может заканчиваться садовыми участками. Но это же Город…
    __________Странно, но я впервые увидел Никс другой. Никогда раньше она не была столь резка, не причиняла боль. Наверное, смерть Алекса так повлияла на нее. Я оглянулся на девушку. Сейчас Никс была собой — задумчивое спокойное лицо, ни следа былой злобы. А ведь после моих слов она попыталась меня успокоить, вспомнил я. И ей это удалось, та страшная мысль вдруг перестала так пугать — действительно, еще ничего не известно, зря я так прямолинейно связал иллюзорность и выход из Города. Нам придется долго блуждать по Городу, прежде чем мы станем ближе к нашей цели хоть на несколько метров.
    Мы еще только подходили к мосту, но было видно, нам здесь не пройти. Переход через реку был разрушен. Мы зашли на остатки моста, чтобы осмотреться. Да, действительно, здесь пройти было невозможно, словно после землетрясения, опорные конструкции были покрыты трещинами, плиты на мосту вздыбились, как от сильного удара… А на том берегу было видно нужное нам место. Высотные дома почти касались облаков, у подножия этих гигантов ютились домики поменьше, но не менее комфортные и не менее «чуждые» Городу.
    Я, наконец, посмотрел на воду. Совершенно обычная, черная вода. Черная? Я ошибся, вода обычной не была. Под мостом, вокруг него вместо воды была черная, словно зеркальная поверхность. Далее начиналась обычная вода. С волнами, темно-синим цветом и прочими атрибутами речной H2O. Кое-где виднелись серые мертвые камыши. Но не под мостом. Никс нашла палку и бросила вниз. Деревяшка не коснулась поверхности жидкости, исчезла за мгновение до этого. Мы решили побыстрее покинуть это странное место. Вдалеке виднелся еще один мост. Длиннее, но уже, напоминающий по конструкции пешеходный. Впрочем, с такого расстояния сложно рассмотреть.
    Теперь, когда мы развернулись, вечно плетущаяся Никс оказалась впереди, уже не на мосту, и я был рад этому, когда меня окликнули.
    —Эй, ты! Стоять!
    Я обернулся. Из-за обломков моста начали выходить люди. Неудивительно, что мы их не заметили, к краю моста мы подходить не рискнули, а именно его не было видно из-за разрушенных бетонных блоков. Окрикнувший меня мужик, похоже был лидером этой шайки. «Cтрекозиные» очки закрывали не только глаза, но и половину изъеденного оспинами лица. Кожаная безрукавка, одетая на голое тело нелепо смотрелась в сочетании с грязными брюками, бывшими некогда черными и парадными.
    __________—Да, ты. Иди сюда.
    Я стоял на месте. Осматривал «банду». Слева от «главаря» стоял усатый азиат, играясь ножом. Он не пытался запугать, просто это было его постоянным занятием. Он с интересом следил за действиями лидера. Справа от последнего находился неприятный тип в затасканной серкой кофте. Его серые же глаза спокойно изучали мое лицо. На остальных я пока внимания обращать не стал.
    Я вдруг вспомнил про плеер, который висел на шее. Я не слушал его уже, наверное, с неделю. И мне вновь захотелось услышать его звуки. Лидер этой разношерстной публики подошел ко мне вплотную…

    Никс
    __________Я не испугалась, когда нас окликнули. Меня больше напрягли три металлические клетки, которые вскоре выкатили из-за развалин. В каждой из них сидело по крупному, взрослому и очень жестокому псу. Я вспомнила, что толком ни разу не дралась в Городе. И, если честно, захотелось попробовать. Но не с тремя, же псами?
    Стоящий перед Энером накачанный мужик продолжал нагло расспрашивать Энера о чем-то. Тот молчал, лишь несколько раз сухо ответив. А во мне появилась странная мысль. Шестеро могущественных жителей города, Грей в их числе, заинтересовались нашей судьбой. Мы были на Шпиле, дрались с революционерами, наша цель неимоверна — мы хотим найти выход из Города. А это мясо задерживает нас. Тормозит. Мешает нашим планам. Хочет банально ограбить, возможно, убить. Так не должно быть. Но я стояла в стороне, не давая буре эмоций проявить себя. Внезапно Энер улыбнулся продолжающему говорить бугаю.
    __________—Заткнись. — Энер продолжал весело улыбаться. На него не похоже. Он одел наушники, перевел взгляд на плеер, затем на ошарашенного предводителя банды. Повернул голову в мою сторону:
    __________—Знаешь, Никс, мне вдруг захотелось проверить положительные стороны иллюзорности.
    Почему-то тихий щелчок кнопки play прокатился громом над рекой. А клетки с псами внезапно открыли.

    Энер
    __________Оказывается, тело противника сильно ограничивает в бою. Ну, конечно, это кажется банальным, но когда твоя рука просто насквозь проходит блок соперника, на бой начинаешь смотреть с другой точки зрения. И, если честно, я развлекался. Было весело.
    __________Тело вспомнило, как правильно «танцевать», но я не торопился вырубить этого урода. Мне было приятно ощущать свою неуязвимость. Вначале у этого мужика была идея избавиться от меня одним ударом. Что же, я действительно выгляжу неопасным. Но для меня этот удар проверка моей правоты. И я смотрю, как рука, нацеленная мне в грудь должна сломать мне пару ребер. Говорю себе — я иллюзия. Кулак противника немного раскрывается, насколько я понимаю, сейчас он ударит костяшками пальцев по солнечному сплетению. Я не знаю силу этого удара, но дыхание он должен хотя бы на минуту прекратить. Пальцы свободно погружаются с мою грудную клетку, а я ощущаю лишь легкий дискомфорт. Рука лидера шайки проходит насквозь, а он сам делает шаг назад, борясь и инерцией. Он растерян. Но в Городе он давно, и знает какие шутки может придумать Это место. Поэтому он упорен в своем желании вынести меня с одного удара. Я делаю несколько шагов назад, пальцы касаются шероховатого бетона. Одна из плит буквально встала на дыбы. Противник прыгает, собираясь ударить меня двумя ногами, затем оттолкнутся от моих изломанных ребер и красиво приземлиться на колено. Так значит, на публику играем? Ладно, удачи. Я делаю шаг назад, насквозь пройдя сквозь бетон. Даже приятно иногда не существовать. Мужик практически идеально сделал то, что хотел. Но плита тверже моих ребер. И поднимаясь с колена, мой оппонент морщиться от боли. Он зол. А мне весело. Радостно, словно я впервые в жизни увидел солнце. Музыка в плеере… Как же я, оказывается, по ней соскучился. Ладно, еще три удара и все. Агрессия заставляет делать неверные выводы. И главарь по очереди делает «комбо» из трех ударов. Первый должен был разорвать мне печень. Второй — остановить сердце. А третий… с ним я решил поработать сам. Я напрягся и ощутил плиту позади себя. Бетон, трещины… Ага, вот оно! На уровне затылка из плиты торчал штырь. Длинный, сантиметров десять, штырь из ржавого металла.
    Я с восторгом смотрю, как кулак летит мне в лицо. Касается кожи и проходит сквозь голову. Если бы он знал, что позади меня, как раз на уровне моего носа находится нечто острое и ржавое… Крик боли. Мне на секунду становиться стыдно своей жестокости и, я, пройдя сквозь противника, вырубаю его, ударив головой о бетонную плиту. Не сильно, жить будет. Я десять лет старался не убивать людей.
    __________Бегу вперед, хватаю кусок арматуры, отталкиваюсь, кручу сальто. Уже в полете вижу, что псы выбрали своей целью Никс. Думаю, я смогу ей помочь. Но сначала азиат. Скажу честно, я плохо умею делать сальто, не смотря на то, что меня и этому пытались научить, помимо «танца». Но сейчас я в безопасности. Падение не причинит мне вреда, меня нет! Пролетаю сквозь азиата, отпускаю арматуру. Это очень жестоко, но я помню липкий жирный взгляд, которым мой второй противник одарил Никс. Падаю на асфальт, ноги погружаются в него сантиметров на десять, а затем мягко, словно батут, дорога выталкивает меня вверх. Кусок арматуры оказался внутри противника. Как? Фокус-покус! Меня пугает собственная жестокость, но я не могу остановиться. Разворачиваюсь к Никс, но она машет мне рукой, мол, сама справлюсь. Я удивлен, но продолжаю драку. Хотя это больше на бойню похоже.
    __________Человек в сером свитере спокойно достает обрез из-за спины. Музыка в плеере становиться агрессивнее. Но я за десять лет научился понимать, о чем она предупреждает меня. Я буквально бросаю свою руку назад, надеясь, что достаточно хорошо изучил противников еще до боя. Угадал. Повезло. Теперь будет еще эффектнее. «Свитер» не замечает резкого движения. Естественно! Ведь в этот момент вторая моя рука тянулась в карман куртки, словно бы за оружием… Нож уже лежал в руке. Высокий дерганый парень, похожий больше на шарнирную куклу, чем на человека прятался позади меня за обломками плит. Судя по музыке, он уже собирался напасть. Скорее всего, он и не подумает, что его нож прошел сквозь бетон, решит, что он просто зацепился за выступ. Тем лучше для меня. «Свитер» стреляет. Дробь проходит насквозь, и застревает во внутренностях «шарнирной куклы». А нож последнего уже летит. Через долю секунды острая металлическая кромка касается кожи, разрубает несколько мышц и яремную вену. Хлещет кровь. «Свитер» зажимает горло руками, втягивает воздух. Неужели я ему и дыхательные пути повредил? Я уже ищу новую цель. Оглядываюсь на Никс. Она стоит на коленях возле трупа пса, ее тошнит. Странно, но я не вижу двух других псов. Жду нападения, но двое последних участников «группировки» бегут. Изо всех сил, но мне еще слышен голос одного из них — «наверно это шейды голову задурили, не бывает так!». Я не пытаюсь их догнать. Тяжело дышу, трясу руками, в мышцах начинает ощущаться боль. Как всегда. Зато я кое-что доказал сам себе. Осматриваю «тайник», возле которого пряталась банда. Только пустые консервные банки. Вот и причина, по которой нас хотели ограбить — припасы закончились. Ни глотка воды, ни кубика сахара. Я. Конечно, в обморок не грохнусь, но думать тяжело. Иду к Никс.

    Никс
    Энер вышел из-за развалин, показал жестом, что припасов не нашел. Несмотря на усталость, у него было замечательное настроение. Он уже издалека начал кричать:
    — Видела? Никаких проблем, ни одной царапины! Я могу их коснутся, они меня нет! Похоже, я этим подсознательно управляю! А эти двое вообще разбежались! Представляешь! Испугались! Меня! Да я вообще теперь не уязвимый.
    На последнем слове он снизил голос. На лице отразилось удивление. Он обернулся, а я посмотрела на мост. На самом краю стоял парень. Он медленно опускал руку, словно после броска ножа. Из плеча Энера этот нож и торчал. Парень был одного с нами роста, с совершенно черными волосами, широкими глазами и приятным лицом, которое, впрочем, было искажено ужасом. Под обтягивающей футболкой не было видно мускулов, но бросок получился замечательный. Я посмотрела ему в глаза. Рот парня искривился. Он попытался отступить назад, но, но сзади не было ничего. Он стоял на самом краю моста. Нелепо взмахнув руками он исчез из нашего вида. Звука падения слышно не было. Энер, сморщившись от боли вытащил нож. Ему срочно нужна была перевязка. Он тихо сказал — «Это все от страха». Да. Так и есть. Но я не стала говорить, что парень скорее всего целился не в него. И что все эти люди испугались не Энера…
     
  6. Andemion

    Andemion

    Репутация:
    8.287
    Andemion, 1 сен 2009
    Травма. ч1

    Мутное око луны на миг всплыло из пелены облаков, равнодушно оглядывая мертвый Город. Пустынные улицы залил призрачный голубоватый свет. Дома, до сих пор казавшиеся вырезанными из картона декорациями, вновь обрели объем.
    По одной из улиц, стараясь держаться в тени зданий, бежали двое запыхавшихся людей. Один из них сильно хромал и другому приходилось постоянно подтаскивать его за собой. Если бы за ними кто-то наблюдал, то наверняка бы решил, что эти двое от кого-то убегают, ежесекундно оглядываясь назад и стараясь сохранять темп, не смотря на заметную усталость.

    Ночное светило вновь растворилось во мраке и спутники, перебежав дорогу, нырнули в подъезд одного из старых домов. За миг до того, как темнота поглотила их, хромой успел обернуться и боковым зрением заметил длинные смазанные тени, мелькнувшие под сводом округлой арки, примерно в сотне метров от них.
    -Проклятье! Они все ещё ищут нас. Давай скорее, вверх... Совсем уже немного осталось...
    -Какой этаж?
    -Пятый. Лифтов здесь нет, так что придется идти по лестнице. Вот сюда...
    В подъезде было сыро, воняло дерьмом и крысами. Парные трехмаршевые лестницы спиралью взмывали вверх по двум сторонам парадной и терялись в темноте.
    -Слева лестница обвалилась чуть выше четвертого этажа, так что идем по правой стороне. А, чертовы ступеньки... Помоги подняться. Эти сволочи всю ногу мне разворотили...
    - Руку, руку давай! Да, вот так... Обопрись на плечо... Мать твою, крови-то сколько...
    Пятый этаж... пятнадцать лестничных маршей... полторы сотни ступеней... и одна квартира, в которую нужно попасть... не такие уж и страшные цифры. Многие люди, живущие в старых домах, ежедневно преодолевают подобное расстояние - утром, когда, скатываются по ступеням, опаздывая на работу и вечером, когда волочатся наверх после утомительной смены или пьяной посиделки с коллегами. Миссия, одним словом, выполнима.

    Но если ты перед этим уже отмахал несколько кварталов на своих двоих и в груди у тебя горит огонь, не давая сделать вдох... если из воспаленного горла вместе с рваным дыханием вырывается подозрительный хрип, а слюна, словно вязкая смола, заполнила рот, заставляя тебя ежесекундно сплевывать её на пол. И если от усталости подкашиваются ноги, а рука отчаянно шарит по стене в поисках опоры, то самый обычный подъем по лестнице превратится для тебя в настоящий ад.
    -...и выкинь нахрен свою берданку! Она только мешает.
    -Я тебя скорее вниз скину, чем дробовик! Только благодаря ему мы все ещё живы. И поднажми, наконец, совсем немного осталось...
    -Если сам не поднажмешь, будем мертвы... Да не дави ты так на шею! Аккуратней...
    Молодой парень лет двадцати с белым как бумага лицом надрываясь потащил по ступеням обвисшего на нем старика. Под ногами зашелестела обвалившаяся штукатурка. Непривыкшие к ночи глаза с трудом ориентировались во мраке лестничной клетки. Парень, остановившись на секунду, перекинул ослабевшую руку старика через плечо и, вытерев со лба испарину, продолжил подъем.
    -Мы уже почти на месте, - прохрипел тот ему на ухо.
    -Ты сам-то бывал здесь раньше?
    -Да, у меня есть ключи от входной двери. Этот человек... он назначил встречу в той самой квартире... Черт, как же больно...
    -Если его там не окажется или дверь будет запертой изнутри, что тогда?
    Услышав это, старик запнулся о ступеньку:
    -Он уже должен быть там и ждать нас. - его напускная уверенность не внушала молодому никакого доверия. - Главное - дойти и тогда мы будем в безопасности.
    -В безопасности? - молодой даже приостановился, язвительно взглянув на старика. - я своими глазами видел, как одна из этих тварей разорвала человека пополам с такой легкостью, словно он был тряпичной куклой.
    -Ты ещё легко отделался. - добавил он, кивнув на истерзанную ногу старика. - Не думаю, что...
    -А тебе и не надо ничего думать! - отрезал старик, повернув к парню бледное лицо. - Или у тебя если идеи получше? Нет? В таком случае, может ты, наконец, заткнешься и перестанешь тратить силы на бесполезную болтовню?
    -Да я к чему все это... - не унимался парень. - А если твой человек попросту не впустит нас, что тогда?
    -Такого быть не может. - твердо ответил старик. - У нас с ним был уговор.
    -Молюсь, чтобы ты был прав... - процедил молодой сквозь сжатые зубы, - Не хотелось бы оказаться перед закрытой дверью в тот момент, когда эти твари доберутся до нас.
    Сказав это, он почувствовал, как обхвативший его за шею старик нервно взгрогнул. Видимо, парень, сам того не желая, озвучил мысль, которой его спутник опасался больше всего. Молодой и сам понимал - если что-то в их плане опять пойдет не так, то другого шанса выбраться живыми из этой заварушки уже не будет.
    Он бросил вгзляд за окно: уже совсем скоро грязный и непроницаемый свод неба начнет неуловимо светлеть. И тогда вязкий мрак, лениво растекающийся по пустынным улицам Города отступит, растворяясь в первых лучах спасительного рассвета, и дьявольские порождения ночи скроются в своих гнусных норах. Но до этого ещё чертовски далеко - чтобы дожить до утра, нужно продержаться ещё, как минимум, пару часов. Если конечно здесь в подъезде не скрывается нечто такое, из-за чего спутники будут вынуждены бежать отсюда без оглядки.

    Молодой на миг остановился, переводя дух, и оглянулся назад - на стенах и перилах, к которым приваливался старик, оставались густые темные мазки. По грязным ступеням за ними рваной лентой тянулся кровавый след.
    "И так от самого завода" - машинально отметил про себя парень. -"Они точно найдут нас..."
    Словно в подтверждение его мыслей, с улицы, совсем близко, донесся душераздирающий вой.
    Отдуваясь, парень продолжил подъем, который с каждой новой ступенью становился все труднее.
    Первые полтора этажа дались сравнительно легко, но потом ноги словно налились свинцом и уже с трудом отрывались от пола. Глаза заливал пот и серые стены плыли, словно в тумане. Глубокий вертикальный порез на правой щеке начало ощутимо щипать. Ботинки цеплялись за коварные ступени, задерживая людей и заставляя их спотыкаться на каждом шагу. Зачехленное лезвие мачете неловко хлопало по бедру при каждом шаге. Дробовик, который сжимала безвольно опустившаяся рука старика, тащился за ними, дулом пересчитывая ступени, и, казалось, весил целую тонну.
    Привалиться к стене и отдохнуть парень больше не мог - кто знал насколько далеко они сумели оторваться от своих преследователей и как много лишнего времени выиграли у смерти?
    Тяжелый рюкзак со снаряжением предательски сползал с плеча и его приходилось постоянно поправлять. Старик, мертвым грузом волочащийся за парнем, окончательно выбился из сил и, кажется, потерял сознание.
    Колени подгибались под его тяжестью. Молодой злобно встяхнул старика, приводя в чувство:
    -Проклятье, передвигай сам своими ногами, я не могу в одиночку тебя тащить! Помогай мне хоть как-то... опирайся на поручни... и выброси, черт возьми, свой...

    Внезапно пыльную тишину подъезда разорвал истеричный вой ржавых петель и тут же громкий хлопок распахнувшейся парадной двери гулким эхом прокатился по лестничной клетке, оборвав парня на полуслове.
    Из парадной донесся едва слышный шелест и чьи-то осторожные шаги.
    -Матерь Божья... - прошептал молодой. - Они уже здесь...
    -Тише ты... черт... - зашипел ему в ухо старик, стальной хваткой обхватив парня за шею. - Не двигайся.
    Спутники как вкопаные замерли посреди лестницы, не дойдя всего половину марша до площадки четвертого этажа.
    Любопытная Луна снова явила миру свой лик, заглянув сквозь пыльные окна в опустевшие дома. Часть ступеней осветилась и приобрела ровный голубоватый оттенок. Молодой аккуратно отпустил руку старика и, бесшумно приблизившись к перилам, осторожно посмотрел вниз.
    Холодный серебристый свет лился с улицы в парадную из распахнутой двери. Все звуки стихли. Шаги прекратились. Сверху не было видно абсолютно ничего. Не обращая внимания на попытки старика оттащить его назад, парень вцепился в перила и до боли в глазах стал всматриваться в сгустившийся по углам сумрак, готовясь в случае чего дать деру.
    Внезапно по освещенному луной участку "шахматного" пола, припав к земле, с невероятной скоростью скользнул чей-то вытянутый силуэт, за ним ещё один. Парень, едва сдержав крик, отпрянул назад.
    Луна вновь скрылась за облаками и спутники, стараясь не шуметь, продолжили подъем. С первых этажей послышалась едва слышная "перекличка" бестий.
    Внезапно, старик дулом дробовика случайно задел пустую стеклянную бутылку, неприметно стоящую на самом верху лестницы, и та с предательским звоном запрыгала вниз по ступеням. Парня, чьи нервы были напряжены до предела, едва не хватил инфаркт.
    С первого этажа раздался глухой утробный рык и твари кинулись вверх по лестнице.
    -Они прямо за нами... - запаниковал молодой. - Нам конец...
    -Мать твою, заткнись! - рукой, скрученной артритом, старик попытался отвесить ему подзатыльник, но едва не повалился на ступени. - Заткнись и шевели задницей.
    Из черного провала прямоугольного пролета до них донесся скрежет множества когтистых лап.

    Старик, подволакивая за собой разодраную ногу, бросил вниз короткий взгляд и, ахнув, ускорил шаг, на ходу поудобнее перехватив дробовик.
    Несколько бестий гнались прямо за ними и были всего двумя этажами ниже, ещё несколько поднимались по параллельной лестнице, двигаясь с людьми почти вровень. Если ступени действительно обрушены, как и говорил старик, это сможет задержать часть тварей.
    Выше четвертого этажа лестничные перила были разломаны и людям приходилось жаться к стене, чтобы ненароком не загреметь в пролет.
    -Вот этот этаж. Нам сюда... Да не в ту сторону! Прямо, по коридору...
    Спутники вывалились на площадку пятого этажа. Кажущийся бесконечным подъем наконец закончился и продвигаться стало легче.
    -Проклятая темень... Фонарь... включи фонарь. Ничего же не видно.
    Непривычно яркий луч света разрезал темноту коридора, зашарил по обшарпаным стенам и запертым дверям.
    -Какая из них?
    -Четвертая слева. Нет! Дальше... кажется, ещё дальше...
    -Ты вообще помнишь, где эта дверь находится?
    -На ней должен быть сорван номер...
    -Эта?
    -Да, она! Слава Богу, мы добрались...

    Пятно света остановилось на ничем не выделяющейся среди остальных двери и вдруг начало заметно тускнеть и сужаться. Изрядно подсевшие батарейки были на последнем издыхании. Если спутникам придется принять бой здесь, в коридоре и в этот самый момент фонарь выключится, то долго они не протянут.
    -Ключи... давай, открывай скорее, пока лампа не погасла.
    -Да... сейчас... - перехватив дробовик подмышку, старик начал шариться в куртке, нервно выворачивая карманы. - Сейчас...
    Пока он искал ключи, молодой прижался спиной к стене, переводя луч фонаря от замочной скважины к коридору, высвечивая из темноты ряды запертых дверей. Соблазн повернуться к лестнице и осветить проход к ней был велик, но парень, боясь лишний раз выдать себя, прикрыл пучек света лацканом куртки. Хотя какая разница? Все равно твари найдут их по тянущемуся за ними кровавому следу.
    -Да быстрее же ты. - нервничал он, не в силах больше слышать скрежет приближающихся бестий. - Что там?
    -Проклятье, кажется я оставил их в сумке...
    -А сумка где?! - едва не срываясь на крик, воскликнул парень.
    -Все там же, осталась лежать возле костра...
    Наконец, после нескольких долгих секунд немого молчания они, оторвав друг от друга остекленевшие взгляды, сорвались и, больше не думая скрываться, изо всех сил начали ломиться в квартиру.
    -Открывай... скорее - надрывался старик, барабаня кулаком в дверь - Кто-нибудь...
    Но из квартиры не доносилось ни звука. Ни скрипа половиц в прихожей, ни щелчков отпираемого замка... ничего.
    Все шло наперекосяк. Неужели там их никто не ждет, подумал парень? Или они все же ошиблись дверью?
    Сердца людей сжал необузданный страх. Мучительное ощущение надвигающегося кошмара стало совершенно невыностимым.
    -Стой, погоди, - молодой, холодея, схватил своего спутника за рукав. - ты же сам мне говорил про какой-то условный сигнал!
    Условный... сигнал? - старик посмотрел на него так, словно впервые услышал об этом, - черт возьми! Верно. Когда вся эта дьявольщина началась, у меня совсем из головы вылетело...
    -Ну ты ведь его помнишь!? - в глазах парня вспыхнула нарастающая паника, - точно помнишь... ты не мог забыть!
    -Ну да, помню...
    -Ну так давай, стучи... как там было? - неуверенность в голосе старика и его растерянный взгляд вводили молодого в отчаяние.
    -Два быстрых - два медленных... Или два медленных, потом два быстрых... - забормотал старик, вспоминая условный код, - одно из двух... или...
    -Ну же, вспоминай... вспоминай, черт тебя дери! - парень ежесекундно оглядывался в сторону лестницы, одним лишь чудом сохраняя последние крупицы спокойствия, - Быстрее...
    -Да вспоминаю я! Помолчи хотя бы секунду... - вскинулся старик и, стараясь успокоиться, свел брови, едва слышно шевеля губами, - ...или он говорил три быстрых...
    -Так два или три?
    -Да пошло оно все! - не выдержал старик, - В сторону!
    Отступив от двери на шаг, он передернул затвор дробовика и, отвернув голову, всадил заряд дроби прямо под замочную скважину. Грохот выстрела прокатился по всему подъезду и разнесся гулким эхом в соседних домах. Теперь о том, что они здесь, не знал разве что глухой. Неловко покачнувшись, старик ударил в дверь плечом, потом ещё раз... и ещё. От выстрела её перекосило и раскуроченный механизм замка намертво застрял в дверном косяке.
    -Проклятье, не поддается... заклинило... дай-ка ещё раз... - он снова рванул затвор и приготовился выстрелить ещё раз.
    Фонарь в руке молодого мигнул и на несколько секунд погас. Тот, похолодев, хлопнул ладонью по твердому цилиндру, пытаясь выжать из него ещё немного света. Но лампочка в фонаре лишь неуверенно помаргивала, отказываясь разгораться.

    Глянув в ту сторону, откуда они со стариком пришли, парень оцепенел. Из темноты на него не отрываясь смотрели два больших желтых глаза. Настолько огромные, что молодой даже не сразу осознал, что именно он перед собой видит. Старик, ругался на темноту, не понимая почему это его спутник так неожиданно замолк. Он стоял спиной к лестнице и не замечал ступившую на их этаж бестию. Внезапно лампа в фонаре разгорелась с новой силой и молодой, потея от страха, скользнул лучом по замершей фигуре. Это была самая крупная тварь из всех, что ему доводилось видеть. И растояние до нее едва ли превышало десяток метров.
    Рассевшись на задних лапах, существо внимательно наблюдало за людьми, не спеша нападать. Но не смотря на это, парень вдруг необычайно остро почувствовал исходившую от него угрозу и, не выдержав, быстро отвел луч света в сторону.
    И в этот самый момент послышался голодный рык - желтые глаза расширились и, метнувшись вперед, надвинулись на спутников. Существо атаковало.
    Повинуясь инстинкту, молодой оттолкнулся от противоположной стены и, едва не зашибив старика, хлестко ударил ногой в замок. После всего, что с ними приключилось, на удачу он уже не расчитывал, но прочная дубовая дверь распахнулась и парень по инерции влетел в темную прихожую.
    Старик, не оглядываясь, ввалился следом и захлопнул за собой дверь, с размаху впечатав её в косяк. Его рука наткнулась на массивный запор, расположенный чуть повыше простреленного замка и он, не долго думая, задвинул его в паз. В эту же секунду рычащее существо всей своей массой обрушилось на дверь, расколов её сверху донизу. Старика буквально отбросило вглубь прихожей.
    Но, как известно, каждое действие имеет равное ему по силе противодействие:
    Яркая вспышка на мгновение озарила порог квартиры, хлопок выстрела ударил по ушам и в коридор вылетела шрапнель из древесных обломков. Бестия, получив заряд дроби сквозь дверь, взвыла и с хрипом рухнула на пол.
    -Да, мать твою, так! - возликовал старик. - Вот о чем я и говорил, мразь...
    Парень осмотрел дверь - в ней красовалась дыра размером с футбольный мяч, с неровными, чуть обугленными, краями.
    -Ну ни хрена себе... Что это был за патрон?
    -Не отвлекайся, надо её чем-то подпереть. - рука старика по привычке зашарила по стене в попытке найти неработающий выключатель. - Посвети сюда... скорее.

    Луч фонаря заметался по тесной прихожей, наталкиваясь на вешалки для одежды, продавленый пуфик, низкую тумбочку возле входа, широкий угловатый шкаф и... Чувствуя на себе чей-то холодный, давящий взгляд, парень вздрогнул и поднял фонарь прямо перед собой. Тяжелое чувство чьего-то молчаливого присутствия мучило его с того самого момента, как он оказался в квартире, словно кто-то третий все это время стоял в глубине узкого коридора прямо перед ними, зловеще наблюдая за незванными гостями. И в этот самый момент пучек света в его руках выхватил из темноты жуткое, перемазанное кровью и бледное, словно у покойника, лицо. Красные выпученные глаза страшного незнакомца сверлили парня безумными расширившимися зрачками. Дрожащие тени, которые отбрасывал на лицо слабый свет, делали его похожим на уродливую восковую маску для дьявольского маскарада. Молодой дико вскрикнул и, отшатнувшись к стене, уронил фонарь на пол. Тот разбился и погас, погрузив прихожую во тьму. Кошмарный образ растворился во мраке. Раздался звон разбившегося стекла.
    -Что случилось?! - старик запаниковал, решив, что твари как-то пробрались в квартиру и, схватив парня, поволокли его за собой. Слепо вытянув трясущиеся руки вперед, он сделал неровный шаг и наткнулся на молодого так неожиданно, что тот вздрогнул.
    -Там... там кто-то был... - парень был сам не свой и трясся как в припадке. Полупрозрачный контур ночного пришельца стоял перед глазами, не давая забыть пережитый ужас.
    Под ногами хрустнули осколки разбитого зеркала.
    -Это было всего лишь отражение... всего лишь отражение... - в голосе старика почувствовалось облегчение. - Соберись, черт тебя дери, и помоги мне...
    Не успев отойти от пережитого шока, парень сделал робкий шаг в ту сторону, где ему явилось отвратительное видение.
    "Это было не мое отражение... не мое... это был знак... опять знак... смерть выбрала меня... я следующий... выхода нет... почему я, а не он..." - мысли одна безумнее другой, мелькали в голове с калейдоскопической скоростью, смазываясь и ускользая, словно обрывки кадров на бракованной кинопленке.
    -Да быстрее же ты! - резкий голос старика окончательно привел парня в чувство.
    Из коридора, уже совсем близко, донеслась знакомая дробная поступь. Страх, что твари вот-вот вломятся в квартиру следом за ними, подстегивал спутников, заставляя их действовать быстро.
    Нашарив в темноте края шкафа с разбившейся зеркальной дверцей, так напугавшей молодого, они вместе двинули тяжеленную бандуру к входной двери.
    -Давай, теперь снизу... - давал указания старик. - Переворачивай его...
    Ставший совсем невыносимым, скрежет внезапно оборвался прямо за дверью и из коридора до людей донеслось приглушенное шипение.
    Тяжелый шифонер, оставив на полу глубокие борозды от ножек, развернулся поперек прихожей и, перевернувшись, верхним углом прочно уперся прямо в вырваный замок.

    Боясь даже дышать, парень начал бесшумно оступать назад, молясь лишь о том, чтобы наспех сделанная баррикада продержалась хотя бы несколько минут.
    -Отходим. - Нащупывая в темноте стену, старик потащил молодого вглубь квартиры. Положив на всякий случай одну руку на рукоять мачете парень вместе с ним отступил в дальние комнаты, каждую секунду ожидая услышать за спиной треск разламывающейся двери. Но видимо распластавшаяся перед входом в квартиру туша убитого собрата на время остановила тварей, заставляя их сменить тактику.
    -Налево... здесь две смежные комнаты, соединенные друг с другом - гостинная и кухня. - быстро зашептал старик, - и две двери, через которые можно попасть назад в коридор. Мы должны укрепить и их тоже... если совсем прижмет, выберемся на балкон... а дальше по пожарной лестнице вниз... Там есть спуск в подвал... дверь металлическая, засов... Вот дерьмо, надо было сразу туда бежать... Знал бы заранее, что так получится...
    Они вбежали в какую-то просторную комнату - кажется, в гостинную. Похоже, что кроме них двоих здесь действительно никого не было. Судя по звукам, доносящимся из подъезда и таинственному шороху за стеной, в соседней квартире, против людей затевалась крупная акция.
    Парень в непроглядной темноте налетел на какой-то стул и, отбив голень, едва не упал на пол. Из-за наглухо задернутых портьер очертания предметов терялись во мраке. Во тьме сухо чиркнула спичечная головка. Старик, прикрыв рукой дрожащий огонек, быстро наклонился и поджег фитилек масляной лампы, стоящей на полу справа от двери. Дрожащий свет, постепенно разрастаясь, осветил небольшой участок комнаты.
    Парень тем временем захлопнул за собой двустворчатую, частично застекленную матовым фигурным стеклом дверь и закрыл её на защелки, расположенные сверху и снизу на одной из створок.
    -Надо сюда ещё что-то. Этого мало.
    -По левой стене должен быть шкаф с книгами. Давай его... быстрее...
    Здесь им пришлось несколько повозиться. Книжный шкаф постоянно цеплялся угловатыми ножками за край ковра и был настолько неподъемным, что сдвинуть его удалось только тогда, когда старик ударами приклада обрушил несколько полок, рассыпав пожелтевшие томы по всему полу.

    Переведя дух, он накрыл стеклянным колпаком трепечущий в агонии огонек и захромал в следущую комнату. Молодой, подорвавшись следом, снова запнулся о тот же стул и, осенив его проклятием, побежал на кухню.
    Дверь, ведущая из нее в коридор была плотно закрыта. Пока старик, скипя зубами, туго перетягивал бедро грязным кухонным полотенцем, парень уперся плечом в ржавый холодильник и, сдавленно матерясь, приподнял его снизу. Тот натужно перевернулся и, рухнув прямо к двери, распахнулся, вывалив на пол свое содержимое. Кухню тут же заполнила гнилостная вонь испортившихся продуктов. Морщась и закрывая рукавом лицо, молодой ретировался обратно в гостинную.

    Теперь добраться до них было не так-то просто. И даже если квартиру все же решатся взять штурмом, у них будет время, чтобы отступить к пожарной лестнице или попытаться укрепить баррикады.
    Из подъезда все это время доносилась едва слышная возня. Существа за дверью почему-то медлили. Не решались сунуться в человеческое жилище, опасаясь яростного отпора? Или набирались сил, чтобы разом снести ненадежную баррикаду и живым потоком хлынуть в квартиру, сметая все на своем пути?
    Пока молодой подпирал книжный шкаф приземистым журнальным столиком, старик отошел к окну и, отогнув край занавески, осторожно выглянул на улицу. В этот миг раздался оглушительный, раскатистый удар грома и яркая вспышка молнии, прорезав ночное небо, четко вырисовала в узкой подворотне знакомые силуэты ночных тварей, стоящих прямо под окнами и задравших вытянутые морды вверх. Они, кажется, смотрели прямо на старика, словно точно знали его местоположение и уже поджидали свою добычу внизу. Как акулы, которые почуяв в воде запах крови, рвутся к ней со всех сторон. К его крови.
    -Проклятье! - старик, словно забыв о больной ноге, с невероятной для его годов резвостью отскочил от окна. - Путь вниз нам заказан... Будем выбираться на крышу.
    -Прямо сейчас! - резко добавил он, направившись к балконной двери. - Больше здесь задерживаться нельзя ни на секунду.
    Иллюзия мнимой безопасности развеялась моментально и её место заняла холодная обреченность загнаной в ловушку жертвы.
    -А как же тот человек? Как там его звали...
    -Он уже не придет.
    -А если его просто что-то задержало...
    -Мне бы очень хотелось верить в это. - терпеливо проговорил старик. - Но если бы он хотел, он оказался бы здесь на час раньше нас. А нам теперь нужно уносить отсюда ноги, пока ещё есть шанс.
    -У нас есть оружие... - все ещё делал попытки спорить молодой. - Мы сможем здесь...
    -Ты что, не понимаешь?! - сорвался старик, схватив его за отвороты куртки и прижав к стене. - Эти твари окружили нас со всех сторон и теперь только и ждут сигнала, чтобы ворваться сюда и разорвать нас на части. А до рассвета чуть более двух часов. Нам столько не...

    В эту самую секунду на входную дверь обрушился чудовищной силы удар. Затаив дыхание, спутники замерли.
    -Ну вот... началось... - судорожно выдохнул старик. - Бегом, на балкон...
    Перехватив дробовик за цевье, он запустил руку в карман и выудил оттуда горсть патронов.
    "Как знал, что рано или поздно они все пригодятся... будет ситуация вроде этой... специально по пустякам не растрачивал... ничего, мы ещё повоюем..." - от нервов патроны валились из трясущихся рук, увесистыми гирьками рассыпаясь по полу, и никак не хотели лезть в магазин.
    Молодой схватился за неподатливый шпингалет на балконной двери и потянул на себя.
    До второго удара, казалось, прошла вечность. И вот ударили снова. А потом ещё и ещё...
    Тяжелый шкаф, со скрипом бороздя пол в коридоре, под градом ударов начал постепенно отъезжать от двери.
    С трудом справившись с тугой защелкой, парень наконец отпер балкон и вывалился на узкую, покосившуюся площадку, окруженную разболтанными перильцами. Редкие капли дождя стегали по лицу. Мокрые скошенные крыши с крючковатыми антеннами и черными проемами слуховых окон уходили далеко вперед. В нескольких кварталах от их дома, чуть правее, возвышалась темная громада завода, с которого им со стариком удалось ускользнуть.
    Даже здесь было слышно, как выгибалась и трещала по швам дверь в прихожей, не выдерживая яростный натиск обезумевших тварей.
    Снизу, из подворотни, донесся заунывный вой и вертикальная пожарная лесенка, вкрученная в стену совсем рядом с балконом заходила ходуном, ударяясь вырваными ржавыми штырями о кирпичи так, словно по ней кто-то лез.
    Скинув с плеча тяжелый рюкзак со снаряжением, парень размахнулся и, примерившись, с силой швырнул его с балкона вдоль уходящих во тьму перекладин. Судя по отдаляющемуся злобному шипению бестии и глухому удару чего-то тяжелого об мусорные баки внизу, рюкзак все же достиг своей цели.
    Из прихожей раздался жуткий грохот опрокинувшегося шкафа - входная дверь все же не выдержала и твари, словно рой саранчи хлынули в квартиру. В следующую секунду на балкон влетел старик с масляной лампой и дробовиком.
    -На лестницу, быстро! - поставив чадащую лампу в безопасное место, он с сухим щелчком передернул затвор и, перегнувшись через перила, направил ствол вниз. - Я прикрою тебя и тут же полезу следом.
    -А как же твоя нога....
    -Живо!
    Стараясь не смотреть в сгустившийся на первых этажах мрак, молодой осторожно перелез через перила и, шумно вдохнув, сделал один короткий бросок, рывком прижав себя к трясущейся лестнице. Внезапно над самым ухом надсадно жахнул дробовик, выхаркнув заряд раскаленной картечи. Где-то внизу раздался яростный рев раненой твари и послышался влажный шлепок её тела на асфальт. Ноги слетели со скользских перекладин и парень на мгновение повис на руках, судорожно пытаясь нашарить опору.
    Оглушающие хлопки выстрелов и нестройный визг монстров будоражили замерший в немом ожидании ночной Город.
    Град ударов, обрушивающийся на двери гостинной и кухни слился в один сплошной грохот. До спутников донесся звук разбившегося фигурного стекла.
    Молодой, добравшись до уровня шестого этажа, замер, вцепившись в перекладины, и осторожно посмотрел вниз. Старик, сняв с лестницы ещё одну тварь, подхватил лампу и с размаху швырнул её в комнату. Вспыхнуло разлившееся масло и огонь непроходимой стеной закрыл проход на балкон, опалив занавески. Прорвавшиеся в гостинную бестии с визгом метнулись назад. Языки пламени лизнули выцветший ковер и начали лениво расползаться по полу. Красноватые блики разгорающегося пожара заплясали на глухой кирпичной стене дома напротив.

    -Давай скорее, выбирайся оттуда! - мысль, что твари доберуться до его спутника и ему придется остаться одному, испугала молодого даже сильнее чем натужный вой ржавых настенных креплений.
    Старик тяжело перевалился через перила балкона и, едва не выронив дробовик вниз, схватился за пожарную лестницу, повиснув на ней словно мешок. Из-за рваной раны на ноге и значительной потери крови, ему приходилось туго.
    Если до этого момента такой веский аргумент как дробовой заряд, пущеный промеж глаз, еще мог сдержать тварей, кишаших в подворотне, то теперь они, почувствовав уязвимость жертв, кинулись на лестницу словно бойцы на амбразуру.
    Расшатанная и крайне ненадежная конструкция с дьявольским скрежетом заелозила во все стороны в своих пазах, грозя в любое мгновение оборваться и грудой металла полететь вниз вместе со всеми, кто карабкался по ней.

    Парень, увидев что сил на подъем у старика совсем не осталось и что существа, миновавшие уже третий этаж, вот-вот доберуться до него, перелез через перила на балкончик шестого этажа.
    -Дай мне дробовик... я прикрою... - свесившись вниз, он попытался дотянуться до еле ползущего старика, но между ними все ещё было слишком большое расстояние, - подкинь его как-нибудь... давай!
    Внезапно тот оглянулся, увидев лезущих к нему тварей и, кажется окончательно изменив своему спокойствию, начал судорожными рывками подниматься вверх. От его неловких движений вся лестница заскрипела и начала раскачиваться ещё сильнее.
    -Какого черта! - воскликнул парень. - Ты нас обоих погубишь! Кинь мне дробовик, если не хочешь здесь подохнуть!
    Подняв голову, старик отрешенно посмотрел на него - в его глазах плясали огоньки безумия. Молодому на миг показалось, что тот вот-вот оттолкнется от перекладин и головой вниз полетит в темноту. Но его спутник, в очередной раз едва не сорвавшись, раскачался и швырнул дробовик в воздух.
    То, что он, наплевав на все, доверил парню свое оружие, могло означать лишь одно - ситуация, в которой они оказались, была действительно крайне хреновая.
    Дробовик, ударившись о карниз, замер на самом его краю и молодой, едва не нырнув за ним с балкона, сжал пальцы на скользкой рукояти.
    -Есть!
    Прочно уперев приклад в плечо, он наклонился, ловя в прицельную рамку карабкающуюся по лестнице бестию и вдавил курок. Но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Ничего не понимая, парень завертел оружие в руках. Предохранитель был снят, но вот затвор... Мягко доходя до середины, он останавливался и заклинивал, не давая перезарядить дробовик.
    Цепляясь за перекладины, старик, тем временем, перелез на другую сторону лестницы и прижался спиной к стене. От тварей его отделяло всего несколько метров.
    -Ну, что там!
    -Не пойму... что-то с затвором... кажется заело...
    Развернув дробовик, молодой наконец увидел причину задержки на правой стороне ствольной коробки - стреляная гильза, уткнувшись в рапму патронника, намертво застряла в "окошке" для экстракции, тем самым заблокировав скольжение цевья.
    Парень с силой ударил по стволу кулаком, пытаясь выбить гильзу. Она не поддавалась. Паникуя, тот ударил ещё раз. Безрезультатно.
    В этот миг раздался отчаяный вопль старика. Одно из существ уже добралось до него и теперь он, из последних сил удерживаясь на лесенке, ногой отпинывался от пытающейся вцепиться в него твари.
    -Да стреляй же ты, черт возьми! Убей эту сволочь... убей её!
    С горечью понимая, что уже ничего не успеет, парень ударил по ствольной коробке последний раз - гильза, крутясь словно в замедленной съемке, вылетела из "окошка" и на миг зависла перед глазами, так, что её можно было рассмотреть до мельчайший деталей.
    Рука молниеностно рванулась к цевью. Грянул выстрел - бестия взревела и, сорвавшись, полетела вниз, сбивая с лестницы своих собратьев.
    Запоздало звякнула об бетонный пол злополучная гильза.
    Старик, переведя дух, дополз до шестого этажа и молодой, выронив дробовик, втащил его на балкон. Над головой спутников раздался пронзительный металлический скрежет - последних рывков лестница не выдержала.
    Ржавые болты, соединяющие её с выгнутыми, загибающимися на крышу поручнями, жалобно заскрипели и лопнули один за другим. Лестница, ещё секунду покачавшись на уцелевших креплениях, сорвалась вниз и с диким грохотом ударяясь о балконы, на высоте в несколько этажей, развернулась поперек переулка. Высекая искры из кирпичной стены и вышибая торцом окна вместе с рамой она рухнула на асфальт. Снизу донесся визг придавленых ею тварей.
    Оглушенные и ошарашенные спутники, видевшие все падение от начала и до конца, ещё несколько секунд стояли в полной тишине.
    -Ну нихрена ж себе... - только и смог вымолвить молодой спустя какое-то время. - я, конечно, многое повидал, но чтоб такое... Ни разу в жизни на мою голову не сваливалось столько [censored], как за последний час.
    Они со стариком переглянулись. Тот мотнул головой, пытаясь избавиться от гула в ушах. Ощущение было такое, словно на голову надели цинковое ведро и с размаху саданули по нему молотком.
    Из окна нижнего этажа валил черный густой дым и вырывались снопы пламени - там бушевал пожар. Глаза начали слезиться.
    -Так, ладно. - сказал старик, подняв с пола дробовик. - Бегом внутрь.
    Балкон оказался не запертым и спутники, напоследок ещё раз глянув вниз, скрылись в квартире.
     
  7. Zara

    Zara Ословед

    Репутация:
    1.995
    Zara, 5 сен 2009
    Сегодня что-то было не так. Все медсестры ушли. Они оставили приоткрытой дверь, из тонкой щели пробивался свет и голос из коридора.
    Голос был знакомый.
    «-О принцесса Дульсинея, владычица моего сердца, покоренного вами! Горько обидели вы меня тем, что, осыпав упреками, изгнали меня и в порыве гнева велели не показываться на глаза красоте вашей! Заклинаю вас, сеньора: сжальтесь над преданным вам сердцем, которое, любя вас, тягчайшие терпит муки!»
    Я приподнялась на кровати, оглядываясь. Других больных, детей, не было в их постелях.
    За окном начинал капать дождь.
    Голос за дверью стал чуть отчетливей.
    « По правде сказать, я за всю свою жизнь не прочел ни одной книги,
    потому как не умею ни читать, ни писать, - признался Санчо. - Но могу побиться об заклад, что никогда в жизни не служил я такому храброму господину, как вы, ваша милость.
    »
    Дверь открылась, и там показался Фокусник. На нем был черный цилиндр и накладные усы. Резким жестом он выхватил из кармана маленькую, отчаянно дергающуюся белую крысу.
    При этом он улыбался и диктовал на память:
    -Швыряйтесь камнями, подходите ближе, нападайте, делайте со мной все что хотите, - сейчас вы поплатитесь за свое безрассудство и наглость.

    Я попыталась сесть в кровати, но провода, которые тянулись через все мое тело, не позволяли мне этого. Фокусник подошел совсем близко, эффектно вставая передо мной на одно колено. Его лицо как будто двоилось в глазах, вся комната кружилась, я больше всего хотела разорвать эти провода и освободиться.
    «Присутствовавший при этом писарь заметил, что ни в одном рыцарском романе не приходилось ему читать, чтобы кто-нибудь из странствующих рыцарей умирал на своей постели так спокойно и так по-христиански, как Дон Кихот»
    Фокусник наклонился ко мне, близко-близко.
    -Я не хочу умереть по-христиански. – Сказала я. Он покачал головой, погладив меня по лицу. Затем засмеялся, горько и нерадостно.
    А потом отключил дыхательный аппарат.
    Я задыхалась, а он все шептал мне на ухо:
    -Я знаю твой секрет.

    Я открыла глаза, и дыхательный аппарат продолжал работать. Солнце билось в плотные шторы окон. А я только что видела сон, первый сон за все те дни, что провела здесь.

    Медсестра сегодня показала мне зеркало. Я вдруг подумала, сколько времени я нахожусь здесь? Сколько я уже сделала искусственных вдохов-выдохов? Почему мои волосы тянутся до щиколоток, а лицо приняло форму черепа? Почему мои глаза такие старые? Сколько лет прошло?
    Если б только я могла спросить.
    Мама перестала навещать меня. Фокусник приходил, но только во сне.
    Мне больше не читали сказки. Приходилось довольствоваться тем, что читали медсестры детям вслух.
    Никакого Дон Кихота. Только Волшебник Страны Оз.

    Мне пришлось искать ночлег. Я наконец-то призналась себе – я потерялась. В Городе потеряться совсем не сложно. Я не имела ни малейшего понятия, куда идти, чтобы найти ЭнЭра, Джеффа, да хотя бы Психа Ненормального, этого Дон Кихота.
    Я шла по пустой дороге, так долго, что мои старые кеды стерлись на подошвах. Я сказала Урсе «апорт», и она сиганула куда-то в сторону. Через пару метров я нашла ее под деревом. Она тащила мне труп, обутый в пушистые красные тапочки. Мы перекусили, и отправились дальше. В тапочках идти стало легче, но места были совсем незнакомыми. Я никогда такого не видела.
    Дома – почти целые, даже двери свежевыкрашенные. Телефонные провода, мусорные баки, фонари. Они все зажглись, когда солнце село.
    Фонари, а еще окна в домах.
    Во всех домах, которые шли по обе стороны дороги.
    Мы с Урсулой слишком устали, чтобы испугаться. Слишком устали, чтобы по-прежнему быть осторожными.
    Слишком устали, чтобы бороться за жизнь.
    Только вот никто на нее не покушался. Никто не нападал. Некому было. На улице не было ни единого живого существа – ни зверя, ни человека, ни паразита. Только мы с Урсой, и еще ряд разноцветных, крошечных домиков.
    Мы зашли в один из них. На двери изнутри нашли щеколду, цепочку. На всякий случай еще стулом подперли. В доме не было никого. Обои, казалось, только наклеили. Ванна и унитаз работали, и сияли чистотой. Даже в нашем с родителями доме такого не было.
    Кровать… кровать, с одеялом, подушкой, прохладной белой простыней.
    Стакан с чьей-то вставной челюстью. Ну, надеюсь, что это была просто вставная челюсть.
    Я включила торшер, забралась под одеяло. Из своего потрепанного рюкзака достала бритву, которую украла у сатаниста-коллекционера. Говорят, у мертвых нельзя красть. Потому что им проще вернуть украденное. Говорят, мертвые могут проходить сквозь стены и баррикады из стульев. Наверно, на таких заброшенных улицах им просто раздолье.
    Среди других украденных вещей лежала книга. Я снова раскрыла ее, но читать не было смысла. Я рассматривала картинки. На одной из них увидела что-то знакомое.
    Оно было похоже на наше городское Мурло, только рыжее. Гривая, когти, кошачья внешность. Мурло я сама никогда не видела, но мальчишки рассказывали и даже рисовали мне этих существ. Говорят, они всегда ходят по одиночке, и любят забираться на высоту. Их мало в нашем городе – наверно, крысы погрызли, или они просто хорошо прячутся. Мурло не убивают просто так – только когда хотят есть, ради еды, не ради удовольствия. Это очень красивые звери. Черная шерсть, горящие глаза, кисточка на конце хвоста. Но не хотела бы я лично своими глазами такую красоту увидать.
    Вот интересно, почему Мурло в этой книге? Да еще рядом с каким-то железным человеком, уродом, как будто сделанном из соломы или тряпок, девочкой и собакой?
    Я тут подумала, если ребят найду еще живых, попрошу их прочитать. Нет, не так – случайно так пододвину книжку, как будто мне совсем не интересно. Скажу – что-то у меня глаза устали читать, давайте, работайте, афроамериканцы.
    Урса хрюкнула во сне. Я погасила лампочку и закрыла глаза.
    Город не такой уж и страшный. Нужен ли мне этот выдуманный «Выход», если я могу прожить здесь мирно и спокойно, с Урсой и мертвыми?
    Подумать об этом я не успела – слишком быстро уснула.

    Наверное, у всех есть свои секреты. Люди берегут их, хранят, как какую-то ценность. Прячут от чужих глаз. И все мучаются, боятся, что кто-то узнает. Только кто, кто захочет узнавать чужие секреты, если слишком занят, храня свои? Так и ходят люди по свету, пряча внутри себя ненужные, никому не интересные, бесполезные страшные тайны.
    Фокусник сказал мне во сне:
    -Я знаю твой секрет.
    Забавно. Потому что я сама его не знаю.

    Двадцать первое сентября. Ноги трясутся, но я не замерзла. Папина собака поднимает голову и лает на меня.
    Коридор качается, как палуба, и я иду по нему, спотыкаясь и валясь на стены. Одна стена, другая, одна, другая. Веселая игра. Только мне больно.
    -Папа? – Зову я. И сама свой голос не узнаю. Какой-то он детский.
    В прихожей горит свет. Нет, не правильно. Везде горит свет. Я заглядываю на кухню, в ванну, в кабинет.
    Его нет.
    Его нигде нет.
    А дверь в его комнату закрыта.
    -Папа?..
     
  8. Zara

    Zara Ословед

    Репутация:
    1.995
    Zara, 21 сен 2009
    двадцать первое сентября...
    -Очень странно, да, Урса?
    В доме на всех календарях было двадцать первое сентября.
    Мы, может, пробыли в этом месте чуть больше, чем нужно. Когда я просыпалась, мне не хотелось выходить на улицы города. В доме я нашла еду, консервы и сухари, я даже несколько раз набирала себе горячую ванну. Мне казалось, этот дом из какого-то другого мира, где все блестит и работает, где нет опасностей и вообще нет никого, кроме меня и Урсы.
    Честно признаюсь, я так хорошо здесь устроилась, что начала забывать, куда я вообще шла, и зачем? Иногда у меня возникало смутное чувство тревоги - что-то было не так, что-то было плохо. Но тогда я забиралась на кровать и открывала книгу с картинками. Я водила пальцем по буквам, и переставала думать о плохом.
    Урса стремительно толстела. Она стала больше в три раза. Иногда ей было сложно пройти в дверь. Я не знаю, что с ней такое случилось - ведь она почти не ела, трупов здесь не было, а консервы ей не подходили.
    Она стала очень спокойной и добродушной. То есть - еще более спокойной и еще более добродушной. Дошло даже до того, что я оттащила ее ванну и вымыла под душем, и оказалось, что ее грязная слипшаяся шерсть на самом деле белого цвета! Урсула-блондинка оказалась похожа на девушку с плаката в комнате, где я спала. Я нашла под ванной тюбик с розовым лаком, и накрасила ей когти. По крайней мере, теперь, если она снова встретит своего приятеля ворона-мутанта, сразит его наповал красотой, а не мощным ударом хвоста.
    Вот так мы и жили в домике на пустой улице, спокойно и бессмысленно проводя время. А в одно утро я встала, и обнаружила, что на всех календарях в доме одно и то же число - двадцать первое сентября.

    Двадцать первое сентября...
    Мама меня подвезла до его дома. Вообще-то, обычно я ходила пешком - после развода папа купил кваритру недалеко от нашего дома. Наверное, он думал, что все это временно, вот и не торопился уезжать далеко.
    Мама высадила меня у подъезда и никак не уезжала.
    -Ну, пока? - Сказала я, пиная носком кроссовка колесо.
    Я видела, что ей очень хочется зайти туда вместе со мной.
    Я видела, как она смотрит в темный проем подъездной двери. Ей так этого хотелось, что она даже руки с руля убрала.
    -Как думаешь, папа сейчас один в квартире? В смысле, не с этой... его... - Она посмотрела на меня, и выглядела она ужасно жалкой. На самом деле, после их развода, она даже красится стала реже. Я смотрела на ее широкое, некрасивое лицо, а она смотрела на дверь подъезда. - Как думаешь, он все еще встречается с той девушкой... ну, о которой ты мне говорила?
    Я сказала, что она вдвое моложе. Я сказала, что она называет его "милый".
    -Да. Да, думаю, они вместе. Мы договорились сегодня втроем сходить в кино.
    Мама уехала, а я поднялась по лестнице.
    Мама уехала, а я уставилась на собаку, спящую в коридоре.
    Мама уехала, а я прошлась по квартире, уже догадываясь, что увижу.
    Мама уехала, а я остановилась перед единственной закрытой дверью.
    В папину комнату.
    -Папа?..

    Двадцать первое сентября. Мне сказали, сегодня двадцать первое сентября. Мама пришла навестить меня. Она все время трогала меня за руку. Наверное, ей хотелось выразить свою любовь. Или произвести хорошее впечатление на доктора.
    Мне было неприятно. Сегодня больше чем обычно мне хотелось встать. Мне казалось, я могу чувствовать свои ноги и руки, и я не понимала, почему они не двигаются. Мне хотелось открыть рот и сказать.
    Потому что я, кажется, начала вспоминать.
    Мне хотелось открыть рот и сказать:
    -Я знаю этот день. Что-то случилось. Что-то ведь случилось...
    Мне хотелось, чтобы мама наконец посмотрела на меня, а не в монитор рядом с моей кроватью.
    -Мама, а почему ты всегда приходишь навестить меня одна? Где мой отец? Я же помню, что он у меня был. Почему же он не приходит ко мне? - Вот что я хотела спросить.

    Вообщем-то, я не понимаю, зачем вообще куда-то идти. Мне и здесь хорошо. Выход из Города? А он вообще есть? И стоит ли мне рисковать своей жизнью, чтобы найти то, что, воозможно, просто городская легенда? Разве не лучше остаться здесь, остаться навсегда?
    А что? Что такого?! Разве это так плохо - хотеть покоя, хотеть сна и покоя, после стольких лет жизни в этом дурацком мире?
    Я ведь совсем ребенок, а иногда чувствую себя старухой. Мне иногда кажется, что я просто бестолковый носитель информации на тоненьких ножках. Ну и что проку от того, что я коплю в голове все сведения и легенды о городе?
    Папа сказал: "Запоминай все, что услышишь. Запоминай все теории. Когда-нибудь, это нам пригодится".
    Папа сказал: "На самом деле я - ученый. Я не должен никому рассказывать, но ты же умная девочка, ты же промолчишь? Я хочу, чтобы ты поработала для меня. Я хочу, чтобы ты была моими глазами и ушами в городе. Когда-нибудь я вернусь и заберу тебя, и ты расскажешь мне все, что узнала".
    "А как же мама? Ты ее тоже заберешь?" - спрашивала я.
    "Ну конечно же".
    Мой папа, он был сумасшедшим. Но что более важно, он был трусом.
    Он соврал собственной дочери, чтобы сбежать одному, чтобы спастись, чтобы вырваться отсюда.
    Он наверняка никакой не ученый. Тогда зачем я продолжаю усердно копить для него слухи и истории?
    В день, когда на всех календарях в доме было двадцать первое число, я вышла на улицу.
    Я вышла через заднюю дверь, в кухне, а перед этим запаслась едой и водой, помогла Урсуле пролезть в дверной проем.
    Я оставила этот дом, чтобы и дальше исследовать город. Чтобы найти моих... э-э... друзей? Попутчиков? Соперников?
    Чтобы найти выход, если он где-то есть.
    Я вышла через заднюю дверь и очутилась в саду. Запущенный, заросший сад, с вытоптанными грядками. Среди травы я разглядела тонкую кирпичную дорогу, уходящую за забор, куда-то в сторону лесопарковой зоны. По дорожке протянулся длинный смазанный след, как будто что-то волочили, и это что-то истекало желтой слизью.
    Мы с Урсулой переглянулись. И потопали, по желтой кирпичной дорожке.

    Двадцать первого сентября, много лет назад, я стояла перед дверью в отцовскую комнату. Я стояла и держалась за ручку.
    Мне нужно было быстрей заходить внутрь, а я думала - может, не надо? Может, он просто спит, или вышел, может... что угодно. Я не обязана смотреть. Я могу просто развернуться и уйти, и сказать маме, что его нет дома.
    Я могу узнать как-нибудь иначе, может быть, мне позвонят, может, мама сама придет сюда. Это она, она должна открыть закрытую дверь!
    "Ну почему я?" - пальцы стиснули ручку, дверь открылась.
    -Пап... - я сказала и осеклась, так страшно звучали слова в пустой холодной комнате. Было открыто окно, и кожа у меня сразу покрылась мурашками от холода. Я не сразу его увидела.
    Он был в углу комнаты, там, где мигала боковая люстра. Он покачивался от сквозняка, стукаясь ногами о стену. Веревка скрипела, и я от такой нелепости чуть не улыбнулась.
    Просто это был шок.
    Я первый раз в жизни видела мертвого человека.
     
  9. Rock4ever

    Rock4ever

    Репутация:
    9.566
    Rock4ever, 4 окт 2009
    ___Саша раньше никогда не боялась темноты. Дома, когда выключался свет, комната становилась совершенно непохожей на саму себя днем, становилась другой, загадочной. Но не пугающей, нет. Саше нравилось ощущать эту перемену, нравилось вглядываться в полумрак, нравилось провожать глазами редкие бледные прямоугольники от проезжавших мимо машин. Когда глаза привыкали к темноте, птички на шторах становились синевато-серыми, через них тускло просвечивали уличные фонари, ряды книг на полках начинали в сумраке искажаться, ходить волнами, сливаться в один массив, тень под письменным столом была похожей на сонную корову. В детстве, она даже иногда вставала и на цыпочках подходила к столу, чтобы проверить, действительно ли сидит под ним корова, но так и не находила ее и, удивившись, снова ложилась спать. Уже будучи взрослой, она улыбалась, когда тень напоминала ей о детских заблуждениях. Такой была ее жизнь без чувства вины.
    ___В Москве что-то изменилось… Глядя в темноту, Саша уже не могла найти в тенях ничего завораживающего или таинственного. Того загадочного чувства, которое она ощущала дома, не было. Когда свет выключался, голубовато-серая комната оставалась абсолютно мертвой, беззвучной. Сперва, девушка не обращала внимания на эту перемену, списывая ее то на стресс, то на усталость, то на взросление, но в последнее время она стала замечать еще одну деталь. Если ей нужно было ночью встать, она некоторое время не могла решиться опустить ноги с кровати… С ней еще никогда такого не было. Саша не была ни суеверной, ни трусихой, но все равно ей все чаще казалось, что во мраке коридора таится что-то зловещее, или что боковым зрением она замечает, как на кухне кто-то поспешно прячется в тень, когда она проходит мимо. Днем, вспоминая ночные страхи, она, сама того не замечая, несильно сжимала губы, отмечая про себя, что в ее жизни появился еще один негативный фактор, которого не было раньше, но вечером чувство вины наваливалось на нее, заставляя саму себя убеждать, что меньшего она и не заслужила. Всю свою жизнь она росла примерной девочкой – получала хорошие оценки, активно участвовала в школьной деятельности, помогала по дому… И вот вдруг в ее жизни появляется огромное черное пятно. Чувство, которого она никогда прежде не испытывала – вина за ее ложь. Лежа под одеялом и глядя в темноту, Саша снова и снова корила себя за своеволие. Ей стольких усилий стоило упросить маму отпустить ее попытаться… Попытаться… Она не справилась, а значит мама была права, когда не хотела отпускать дочь. Но Саша не вернулась. Она поступила нечестно, эгоистично. Она закрыла глаза на все, кроме своих желаний, чтобы дать себе вторую попытку. И словно этого было мало, она вынуждена была врать снова и снова, покрывая свой поступок. Это вызывало отвращение у нее самой. Ее внутренний мир, до этого находившийся в шатком равновесии, дал крен, и подсознательно девушка вычеркивала из него теплые моменты. Но эта вина не заставляла девушку думать о наказании. Она давила на нее иначе – неосознанно Саша уже воспринимала свой страх как отражение того, что она недостойна жить спокойно. Она не заслужила

    ___Этой ночью Саша проснулась оттого, что замерзла. Окно на кухне было приоткрыто, а осенний ветер, днем казавшийся все еще теплым, за ночь успел сильно остыть. Девушка несколько минут пыталась снова уснуть, пряча ноги подальше под одеяло, но вскоре вынуждена была признать, что так дело не пойдет. Она перевернулась на другой бок и открыла глаза. По всей видимости, до утра было еще далеко – ночной мрак не спешил рассеиваться. Холод и темнота смешались, и казались неоднородной взвесью, наполнившей комнату. Постепенно глаза стали привыкать к темноте, и иллюзия стала распадаться – холод стелился по полу, а мрак неровными клочками, словно паутина, повис в углах. Через приоткрытую дверь был виден темный коридор. На лестничной площадке горел свет, который проникал через глазок, делая его похожим на светящийся в темноте глаз ночного животного. На улице было непривычно тихо, не было слышно даже машин. Дома у девушки остались часы, которые тихо тикали в темноте, разрушая гнетущее безмолвие, но тут таких часов не было и нечему было разбить звенящую тишину. Саша некоторое время лежала неподвижно, ожидая хоть какого-нибудь признака того, что время еще не остановилось, но все впустую. Вставать не хотелось – в темноте комната снова казалась зловещей. Наконец, она пересилила себя и спустила ноги с кровати. Пол оказался таким холодным, что все тело немедленно покрылось мурашками. Чтобы не схлопотать насморк, девушка поспешила на кухню, перешагнув через свои беспочвенные страхи. Босиком она прошлепала до окна и поплотнее закрыла его, чтобы воздух начал нагреваться как можно скорее. Вот только перед тем как вернуться в кровать, Саша на минуту задержалась у подоконника, глядя на ночной город. Почему-то он показался ей незнакомым, хоть она и видела за окном те же дома и ту же дорогу, что и всегда. Причина была в том, что на улице было абсолютно пусто. Ни единого прохожего, ни одной машины, хотя бы припаркованной у обочины. Даже окна зданий темнели все до одного. Нечастое явление, даже для глубокой ночи. Словно все жители покинули город, пока Саша спала, и она осталась совершенно одна. Над крышами домов, во всю ширь неба, нависли угрюмые серые тучи. Казалось, вот-вот из них на землю начнет падать снег, но для снега было еще слишком рано. И без того пустынные, улицы под этими тучами казались наспех склеенными из картона. Ненастоящими, всего лишь имитацией, не предназначенной для жизни. Саша снова поежилась, представив себе, как она включает свет, и ее окно загорается одно единственное во всем городе. Или даже во всем мире… Это чувство безнадежного одиночества посещало ее каждый раз, как она вспоминала маму и сестру, а теперь, видимо, стало появляться самостоятельно. Наверное, в тысячный раз в голове всплыла мысль, бросить весь этот маскарад, позвонить домой, рассказать правду и вернуться. И пусть мама сердится, пусть ругает, пусть запрещает ездить куда угодно – главное, что Саша будет дома. Дома… От одной мысли о доме, у девушки заныло сердце. Почувствовав, что раскисает, она поскорее вернулась под одеяло, завернулась в него как следует, и немедленно уснула.

    ___Утро нового дня выдалось солнечным. Осень внезапно расщедрилась на пару теплых деньков, перед тем, как зарядить затяжными дождями. Откуда-то с северо-востока надвигались тучки, но пока что солнце не спешило надолго за них прятаться. За окном, щурясь на свету, проходили люди, кто куда, все по своим делам. Саша, сидя на кухне, глядела на незнакомые лица, которые, скорее всего, никогда в жизни больше не увидит, и провожала их глазами, пока их обладатели не скрывались из виду. Со стороны казалось, что она всерьез увлечена этим занятием, но на самом деле ее мысли были совсем о другом. Она даже не заметила, как на кухню вошла Валера.
    - Эй, мечтательница, ты там не спишь ли случайно? – девушка помахала рукой у Саши перед носом. – Тебе сегодня на прослушивание идти, взбодрись.
    - Ой, черт… - девушка замотала головой, - совсем уже ничего не соображаю. Не выспалась совсем – ночью замерзла, пришлось вставать, закрывать окно. Семью вспомнила, потом снилось всякое…
    - Странно, - задумчиво протянула Лера, - мне казалось, что я вчера вечером сама окно закрывала… Ну да ладно, ты давай, главное, соберись, а то уснешь в приемной. Там всякие припереться могут, только ты не волнуйся, сегодня-завтра оценивать будет Антон Викторович, а он нормально на вещи смотрит, так что не бойся. Если талант разглядит, чуть ли не на руках носить будет, не сомневайся. Только смотри не влюбись…
    ___При этих словах Саша внезапно напряглась, но Лера этого не заметила.
    - И еще – не надейся, что все сразу в шоколаде будет и поклонники тут как тут шеренгами... Просто так ведь ничего не дается, сама знаешь. В наши дни, прославиться довольно трудно. Не помогут ни открытия, ни изобретения. Пока ты у всех на виду наизнанку через задницу не вывернешься, тебя не оценят.
    ___Тут Валера ненадолго призадумалась.
    - Следовательно, те люди, которые ВСЕ делают через задницу, уже на полпути к славе… Странная логика у меня сегодня.
    ___Она прихватила свою сумку с вещами со стула и стала проверять, все ли взяла с собой.
    - Лера… - Сашин голос прозвучал непривычно глухо и хрипло. – Лер… Мне сегодня снилось, что Люба утонула… Я не могу… Я должна ехать домой…
    ___Только тут подруга заметила, что девушка еле держится, чтобы не заплакать. Она немедленно положила сумку на место и опустилась рядом на корточки.
    - Эй, ну ты чего? Сниться всякое может. Просто ты далеко от родных, вот тебе и кажется, что вы больше никогда не увидитесь. Да еще и ответственный момент. У меня так же было, когда поступала – казалось, что нужно немедленно сорваться и делать что-то вселенской важности, лишь бы не идти на экзамены. Это всего лишь страх, так учись его побеждать.
    ___Лера крепко взяла Сашу за руку.
    - Давай, бери себя в руки, иначе ты так ничего в своей жизни не изменишь. Иди на прослушивание, срази там всех, устраивай свою жизнь. Найди себе парня в конце концов, займись с ним сексом…
    ___Саша снова дернулась, словно услышала неприятную новость. На этот раз Валера увидела эту реакцию.
    - Что тебя так удивляет? Это, между прочим, такая же ступенька к успеху, как и слух с голосом, - в шутку продолжила она. - Нет секса – нет гормонов, нет гормонов – нет груди, нет груди - … - она наигранно вздохнула, - Нет груди…
    ___После этого настроение у Саши немного улучшилось, и вскоре она уже шла навстречу своему будущему.
     
  10. Zara

    Zara Ословед

    Репутация:
    1.995
    Zara, 16 окт 2009
    Когда мне было одинадцать, и мой папа ушел из моей, своей, нашей всеобщей жизни, я ложилась на кровать и делала вдох.
    Долгий, мучительный, непрекращающийся вдох. Мне казалось, если вдыхать и вдыхать в себя воздух, до бесконечности (ведь его всегда много, сколько бы мы не пытались потеснить его углекислым газом), если заполнить себя всю воздухом до самого предела, легкие не выдержут, порвуться и я умру. Я лежала и надувала себя, как резиновую куклу, в надежде, что когда-нибудь лопну.
    Сейчас меня надувает специальный шланг.
    Я не хотела умереть тогда, мне было слишком страшно - смерть, это что-то близкое, ближе, чем я до тех пор думала. Но я продолжала вдыхать в себя воздух, не только чтобы лопнуть - чтобы надуться как воздушный шарик и взлететь.
    Я не хотела умереть теперь. Я сделала это не специально, так получилось. Мама была рядом, она навещала меня, а в голове происходил взрыв, фейверк, революция с кровавым нашестивем орков. Ну, а снаружи все было абсолютно ровно - мой нос, мой рот, мои глаза, кончики пальцев - все как обычно. Как будто я была застывшим, ледяным стаканом, а внутрь меня вдруг налили обжигающий кипяток. Стакан бы на моем месте лопнул.
    Я - перестала дышать.
    Теперь уже все позади. Я больше не задыхаюсь. Потому что в меня вставили шланг с воздухом. Он наполняет мои легкие, он поднимает мою грудь выше и выше.
    Мама спрашивает: "Это плохо? Я думала, она поправляется?!" в ее голосе укор и обида, будто я обещала прийти на семейный ужин и теперь симулирую.
    Доктор морщится, хмурится, вообщем, делает гимнастику лица. Он показывает какие-то листки, графики, снимки.
    -Странно, - говорит доктор. - Ее мозговая активность... активна! Она, я бы сказал, близка к выздоровлению как никогда. Мне кажется, ее мозг начинает пробуждаться, и это как-то влияет на остальной орагнизм...
    И бла, бла, бла.
    Самое странное - я скучаю по Фокуснику. Я хочу, чтобы он пришел и прочитал мне еще одну сказку. Показал, как голуби вылезают из его носков. Ударил по голове ледорубом.

    -Слушай. - Урса вопросительно взглянула на меня. Я только что доела последнюю банку консервов. Продукты закончились, а мы отошли от дома всего на пару шагов. - Мне кажется, мы идем не в ту сторону.
    То, что показалось прекрасным диким садиком на заднем дворе, теперь больше напоминало... ну, дремучий и мрачный лес. Дорога из желтого кирпича закончилась примерно там же, где и бабочки с цветочками. Это была настоящая граница - вот только два шага назад все сияет и поет, а впереди - насколько хватает взгляда - черные, будто их кто-то жег, колючие деревья. Деревокактусы. А вместо дорожки - петляющая, не внушающая доверия тропинка. Рядом с ней еще одна. Возле одной табличка: "Короткая". Возле другой, ну да, правильно - "Длинная".
    Мне одной кажется, что здесь что-то не так?
    -Понятно, всякий выберет "Короткую". - Я рассуждала, а Урса чесалась. - Поэтому это ловушка. "Длинная" непопулярная, значит, безопасная.
    Но, может, я и ошибалась. Потому что когда мы взобрались на какой-то крутой, поросший чахлыми кустиками, холм, оттуда открылся чудесный вид.
    Представьте - кругом деревья. Ни единого листочка на них, только колючки. И ветки. С веток свисают веревки. С веревок свисают трупы.
    Сотни и сотни. Как груши. По десятку на каждом дереве.
    Их около тысячи.
    -Это что, современное искусство? Не может быть, чтобы все, кто хотел повеситься, выбирали одно и то же место. А может, это была акция массого суицида? Флешмоб?
    Урса отчетливо покрутила ухом у виска.
    Мы стояли на холме и смотрели на все это. Очень не хотелось туда идти.
    А, с другой стороны - только дураки боятся мертвых. Они ведь самые спокойные. Бояться надо живых.
    Мы пошли вниз. На всякий случай, я достала половник, который захватила из дома. Урса нюхала висящих, пока я не прикрикнула на нее. Меня очень нервировало, когда она задевала носом одного, и начинали качаться все.
    Веревки тихо скрипели. "Скрип-скрип". Этот звук заползал мне прямо в уши, я почти чувствовала это.
    Может быть, самое глупое - паниковать. Но я побежала. Мне вдруг стало очень страшно.
    Дальше дорога сужалась. Дервеья тоже становились все ближе и ближе, или это только кажется? Некоторые трупы начали задевать меня ботинками. Я отпихивала их от себя, и они все раскачивались, ударяясь о деревья, и возвращаясь ко мне, как качели.
    -Хватит! Хватит... - я закрывала лицо, чтобы чей-нибудь ботинок не угодил мне в лицо. - Урсула, ты где?
    Потом вдруг резко все это закончилось. Я бежала, не глядя, и влепилась в какое-то дерево. Стало вдруг темно. Я пыталась обойти его, держась за кору, пробираясь на ощупь. Вдруг пальцы скользнули в пустоту. В следующую секунду я оказалась в норе, или дупле, или еще где - не знаю. Урса ткнулась мне носом в ногу, и я вскрикнула.
    Наверно, это его и разбудило.
    Такое большое, белое, похожее на очень вонючий белый пузырь, оно накатывалось на меня, вдавливая в стенку. Я пыталась оттолкнуть это, но руки прошли внутрь пузыря. Оно надавило еще чуть-чуть, я заорала - Урса, фас! ! ! ! ! ! !
    Она наклонила голову набок и чихнула.
    Потом это поглотило меня.

    В игру я попала через пару месяцев после того, как папа умер.
    Мне пришло письмо на электронный адрес. От какого-то 'Molchalivyi', который предлагал поиграть в "Игру". Я кликнула на ссылку, и перенеслась в виртуальную реальность.
    Ну, то есть, я все еще ходила в школу, ела вечером с мамой, молча глядя в тарелку, отвечала на однообразные звонки одноклассников - никогда они не звонили, чтобы поговорить, всегда - только чтобы узнать домашнее задание. Ну, это пока я была отличницей.
    Когда я перестала различать дни недели и на все уроки у меня была одна тетрадь, которую я всегда забывала дома, мама решила, я отбилась от рук.
    А я просто увлеклась игрой.
    Там были очень простые правила - надо было создать себе персонажа и бегать по мрачным развалинам, сражаться с разными монстрами, набирать очки, общаться в другими персонажами. Molchalivyi иногда присылал мне письма с подсказками и бонусами, если я слишком долго не могла пройти на следующий уровень. Он был кем-то вроде главного администратора.
    Может, я бы и стала геймером. Но в моем классе появились новенькие.
    И вдруг я обнаружила, что мы становимся друзьями.
    С Фокусником. И Принцессой.
    Когда я думала о ней, то сразу что-то щелкало внутри меня и я оказывалась на койке, бездвижная, с насосом, качающим в меня воздух.
    Было что-то запретное в этой теме. Как закрытая дверь.
    Которая вдруг приоткрылась, когда я перестала дышать.

    Внутри все было наполнено белым свечением. Я чуть не ослепла. Здесь было тепло и сухо. У меня почему-то болела кожа. Я вдруг поняла, что здесь нет воздуха. Я стала биться в стенки, но они были упругие, как из резины, и просто выгибались под моими ладонями. Я задыхалась.
    А еще, вся моя кожа как будто разрывалась на кусочки. В голове загудело, и глазные яблоки так заболели, как будто они сейчас вывалятся. Я закрыла глаза, пальцами проверяя, на месте ли они.
    Как будто все сосуды, каппиляры, вены и артерии набухали, кровь густела и останавливалась. Давление, такое сильное, что я крочилась и вопила.
    Что-то резануло руку, и кровь из пореза выплеснулась, как из лейки. Я вспомнила, что держу лезвие. Не открывая глаз, я нащупала резиновую стенку и начала кромсать ее. Что-то густое склеивало мои руки, обволакивало. Стенка не поддавалась, но я резала, давила, царапала, протыкала, а перед глазами вращались круги.
    Потом раздался громкий "Бух!"
    Я выпала из шара, вцепившись в траву на земле, я открыла глаза, вытирая слезы.
    Потом подняла голову.
    Белый шар, с дырой в боку, поднимался над моей головой, треща и сияя.
    Он как будто вздохнул.
    А потом взорвался, осыпав нас с Урсой ошметками крови и плоти.
    Ну, Урса успела отойти. Почти все попало на мою голову.
    Все мои волосы пропитались кровью. Кровь стекала по шее, впитываясь в одежду, попадала в рот.
    Мои слипшиеся окровавленные волосы были похожи на красную шапку.
    Урсула подошла, понюхала меня и начала слизывать алые комки.
    Мне, значит, сражаться с монстром, а ей обедать.
    Просто замечательно!..
     
  11. Rock4ever

    Rock4ever

    Репутация:
    9.566
    Rock4ever, 18 окт 2009
    ___Только когда дверь за спиной закрылась, я почувствовал, насколько ослаб. Немедленно закружилась голова, не удержав равновесие, я упал на одно колено и уперся в землю рукой. Забинтованную ладонь насквозь прожгло болью – под тканью едва начинала подсыхать содранная кожа. Коленка тут же промокла, впитав холодную дождевую воду, по спине пробежал озноб. Судя по тому, как потемнело в глазах, я понял, что мне предстоит еще долго приходить в себя, прежде чем я смогу твердо стоять на ногах. Пришлось подождать, пока голова перестанет кружиться и уйдет назойливый шум. Холодный воздух наполнял легкие и понемногу отрезвлял, заставляя иначе оценить все, что я пережил за последнее время. Авария, врожденные уродства, апатия, галлюцинации, ненужные люди, потеря памяти… В словах старика не было изъяна. Неужели всему, что произошло со мной за эти три недели, было логическое объяснение? Пусть и дикое, но все же более разумное, чем все, что я себе представлял до этого времени. Или не всему? Последним, что я помню из прежней жизни, было то, как я пытался согреться в холодном товарном вагоне, и, видимо, уснул. Когда я проснулся, то уже был здесь, со свежей ссадиной на лице, которой прежде не было. И если все, что говорит старик – правда, то меня, по всей видимости, нашли спящим, ввели какой-то препарат, а затем отвезли в этот изолированный город и бросили, вместе с другими людьми. Некоторые из них немедленно впали в состояние апатии, превратившись в подобие восковых кукол. Я сам мог наблюдать, как с десяток человек просто сидело на полу, глядя в одну точку, без каких либо эмоций на лицах. Затем, когда я поднялся на крышу того здания, мне и самому досталось - я чуть не задохнулся. В следующие два дня я видел многое, что не укладывалось бы в рамки здравого смысла. А после того, как на стоянке на нас напали, у меня начались провалы в памяти и кошмары, настолько реальные, что я даже сейчас не могу сказать, что было во сне, а что наяву. Но как объяснить то, что я уже больше двух недель ничего не ем? Как объяснить то, что раньше я не мог пробежать и ста метров без того, чтобы у меня не начало барахлить сердце, а теперь могу выдержать шестичасовой марафон? Как объяснить то, что я, хилый и тщедушный, чуть было не снес человеку полголовы тяжеленным ружьем? Чему я должен верить, если я даже не могу знать наверняка, что через секунду не проснусь в другом месте?
    ___Наконец, в голове немного прояснилось. На всякий случай, я вдохнул поглубже, чтобы не свалиться еще раз и тут же ощутил на языке отвратительный водянистый привкус гнили. Он был настолько отчетливым и мерзостным, что я немедленно сплюнул на землю, но он от этого стал только сильнее. Меня начало подташнивать. Я осторожно поднялся на ноги и огляделся – тут и там на земле лежали перевернутые мусорные баки. Их содержимое было разбросано кругом и втоптано в грязь. Пищевые отходы источали целый спектр тошнотворных запахов, местами на ржавых контейнерах и даже на земле темнели пятна мохнатой плесени. Повсюду валялись разорванные полиэтиленовые пакеты с мусором, ветер теребил их, изредка увлекая что-то из их содержимого в полет. И это все, чего я успел достичь, попав в место, которое снимает ограничения? Огромная помойка? Все, чего я хотел от жизни – это бродить вместе с Инкогнито по Городу, помогая ему выживать в этом безумном месте. Мне хватило удачи не умереть, пока я с ним не встретился, мне хватило сил, чтобы пройти его долбанное испытание, мне хватило воли, чтобы доказать, что я достоин быть ему верным компаньоном… Я был готов ко всем опасностям и трудностям нашего пути. Я был, черт возьми, готов! Так какого хрена тут же со всех сторон полезли абсолютно левые и незнакомые уроды? Почему кому-то обязательно нужно было все испортить? Почему я не могу просто жить так, как сам решил? Впервые за очень долгое время в голове медленно и сочно прозвучала мысль – «Как я от всего этого устал…». Это было самое поганое чувство, которое я испытал за последние годы. Все должно было быть хорошо. Да что там, все БЫЛО хорошо. Ровно одно вечно пасмурное утро… Думаю, если бы Инко бросил меня, когда я висел над разломом, сползая все ниже, без возможности остановить свое падение… Если бы в тот день, когда я не справился, он не пошел бы против правил и просто смотрел, как я погибаю, тогда, наверное, мне было бы не так хреново. Если б я знал, что все так будет, я бы сам разжал руки. Ведь в тот день, за секунду до того, как Инко вытащил меня наверх, я смирился с поражением… А теперь он наверняка разорвет договор. И будет прав. Я слишком долго создавал ему проблемы. И даже пытаясь доказать, что чего-то стою, я вляпался в неприятности. А Инкогнито опять меня вытащил. Я жалок. Я бесполезен. Да, все верно – это тот результат, к которому я пришел. И я нахожусь там, где мне самое место – на огромной помойке. Я заслужил того, чтобы быть выброшенным.
    - Омаэ, - голос Инкогнито привычно раздался откуда-то из за спины.
    ___За все то время, что мы путешествовали вместе, он ни разу не назвал меня по имени. Я даже не был уверен, что говорил его. Хотя, имеет ли это значение для человека, который, мельком взглянув, может рассказать о тебе больше, чем ты сам? Так или иначе, это был первый раз, когда привычное «Эй, ты» прозвучало в такой форме. Внутри у меня что-то сжалось. Я обернулся, готовясь в любую секунду услышать обрекающее «Теперь ты сам по себе». Инкогнито стоял недалеко от убежища старика, которое оказалось всего лишь грязной трансформаторной будкой.
    - Омаэ, - снова повторил он серьезным голосом, - скажи мне…
    ___Он сделал небольшую паузу, подбирая нужные слова. Она показалась мне невыносимо тяжелой.
    - Что ты думаешь по поводу его истории?
    ___Это было не то, чего я опасался, но напряжение, почему-то все равно осталось. Я даже не до конца понял, что Инкогнито имел ввиду. Глядя на выражение его лица, я понимал, что он не верит. У него была своя теория. Стоило ли мне подыграть ему, чтобы хоть в чем-то не разочаровывать или сказать, что думаю на самом деле? Хотя… В конце концов, кого я хочу обмануть, его или себя?
    - Я ему верю, - я на секунду призадумался. - Нет, не так - я хочу ему верить.
    - Ты готов с ним согласиться? Его слова для тебя все без остатка объяснили?
    - Нет. Как и твои. Но, если выбирать из двух теорий, то я хотел бы, чтобы его оказалась истинной. Если этот город не больше, чем бесчеловечный эксперимент, тогда это значит, что за его пределами есть привычная, мирная жизнь, без обезображенных собак, без каннибалов или хищных ворон…
    - Ну да, а еще, в таком случае, там людей похищают и тренируют на них солдат. Ты бы смог снова жить в своем мире, если бы выбрался отсюда?
    - Люди пропадали всегда. Кого-то находили с провалами в памяти, кого-то не находили вовсе. Подобных сюжетов достаточно показывали по телевизору. Такое объяснение не хуже других. Возможно, кто-то смог выбраться. Или их отпустили.
    - И ты тоже хотел бы однажды обнаружить себя идущим по дороге неизвестно откуда, неизвестно куда, не зная где твой дом, кто твои родители, не помня даже своего имени?
    - А чем это отличается от того, что у меня есть сейчас? Ни дома, ни родных, ни имени.
    - Что ж, если ты так рьяно уверовал в теорию бесчеловечности, собираешься ли ты отправиться на поиски выхода? Я даже возражать не буду, только, боюсь, тебя ждет разочарование.
    - Мне не нужен выход. Мне достаточно знать, что тот мир есть и, если жизнь в Городе мне будет не по зубам, я, рано или поздно, найду способ вернуться. Поэтому я хочу верить, что…
    - Ты хочешь верить, что тебе есть куда отступать, чтобы и дальше плыть по течению. Ты так охотно уцепился за эту отговорку, чтобы не нужно было бросать Городу вызов, зная, что в случае неудачи ты сможешь сбежать.
    ___В голосе Инкогнито не было осуждения, он словно констатировал факт. Это действовало мне на нервы.
    - Называй как хочешь. Это моя позиция, нравится тебе это или нет.
    - У человека, с которым я заключал договор, была иная. Того Омаэ, которого я хотел видеть своим компаньоном, не пугало то, что ему некуда отступать. Он не убегал от реальности.
    - Тот Омаэ не знал того, что знаю я. Он не боялся ничего потерять, потому что думал, что у него ничего и нет. Он надеялся, что Город даст ему вторую жизнь. Его вела надежда на то, что станет лучше. Лучше не стало. Теперь я не знаю, чего ждать. Я поверил в Город, и он забрал все, что у меня осталось. Я больше не хочу ни во что верить. Я устал от этого мирка, с его сумасшедшими законами. Мне надоело быть чужой игрушкой. Я даже не уверен, что все еще хочу быть твоим компаньоном…
    ___Инкогнито пристально посмотрел мне в лицо, стараясь понять, что у меня на уме. Может, хотел узнать, говорю ли я правду. Но этого я и сам не знал. Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе. Наконец, он заговорил, и в его голосе было отчетливо слышно разочарование:
    - И подобных слов тот Омаэ тоже не сказал бы… - он переложил трость в другую руку и указал ей куда-то мне за спину. – За этим домом начинается дорога, которая ведет к плотине. На самом краю плотины стоит двухэтажное здание. Я буду там. У тебя есть выбор: придешь – я расскажу то, что тебе, скорее всего, не понравятся. Но я расскажу правду. Если нет – сможешь жить, как тебе угодно и убегать от правды, сколько тебе заблагорассудится. Без меня.
    ___Очертания мужчины начали расплываться – он снова уходил в свой «карман».
    - Значит, ты все же решил разорвать договор?
    - Не я. Ты продул гонку.
    ___Перед тем как окончательно раствориться в воздухе, Инкогнито лишь сухо добавил:
    - Наш мир холоден и нетерпим к слабым. Не ищи утешения в ложных надеждах. Закутаешься в шарф иллюзий, и тут же найдется десяток рук, готовых затянуть его потуже… Город – не то место, где каждый может верить в то, во что ему приятней. Воронцов не послушал. Город разжевал его и выплюнул обратно. Не целиком. Голову он оставил на память.
    ___Инкогнито исчез. Я остался на месте, ошарашенный его словами. Договора больше нет… Я снова один… От потрясения в голове что-то щелкнуло, и память неожиданно и невпопад среагировала на его последние слова, установив связь, которую я уже отчаялся найти. Я вспомнил Воронцова. В «бункере», глядя на фотографию, я не мог вспомнить, где я видел его лицо. Верно. Я бы никогда не вспомнил его. Его лица я никогда не видел. Я узнал его по одежде. Я вспомнил серые брюки, клетчатую рубашку. Вспомнил нагрудный карман, из которого я дрожащими пальцами доставал клочок бумаги. Мою самую первую путеводную записку от Инкогнито…
     
  12. Zara

    Zara Ословед

    Репутация:
    1.995
    Zara, 13 ноя 2009
    Три километра и полчаса пути - и деревья с повешенными остались позади. Теперь мы с Урсулой шли мимо самых обычных деревьев - с торчащими из них различными предметами со всем вытекающим (чаще всего кишками). Кровь на моей голове засохла, волосы слиплись и затвердели, становилось все темнее и темнее - наступала ночь.
    Урса шла еле-еле, ее живот волочился по земле, потому что ножки были слишком короткими для такого пуза. Я остановилась возле одного дерева - мне показалось, человек, застрявший в нем, еще жив. Это был мужчина с искаженным от боли лицом, сжимающий резак - он пытался отпилить ногу, застрявшую в дупле. Когда я наклонилась на ним, он задергался и умер. Приятно сознавать, что последнее, что он видел в своей жизни - такая симпотяшка!
    Зато меня ждал приятный сюрприз... В его левую руку была воткнута дрель! Само по себе это не очень приятно, зато теперь у меня появилось смертоносное оружие. Дрель - гораздо лучше резака (я его не взяла, он был испачкан кровью), дрель можно воткнуть в глаз, нажать на кнопочку, завернуть мозги, как спагетти, на вилку, и вытащить через глазницу! Я решила, что обязательно так попробую, если встречу какого-нибудь монстра.
    Мы шли очень долго, и наконец пришли. Куда-то. По крайней мере, это было похоже на домик. Только не городской, а, скорее, Домик В Деревне. Точнее, посреди леса, но выглядел он точно как на пакетах с молоком.
    Мы постучались, но никто не ответил. Я пару раз подергала за шнур, больше похожий на хвост, зверски содранный с зада какого-то крупного рогатого скота - этот хвост был привязан к маленькому тусклому колокольчику. Даже после звона никто не открыл. Раз никого нет дома, значит, дрель не пригодится, огорчилась я, и вошла внутрь.


    Когда к нам в класс пришли Фокусник и Принцесса, я уже стала местной сумасшедшей. Я рисовала повешенных на полях тетрадей, ни с кем не разговаривала, и думала все время только про игру - мне казалось, гораздо лучше было бы, если бы я жила в том виртуальном мире, где можно просто взять какую-нибудь железяку и всех дубасить, пока у тебя не кончатся очки жизни.
    Если так попытаться вспомнить, кажется, она сама подошла ко мне. Принцесса. А Фокусник следовал за ней повсюду - вроде, он даже из прошлой школы ушел с ней заодно, чтобы не оставлять ее без присмотра.
    Принцесса... она была похожа на принцессу. У нее было красивое лицо, умная улыбка и добрый голос. Она села ко мне за парту, и я прямо в лицо ей сказала: мне не нужна соседка. Тогда она, кажется, немного изменилась в лице - фирменная улыбка, отрепетированное выражение дрогнуло, как изображение в ненастроенном телевизоре. Она отошла, приподняв брови, отвернулась, а на перемене я слышала, как кто-то ей сказал:
    -Не обращай внимания. У нее папа умер, с тех пор она всегда такая.
    И сразу после этого она сделала еще одну попытку. Она снова подошла ко мне, только теперь - с тошнотворно-жалостливой улыбочкой, вроде как: "мне оченьочень жаль", а я ответила ей презрительным прищуром, вроде "да куда тебе понять". А Фокусник стоял у нее за спиной, как всегда, как телохранитель, хотя нет - у принцесс не телохранители, у них Стража.
    Он стоял у нее за спиной, и вдруг я... ну, вроде как даже...
    В тот день я заговорила с ней, вдруг, ни с того ни с сего, заулыбалась, подвинулась, чтобы она села рядом. Все поражались - чтобы такая бука, и вдруг... да, не иначе, как это настоящая принцесса на нее подействовала.
    А Фокусник, засунув руки глубоко в карманы, преданно смотрел на нее - на нас - сидя сзади на парте, охраняя, как он делал всегда: позади Принцессы.


    В Домике было темно и пахло протухшим мясом. На кровати лежал пес-мутант, завернутый в какую-то скомканную тряпочку. Мне пришлось приглядется, чтобы сообразить: это была чья-то кожа, старая и морщинистая. Псина мне ничем не грозила - в животе у нее была дыра, в которую кто-то ради шутки положил четыре пухлых пирожка.
    Я забаррикадировала дверь, поужинала (пирожками). Урса тяжело сопела, заснув прямо посреди шага - на полу. За окном завывал ветер или волки, единственное окошко в комнате показывало ужасы: отражение полусгнившего пса, окровавленной девочки с дрелью, жирной зубастой крысы.
    Побродив по дому, я нашла бочку с водой - поверхность воды была подернута пленкой, в ней плавали какие-то мелкие жучки. Но все это лучше, чем ходить с коркой крови на коже, так что я кое-как вымылась. К тому времени, как волосы стали чистыми, уже совсем стемнело.
    Единственная свеча, которую я нашла, почему-то была спрятанна посреди тыквы. Я поужинала еще раз (тыквой), зажгла свет, полистала перед сном украденную книжку. Почему-то рисунки в ней сегодня были неприятными - мужики в хоккейных масках, волосатые девчонки, выползающие из колодцев, известные стилисты...
    Я потушила свечу, потому что скорей хотела заснуть: мне хотелось, чтобы как можно быстрей закочнился сегодняшний день. Я не знала, что ровно в полночь мне придется проснуться, что меня разбудит ОНО.
    Я уснула, и мне снились повешенные.


    Не то что бы вот так сразу все получилось. Принцесса долго меня расспрашивала. То есть, в классе она просто сидела рядом со мной, и, улыбаясь, спрашивала запасную ручку. После уроков мы шли на пустое (ну вот всегда почему-то пустое!) футбольное поле, садились на трибуны (а Фокусник ложился, заложив руки за голову, он смотрел куда-то в серое мутное небо) и начинался допрос. Как это получилось, знала ли я, что он собирается убить себя, как он выглядел. Когда я сказала, что, вообще-то, не хочу говорить о таком, Принцесса отмахнулась. Она улыбнулась - уже по-другому, широко, как-то неровно и от этого обаятельно, и заявила:
    -О, я просто обожаю смерть! Нет ничего интересней... тебе на самом деле повезло, что ты сама все это увидела. А сейчас, я хочу, чтобы ты мне все рассказала. С самого начала.
    И я рассказывала. Рассказывала, как дура, свои личные вещи, такие, о которых не спрашивают, о чем не говорят. Я вываливала на нее грязные подробности, пытаясь не возрождать все это снова в голове, пытаясь не слушать, что я говорю, пытаясь не замечать ее очарованный, горящий взгляд, глядящий куда-то вдаль, за трибуны.
    Я рассказывала ей все, что она хотела, а Фокусник лежал рядом, равнодушно разглядывая меня, мои выпирающие коленки, дергающиеся уголки губ, спрятанный где-то между сцепленных ладоней браслет, который я все время вертела в руках.
    Мы так сидели на трибунах, долго-долго, а потом шли домой. Принцесса провожала меня до самого дома, она говорила:
    -А, да мне не сложно.
    Принцесса протягивала мне свою кофту, если я мерзла, занимала денег на проезд, угощала мороженым, вела себя, как влюбленный мальчишка, нет, я не обманывала себя: она была влюбленна не в меня, а в историю о смерти моего папы.



    -Слушай, - говорила я Урсе. - Что такое? Ты меня должна защищать! А с Шаром? Ты же просто смотрела! А если б я умерла тогда? А? Ну что, что вылупилась?
    Урса бегала в огромном колесе, как для хомяков, сбрасывала вес, а я продолжала ее распекать:
    -Ты вообще в последнее время странная! Толстая такая, с каждым днем все больше и больше! Я боюсь, что ты когда-нибудь лопнешь. Все время спишь. И потом, раньше ты меня возила - а сейчас чуть ли не мне приходится тебя таскать.
    Урса остановилась, повернула ко мне голову, и вдруг закричала.

    Я вздрогнула и открыла глаза. Нащупала дрель, зажгла свечу - было все еще темно, самая полночь. На секунду мне недоброе померещилось: что псина встала, натягивая на себя чужую кожу, с кровати, и двинулась ко мне. Но, поморгав, я увидела - псина на месте.
    Зато Урса! Она снова закричала, так странно, по-крысиному, и пошла ко мне. Но по дороге у нее подкосились ноги, она рухнула на пол и как-то жутко, изможденно застонала. У меня кровь в жилах свернулась.
    -Урсочка... - прошептала я.
    Может, она оборотень? Я слышала про крыс-оборотней, но ведь Урса же! Моя Урса!
    Урсула подняла морду к полотку и завыла.
    -Мама! - Я замахнулась на нее дрелью, но не смогла ударить, отскочила, она снова поползла ко мне, оставляя на полу влажный след.
    -Только не надо, только вот не надо тут!!! - Панически заорала я, залезая с ногами на стол. - Руки за голову! Не подходи...
    Урса издала совсем уж дикий звук, я закрыла глаза, крепко-крепко, прижав к ним ладони, и сидела так несколько минут. Все стихло.
    Я открыла глаза, и увидела, что Урсула устало кого-то вылизывает.
    Нет. Не кого-то. Что-то.
    Это было мокрым и взъерошенным. Маленькое крысиное тело, покрытое черными лысыми крыльями, с пробивающимися перьями. Вытянутый клюв заканчивался круглым мышином носом, из которого торчали во все стороны усы.
    Урса гордо посмотрела на меня: "Глаза-то, глаза все в отца!"
    Я, конечно, помнила того ворона, который покорил сердце моей старушки. Только, на самом деле, я не думала, что у запретной любви бывают дети.
    Острожно (все еще сжимая дрель!) я подошла к этому. На его лысой подмышке я разглядела родимое пятно, такой странной-странной формы, как будто цифры. 666.
     
  13. Zara

    Zara Ословед

    Репутация:
    1.995
    Zara, 21 ноя 2009
    Наступила весна. Мне казалось, я живу в высокой стеклянной башне - без слов, движения и реальности, питаясь одними воспоминаниями. Мне казалось, я погружена в хрустальный гроб, подвешенный на цепях, и семь врачей-недоростков в белых халатах склонились надо мной, утверждая, что принц не придет...
    Моя мама больше не плакала, видя меня, она больше не ужасалась, какая я худая и мертвая снаружи и изнутри. Моя мама приходила, садилась у моей постели, вертела в руках мою ладонь и рассказывала о каком-то Новом Мужчине В Ее Жизни.
    Дети в палате больше не подходили, проверить - дышу ли я, или превратилась в восковую куклу.
    Медсестры больше не сплетничали обо мне - привыкли. Они не наряжали меня - не для кого.
    Фокусник больше не приходил.
    И мне казалось, что прошло 100 лет, 100 дней, 100 часов, 100 минут и 100 секунд с того дня, как я недоумерла.
    А потом наступила весна.
    И меня посадили в скрипучее кресло-каталку, укутали мои ноги пледом, а затем вывезли на улицу.
    Наружу.
    Я сидела, обмякнув, в кресле, а птицы летали надо мной, отбрасывая тени на мои глаза. Мне сказали, пациентов выводят на прогулки каждую весну. Мне сказали: в прошлую весну ты была в слишком тяжелом состоянии. Это значит, я чуть больше года здесь.
    На улице я стала соображать лучше. Иногда ко мне вдруг пробивались мысли о том, что нужно попытаться "проснуться", очнуться, стряхнуть с себя оцепение, хотя бы постараться. Но эти мысли быстро исчезали, задавленные другими, более сильными.

    Многие не понимали, что мы находим друг в другие. Такие странные, такие разные. Помешанная, мрачная, замкнутая я, такая приторно-сладкая на людях Принцесса, молчаливый, невозмутимый, преданный Фокусник.
    Мы подошли друг другу, вроде тех пазлов, которые уже изготовлены так, чтобы идеально совпадать. Мы "вписались" друг в друга, просто и без усилий. После смерти отца находиться рядом с другими людьми, говорить с ними, быть интересным собеседником для них мне стало в тягость, и я просто ушла с головой в он-лайн игры, точнее, в одну-единственную Игру. Но с Принцессой мне не нужно было говорить - она говорила сама, быстро, взахлеб, улыбалась мне и прыгала вокруг меня, как мартышка вокруг пальмы. Когда же мы оставались наедине с Фокусником, я могла разлепить пересохшие губы, и рассказать ему что-то, и он никогда не перебивал. Фокусник был идеален для того, чтобы рассказывать, Принцесса - идеальна, чтобы терпеть мое несокрушимое, заросшее сорняками молчание.
    Я все пыталась понять, что их свзяывает вместе. Принцесса сама о Фокуснике говорила так:
    -Он влюбился в меня, еще когда мы были совсем маленькими, во втором классе. Тогда я разрешила ему гулять со мной, и с тех пор он всегда за мной ходит. Правда же, странно?!
    Фокусник о Принцессе ничего не говорил. Он вообще все время молчал, только изредка по велению принцессы доставал из кармана карту, монетку или кролика.
    Гораздо позже, потом, когда мы стали настоящими друзьями, он рассказал мне:
    -У дедушки был магазин "магия и волшебство". Но там не было никакой магии. Просто трюки, фокусы. Он сказал мне, что научит магии... а вместо этого - упражнения на ловкость рук, мухлеж, обман. Он сам был такой человек - я потом уже это понял. Когда ему стукнуло шестдясят, испарился, бросив бабушку. Только тумана из дым-машины не хватало.
    Больше всего я любила заставить Фокусника разговориться, и наблюдать потом, как он смущается. Можно было подумать, что в том, чтобы рассказывать что-то о себе, было нечто постыдное. Каждый раз он краснел, засовывал руки в карманы и отворачивался.
    -Пошли? - Говорил он, и мы шли к Принцессе домой.
    У нее был чудесный дом. Большой, просторный, как и подобает настоящей Принцессе. Ее родители чаще всего были на работе, поэтому мы приходили к ней в гости и делали что хотели.
    В конце-концов, именно одна из таких посиделок в ее доме закончилась катастрофой.
     
  14. Godless

    Godless Ословед

    Репутация:
    1.214.651
    Godless, 15 дек 2009
    Mark 1-ая часть поста

    _____Марк прошел уже достаточно долго по знойному Городу, полыхающему, как глубины Преисподней. Именно с этим местом он ассоциировал нынешний вид Города. В поисках моста он блуждал уже в течение часа, но находил только разрушенные опоры, которые в привычном для Марка слое, действительно, держали на себе огромный вес широкой автострады, пролегающей над значительной частью города и над пересохшей давно речкой. И вообще, на этом слое разрушения достигали крайней степени. Самым неожиданным фактом для Марка стало то, что по истечению часа (а может и гораздо большего времени, ведь он не знал, сколько пролежал на свалке в отключке) он еще не потерял сознание и не очнулся на «своем» слое, как это всегда происходило, когда он раньше пытался задержаться в более глубоких слоях. Сначала его настигала легкая головная боль, постепенно переходящая в сильное головокружения, затем тошнота подступала к горлу, в глазах темнело, координация в пространстве полностью пропадала, и он терял сознание. Сейчас же ни один из симптомов не присутствовал.
    _____Мужчина, с перевешанным через плечо плащом и закатанными по локоть рукавами, шел по широкой дороге в сторону Шпиля, надеясь на то, что станция не разрушена. Горящие руины истощали большое количество дыма, от чего неба совсем не было видно. Сатанист окинул взглядом дом, стоящий по правой стороне дороги. Угловой кусок стены отсутствовал, показывая на всеобщее обозрение обгоревшие остатки домашней мебели и прочей утвари. Кровать, покачивающаяся на самом краю разрушенного пятого этажа, будто от легкого дуновения ветра, внезапно покачнулась и полетела в пропасть. Ударившись об куски покореженного асфальта, она разлетелась буквально в щепки. Мужчина не придал бы этому значения, если бы не увидел быструю тень на том самом этаже. Он не показал виду, что заметил кого-то и продолжил движение медленными шагами, незаметно цепляя взглядом каждую деталь злополучного здания.
    «Hey you», - Внезапно раздался мелодичный жалостливый голос: «Standing in the road,
    always doing what you told,
    Can you help me? »
    Но голос раздался не на улице, а в голове Марка. Ничего подобного мужчина не ожидал, он прекрасно понял, что прозвучало в его разуме, это был его родной язык, но раньше он не замечал различия в языках вообще. Все люди говорили на абсолютно одинаковых, как ему казалось, диалектах, а эти слова прозвучали как-то особенно. Кстати, слова показались ему какими-то знакомыми, далекими, но знакомыми. Сатанист впал в замешательство, он уже привык, что с ним постоянно общаются беззвучно, но чтобы при этом пели... Первая мысль была, что это серая сволочь таким образом издевается над сознанием человека, но эта мысль ушла также быстро, как и пришла. Голос, который сейчас раздался в его беловолосой голове, точно не принадлежал Грэю. Хотя мужчина ни разу не слышал голоса вечно курящего существа, он почувствовал совершенно иную интонацию изложения мысли, если можно так выразиться.
    _____Марк остановился, покрутил головой, разминая шею, и громко сказал:
    - Я видел тебя.
    «О нет! Незачем кричать. Он может услышать, и тогда помощь понадобится и тебе тоже», - на этот раз интонации были вкрадчивые и с некоторыми нотками испуга. Мужчина обратил внимание на то, что интонации мыслей Грэя он никогда не мог различить, будто тот монотонно, абсолютно лишенным всех эмоций голосом, читал скучный текст.
    «Хорошо, выходи, я тебя не трону», - смилостивился Марк, он понимал, что угрожать кому-то, кого он даже не видит не совсем уместно, но хотел подчеркнуть таким образом, что с ним тоже шутки плохи: «И кто может услышать?»
    «Как ты оказался здесь таким?» - спросил загадочный некто. Марку не очень нравилась такая привычка некоторых отвечать вопросом на вопрос. Поэтому он старался искоренить ее сразу:
    «Кто дал тебе право заявлять, что я всегда делаю то, что мне говорят?» - также вопросом на вопрос парировал сектант.
    Он пытался поймать взглядом своего собеседника, но осмотр окрестных разрушенных домов ни к чему не привел.
    «Не хочешь отвечать – не надо», - вдруг обиделся тот, кто просил помощи: «В конце концов, ты всего лишь очередной кирпич в Стене».
    Сатанист начал потихоньку закипать, из его горла раздалось сдержанное, но вполне различимое рычание, что говорило о крайней степени раздражения.
    «Какой, мать твою, кирпич!?» - чуть не выкрикнул вслух Марк.
    «Они очень любят сравнения со Стеной», - невзирая на нервную вспышку мужчины, продолжил гнуть свою линию невидимый собеседник: « Все наше бытие, это Стена…»
    - Умолкни… - негромко, но жестко оборвал его беловолосый, - А не то, я сначала отрежу твои руки, а потом ноги, после этого, я поменяю их местами и заставлю радоваться жизни…
    «Стой, стой, прошу тебя! Тише!» - засуетились мысли невидимки в голове мужчины, хотя последний говорил довольно тихо. Взволнованный тон подействовал на Марка, и он решил не искушать судьбу, раз местный житель утверждает, что лучше держать свои мысли при себе, то, наверное, это утверждение не беспочвенное.
    «Кто они?» - вздохнул Марк.
    «Они – система. Они – контроль. Контроль всего. Мыслей. Действий. Сущности. Жизни и Смерти», - пожалуй, впервые за время их разговора, хоть как-то соизволил ответить некто: «А на счет рук и ног, это ты погорячился».
    Мужчина почувствовал что-то недоброе в последней дошедшей до него чужой мысли и на всякий случай сконцентрировался, ожидая возможной атаки… Ее не последовало.
    _____Из того самого здания, из темного дверного проема одной из комнат первого этажа, вышло… или даже нет… выплыло нечто. Оно, действительно, плыло, а точнее парило над землей.
    Оно было одето в черный свободный халат-балахон, снизу которого валил густой черный дым. Из-за него ног существа не было видно. Так сначала подумал Марк, но присмотревшись, понял, что ног не было вовсе. После этого мужчина осознал, что угроза, которую он до этого высказал вслух, в общем-то, теперь казалась пустяковой. У этого существа (человеком его назвать просто не поворачивается язык) были тонкие руки, выступающие из-под широких рваных рукавов балахона. Пальцы были неестественно длинными и тонкими, при этом очень гибкими, существо постоянно ими шевелило, отчего складывалось впечатление, что вместо рук у него торчали сухие скрюченные ветви деревьев, которые всегда пугают маленьких детей, скребясь по ночам в окна. Лицо было тоже немного вытянутым, но в меру. Само по себе существо было очень монотонным, то есть черно-пепельного цвета была как одежда, так и части тела. Пустые глазницы и валивший из них дым создавали впечатление, что это какой-то призрак, или чья-то черная душа. Именно к этому варианту изначально и склонился человек, как особо верующий, хоть и в сатанинскую религию, но, все же, верующий.
    Марк непроизвольно сглотнул слюну и сделал шаг назад, когда существо начало приближаться. Он повидал немало уродов, но такое… Теперь он окончательно убедился, как же нелепо звучали его угрозы. Призрачное нечто, двигавшееся до этого медленно и плавно, внезапно увеличило скорость и мгновенно оказалось возле сатаниста, после чего, молниеносно сделало два спиральных оборота вокруг Марка, погрузив того в дымную пелену, и обхватило голову мужчины длиннющими пальцами. Теперь сектант смог убедиться, что оно не призрак и вполне осязаемо и реально. Устрашающий некто буквально впился своими пустыми глазницами в глаза Марку, будто заглядывая в самую душу, после чего распахнул рот, обнажив ровный ряд острых зубов, и обдав мужчину целым облаком тьмы. Именно тьмы, то, что Марк принял за дым, дымом не являлось, оно не было едким, оно не мешало дыханию, не щипало глаза, оно просто не позволяло видеть, как некая субстанция тьмы.
    «Уж если ЭТО боится чего-то, то представляю, какое же это ЧТО-ТО страшное», - почему-то всплыла в голове сатаниста имена такая мысль.
    «Нет, даже не представляешь», - улыбнулся источник тьмы, его длинные волнистые волосы развивались без ветра, подобно той самой тьме, что исходила от «призрака», отчего у Марка невольно пробежали мурашки по спине. Уж очень «забавный» был оскал у его «собеседника».
    - Мир…- прошептал Марк еле слышно, в очередной раз сглотнув слюну.
    «Hey you, don’t tell me there’s no hope at all…
    Together we stand, divided we fall».
     
  15. Godless

    Godless Ословед

    Репутация:
    1.214.651
    Godless, 16 дек 2009
    Mark 2-ая часть поста.

    «Почувствуй Боль! Ты чувствуешь? Разумеется! Она отражается в твоих глазах, как твоя темная сущность отражается в тебе самом. Начало. Это только начало…»

    _____Марк внезапно схватился за голову и пошатнулся. Недавно полученная рана вновь закровоточила и ноги стали будто ватными.
    «В чем дело?» - спросил сумрачный тип.
    Они с сатанистом шли в темных пыльных коридорах разрушенных и покрытых пеплом домов. По мнению существа, такой способ передвижения был наиболее безопасным, нежели тот, которым пользовался беловолосый сектант. То есть, чем хождения по улице, на открытом пространстве.
    Марк посмотрел на своего нового спутника. Тот парил на месте, умудряясь покачивать плечами, даже не находясь в движении, и все также продолжал шевелить длиннющими пальцами. Он склонил голову набок и повел бровью в вопросительном жесте.
    «Все в порядке, не переживай, мне уже легче», - мужчине действительно полегчало, боль отступила также быстро, как и появилась, он твердо встал на ноги и смог продолжить путь.
    «Итак, почему нам необходимо держаться вместе?» - задал вопрос Марк: «И куда мы идем? Как я могу тебе доверять?»
    «Отвечу на первый вопрос. Ты первое существо, встретившееся мне за последнее время, которое обладает высокой мыслительной деятельностью и хорошей телесной оболочкой. То есть определенной силой. Но сила твоя однобока. Разум твой ясен, но не совершенен. Если б на моем месте оказался кто-нибудь другой, он бы просто убил твой мозг одной мыслью. Я тоже мог бы, но я более дальновиден. Физически я не смогу нанести тебе вреда, ты гораздо сильнее меня. Я могу защитить тебя от подобных мне, ты сможешь защитить меня от всяких тварей и скрутов, на мозг которых я воздействовать не смогу, по причине того, что он у них уже мертв, либо минимально используется. Я понятно излагаю?»
    Марк призадумался. С одной стороны все, что он говорит, вполне разумно, с другой – а можно ли верить, тому, что он говорит.
    «Вполне», - подумал сатанист.
    «На счет второго вопроса, тебе придется поверить, выбора у тебя особого нет».
    «У меня еще вопросы…»
    «Да, я знаю, у тебя еще много вопросов, но сначала доберемся до нужного места, разберемся с делами, а затем я отвечу на все, что тебя интересует».
    _____Дальнейший путь они преодолевали в полном молчании, хотя они и до этого не издавали ни звука, так что со стороны казалось, что они шли молча всю дорогу. В общем, так и было.
    Сумрачный парень завел Марка в какие-то катакомбы, темные коридоры сменились абсолютно темными, мужчине пришлось достать зажигалку, а «призрак» чувствовал себя в темноте комфортнее всего. Сатанист никак не мог понять, где они находятся, но потом увидел в потолке люк и лестницу, ведущую наверх. Это была пересохшая канализация, никаких неприятных запахов, присутствующих обычно в данной коммуникации не ощущалось. Зато гарью несло ощутимо, было очень душно, и пыль заполняла легкие при вдохе.
    Прыгающий свет от зажигалки явил взору путешественников обломанную снизу лестницу. Чтобы выбраться наверх Марку пришлось подпрыгнуть, а его «компаньон» успел зацепиться за плечи сатаниста.
    «Не волнуйся, я не такой уж тяжелый», - хитро усмехнулся «дух».
    Марк только заскрипел зубами. Ему пришлось подтягиваться на руках с дополнительным грузом за спиной. Не то, чтобы это было для него тяжело, он человек весьма крепкого телосложения, жизнь в Городе обязывает иметь хорошую физическую форму. Он скорее боялся, что проржавевшая шатающаяся лестница оборвется под таким весом. Сам мужчина весил близко к ста килограммам, да еще и нахлебник за плечами.
    Сатанист сделал рывок и ухватился за следующую перекладину, лестница предательски дрогнула и зашаталась с увеличенной амплитудой. Еще рывок, противный скрежет и последующий за ним:
    «Дьявол тебя подери!» Карабкаться приходилось в темноте, и поэтому Марк неудачно схватился за перекладину, разодрав ладонь левой руки об какую-то торчавшую острую штуковину, вроде гвоздя. Он еще сильнее стиснул зубы, но руки не разжал. До верха осталось четыре перекладины, и мужчина постарался преодолеть их как можно быстрее. Он смог поставить ноги на нижнюю ступень, и наконец, не без труда, отодвинул крышку люка. Люк вывел их в какое-то здание. Вокруг было довольно темно, но предметы были различимы.
    Ходячий (а точнее парящий) сумрак сразу вылез наружу, а мужчина оперся локтями на пол, чтобы тоже оказаться на поверхности, но в этот момент лестница не выдержала такого издевательства над собой и предательски обломилась, не оправдав возложенных на нее надежд. Марк аж зарычал, он висел на локтях над пропастью, а его соучастник даже не почесался помочь.
    «How I wish, how I wish you were here», - вновь пропел мелодичный голос в голове беловолосого: «Извини, дружище, но я не в состоянии тебе помочь, у меня не хватало сил даже чтоб открыть этот люк, а ты вон какой тяжелый», - как бы оправдываясь, сказал сумрачный.
    Марка это только разозлило:
    «Да ты издеваешься?!» - он приложил усилия, и выбрался наружу: «Я что нужен был тебе, чтобы открыть этот чертов люк?» Человек уже сжал кулак и хотел проверить на прочность черепушку «призрака», но в его глазах вдруг потемнело, и голова закружилась. Где-то далеко и приглушенно в мозгу раздалось:
    «Извини, я не хочу делать тебе больно, мне от этого никакого удовольствия, но если ты будешь бросаться на меня, мне придется применять меры. Мне, правда, жаль, но я не мог тебе помочь».
    Марк вновь обрел контроль над разумом и темнота отступила. Он немного успокоился, поняв, что существо говорит искренне. А существо протянуло человеку лоскут черной ткани, видимо оторванный от балахона, и показало на окровавленную руку сатаниста. Марк наскоро сделал перевязку:
    «Ладно, что дальше? Где мы?»
    «Мы в почти безопасном месте, когда тут видимо был огромный торговый центр, сейчас же здесь толпами ходят скруты и прочее зверье», - от этой мысли человеку почему-то стало неспокойно.
    «Безопасном?»
    «Ну, для тебя скруты ведь не проблема, а опасные для тебя «мыслители», как мы называем в своих кругах таких, как я, сюда никогда не заглядывают. Бояться фауны»
    Марк осмотрелся, они находились в небольшой каморке, видимо, где-то в бытовом помещении.
    «Пойдем за мной», - поманил за собой рукой человека парящий гид.
    _____Он двигался довольно быстро, и Марку пришлось ощутимо ускориться, чтобы не отставать. Через минуты блужданий по узким проходам они вышли в большой разгромленный зал. Здесь было светлее, на высоченном потолке, кое-где, еще тускло мерцали лампы, покрытые вековым слоем пыли. Пол покрыт ломаной плиткой непонятного цвета. Везде разбросаны просто кучи всяких вещей, от помятых манекенов с выцветшей на них одеждой, до разных мелочей, вроде столовых приборов и канцелярских принадлежностей. Но человека интересовала совсем другое.
    И он увидел ЭТО.
    _____Марк схватил лежащий на полу большой пакет и подбежал к опрокинутым радом полкам, он с жадностью начал скидывать в глубины пакета банки с рыбными консервами и тушеной говядиной. Эта была самая практичная пища, на остальную можно даже не смотреть, либо испортилась, либо ты видишь ее во сне. Так же кинул туда вилку, валяющуюся неподалеку.
    Парящее существо смотрело на человека с некоторой жалостью.
    Марк заметил этот взгляд:
    «Я уже не помню, когда последний раз ел, вот теперь от души перекушу! Да тут же целое сокровище, столько еды!»
    «А по тебе не скажешь, вон какой откормленный», - усмехнулся темный.
    Пакет уже был доверху забит банками, но мужчину, кажется, это не сильно волновало. Зато волновало кое-кого другого. В нескольких метрах от парочки что-то зашумело, и стоявшая неподалеку полка с грохотом опрокинулась на пол. Стоявшие на ней бутылки с различными напитками разлетелись осколками в разные стороны. Но не все, одна из них медленно подкатилась к ногам Марка. Он наклонился, поднял ее и протер ладонью пыль с этикетки. Надпись гласила: «Hennessy».
    Мужчина не смог сдержать улыбки:
    - Да у меня сегодня просто праздник какой-то! – вслух сказал он, подумав, что сейчас «кто-то» ворвется в его голову и скажет что-нибудь типа: «Тихо! Не кричи!» Но стучатся в голову никто не стал, видимо, опасность быть кем-то услышанным миновала. Мужчина заботливо поставил бутылку около пакета с консервами.
    А в это время, на встречу вышел виновник торжества.
    _____Некое человекоподобное существо, точнее, бывшее когда-то человеком, ковыляло к Марку. Кожа свисала рваными лохмотьями с его головы и лица, клоки редких волос торчали во все стороны, на лицо было явное искривление нижней челюсти. Правая рука красавца оканчивалась на локте, далее начиналось что-то нечеловеческое. Три стальных арматурины разной длины торчали прямо из локтевого сустава, обрывки кожи обмотались вокруг одной железяки, придавая той вполне органический вид. Скрут был одет в одни только штаны, босой. На черных стопах отсутствовала плоть на некоторых пальцах, ломаные ногти говорили о том, что слова педикюр и маникюр этому существу неизвестны. Грудная клетка была чем-то исполосована, будто скрут пережил несколько вскрытий, а потом был зашит. И подчеркивало уродство отсутствие органов, располагающихся у нормальных людей в районе живота. А точнее присутствие там чего-то другого, живого и шевелящегося. Марк узнал этих сапрофитов, небольшие жучки, которые не убивали цель, а постепенно выпивали из нее кровь, а потом в органах откладывали потомство. Жертва, естественно, долго и мучительно умирала.
    Скрута, похоже, не сильно волновало присутствие таковых у себя в печени.
    Марк выверенным движением достал любимое лезвие. Его мрачный друг, «отплыл» подальше, чтобы не мешать.
    Человек не хотел долго возиться с уродом, поэтому быстро подскочив, увернулся от вялого удара скрута и вонзил клинок по самую рукоятку в сердце твари. Но для бывшего человека этого оказалось недостаточно, он попытался буквально укусить сатаниста, за что и схлопотал мощнейший удар локтем на максимально близкой дистанции. Челюсть хрустнула, похоже встав на законное место, но урод точно лишился доброй половины и без того кривых и ломаных зубов. Он дернулся и оттолкнул Марка рукой, одновременно сделав замах арматуриной. Человек хотел уклониться, но не точно рассчитал длину одного из локтевых прутьев. Удар пришелся ему по правой части головы. Он пошатнулся и упал на одно колено, одновременно потирая ушибленное место и сплевывая кровь. Благо, что удар лишь слегка «проскользнул» по щеке человека, в противном случае, скрут сравнял бы очки по количеству выбитых зубов противника. И как назло, нож сатаниста остался торчать в груди покалеченного урода. Марк зарычал. У него получалось это непроизвольно. Внешне казалось, что он рассержен и сейчас бросится на врага в порыве ярости, но внутри он был собран и расчетлив. Он идеально выверил момент, когда скрут будет наносить ошеломляющий удар своими железками, и, поднырнув под него, вырвал нож из сердца твари, затем, не менее молниеносным движением, полоснул ублюдку по горлу, да так, что лезвие разрезало половину шеи, но даже этого оказалось недостаточно, скрут второй рукой попытался нанести увечья верткому сектанту, но последний перехватил ее, вывернул и быстро резанул ножом по локтевому суставу, на его сгибе. Теперь вторая рука выглядела почти также, как и рука с прутьями, то есть, обрезанная по локоть. Все, что было ниже, болталось на обрывках кожи. Но Марк не стал терять времени, рассматривая продукт своей деятельности, а быстро переключился на подрезание сухожилий ног скрута. Нужные надрезы с задней части ноги сделали свое дело – урод упал на колени и потерял всякую возможность вести бой далее. Беловолосый человек в предвкушении победы встал у него за спиной, затем последовал сокрушительный удар ногой в затылок поверженного скрута. Если бы не кожа на шее, то голова твари точно отлетела бы в другую часть зала. Человек осмотрелся, перевел дыхание и ухмыльнулся. Он чувствовал победный раж, и если бы сейчас вылез еще один скрут, то Марк, пожалуй, справился бы и с ним.
    _____Сатанист очистил нож, и спрятал его. Затем неторопливой уверенной походкой направился в сторону копошившегося недалеко призрачного приятеля, прихватив по пути бутылку «Hennessy» и пакет с продуктами.

    «Чувствуешь радость? Верно. Но будешь чувствовать ее недолго. Время наступит. Скоро. Очень скоро…»

    Марк остановился, ему казалось, что он сходит с ума, он слышал, что в его голове появлялись чужие мысли секунду назад, но уже сейчас он не помнил их содержание. Будто наваждение. Темный все также продолжал копошиться в каких-то вещах, значит он ни при чем. Беловолосый отогнал смутные подозрения из своей светлой головы.
    «Что-то ты долговато», - даже не посмотрев в сторону сатаниста, заявил «призрачный». Затем он повернулся к Марку, мужчина сначала слегка улыбнулся, потом негромко засмеялся, а после этого безудержно захохотал. «Дух», напяливший на себя широкополую шляпу и дорогие солнцезащитные очки, не разделял его веселье. На смех могли сбежаться другие любители человечины, а это в планы читающего мысли не входило. Но самое странное, что он не мог доложить об этом Марку. Вход в его голову был наглухо заблокирован, сначала существо испугалось, что Марк лишился рассудка, но человек, отсмеявшись, вновь стал «доступным».
    «Давно так не смеялся, странно, по-моему, я схожу с ума, то голоса слышу, то смеюсь беспричинно, за последнее время, это уже не впервые», - сектант, действительно, редко смеялся, слишком серьезным он был, да и жизнь его изрядно покидала, не до смеха как-то.
    «Crazy… Over the rainbow, he is crazy!» - обреченно пропел новоиспеченный стиляга. Надо признать, шляпа ему в какой-то степени шла. Но очки Марк с него снял, и, усмехнувшись, нацепил себе. Что-то за сегодняшний день определенно поменялось в Марке, но что именно, он сам осознать не смог.
    «Как тебя зовут хоть?» - устало поинтересовался человек.
    «Я не помню своего настоящего имени, но за мной прочно закрепилось имя Флойд».
     
  16. Godless

    Godless Ословед

    Репутация:
    1.214.651
    Godless, 17 дек 2009
    Mark 3-я часть поста

    _____«Слушай, ты можешь не источать эту черную мглу, или хотя бы отодвинуться немного в сторону, я ни черта не вижу», - пожаловался человек плывущему впереди существу.
    «Тебе не нужно смотреть, смотрю я, а ты быстрей шевели ногами, не все из скрутов такие медлительные, как тот, которого ты завалил».
    _____Смех Марка все-таки привлек нежелательных гостей, и парочке пришлось со всех ног убегать от толпы бывших людей. И, не смотря на то, что у Флойда как раз этих самых ног не было, Марку пришлось приложить много усилий, чтобы не отставать от проводника. Судя по всему, безногий вел Марка к эскалатору, ведущему на второй этаж торгового центра. Существо легко преодолевало все препятствия, в виде валяющихся магазинных полок и мелких предметов, разбросанных всюду. А человеку пришлось нелегко, он запинался обо все, что только попадалось под ноги, запутался правым ботинком в рыболовной сети, которая по пути сгребала всевозможные мелочи, вроде вилок и детских игрушек. Марк не понимал, откуда тут вообще взялось это добро. Ему пришлось на бегу перепрыгивать прилавки и полки, и, в конце концов, рыболовная сеть сыграла с ним злую шутку, зацепившись за угол валяющейся табуретки. Мужчина запнулся и упал, чуть было не разбив заветную бутылку.
    «Ну что ты тут разлегся, рано еще отдыхать», - раздалось в голове. Марк догадывался, что Флойд над ним просто издевается, но придумывать достойный ответ было некогда, голова была забита другими мыслями. Расстояния от ближайшего скрута до него резко сокращалось. Он спрятал бутылку во внутренний карман плаща, достал нож и судорожно перерезал сеть. Скрут уже был в паре метров, но мужчина вовремя вскочил на ноги, и с размаху разбил злополучную табуретку об висок урода. Ждать, пока тот оклемается, сатанист не стал, сбоку приближались другие любители плоти, и Марк побежал к уже стоявшему около эскалатора Флойду.
    «Держи», - мужчина протянул ему «Hennessy»: «Если с ним что-нибудь случится, я не посмотрю на то, что ты можешь убить меня мыслью, я задушу тебя голыми руками, ведь ты сам недавно говорил, без меня тебе тут не выжить», - беловолосый буквально отрывал бутылку от сердца, доверяя ее малоизвестному типу с кривыми руками, хотя, возможно цепкими пальцами.
    Существо с приличной скоростью начало восхождение по застывшим ступеням, оно, кажется, вообще не воздействовало на них. Человек же начал движение очень осторожно, эскалатор неприятно шумел и шевелился.
    «Держи и это!» - мысленно крикнул мужчина и размашисто закинул пакет с консервами наверх.
    Флойд не поймал его на лету, но, по крайней мере, поднял с пола уже на втором этаже.
    _____Марк немного ускорился, помогая себя руками, хватаясь за поручни, сзади доносился топот, эскалатор слегка съезжал вниз, немного препятствуя продвижению человека. Если скруты успеют наступить на ступени раньше, чем сатанист доберется до верха, то все его усилия окажутся напрасными. Еще шаг, и человек стоял наверху. Уроды пытались забраться по эскалатору всей толпой, но он постоянно скатывался вниз, приводя скрутов в замешательство, отчего те начали разборки между собой, каждый хотел пройти первым и каждого это очень профессионально не получалось.
    Марк смотрел на них с высоты, находясь на выходе с эскалатора:
    «Вот идиоты», - передал свою мысль Флойду, затем повернулся, чтобы посмотреть, чем занят его собеседник. Тот стоял (висел в воздухе) спиной к сатанисту, но внезапно, с завидной ловкостью отпрянул влево, и Марка с огромной силой сбило с ног что-то большое и знакомое. Они вместе с астором полетели вниз со второго этажа прямо в лапы к скрутам. Если раньше Марк догадывался, что Флойд издевается над ним, то теперь он был на сто процентов в этом уверен. В полете, как при замедленной съемке, человек увидел, как раскрывается чудовищная лапа монстра, для того, чтобы нанести удар. Морда астора была какой-то другой, более кошмарной, сама черепная коробка имела более острые рельефы, а зубы слегка выходили из пасти наружу под наклоном, наверное, для того, чтобы быстрее вгрызаться в жертву. Все эти детали, сектант успел рассмотреть за трехсекундный полет в неизвестность, еще мгновение, и тварь порвет человека прямо в воздухе. Но этого не случилось, астор, почувствовав приближение земли, смог оттолкнуться от самого Марка и полететь вперед. Мужчина успел заметить длинный хвост, оканчивающейся лезвием. Далее последовал удар, но не об пол первого этажа, а об головы толпящихся внизу скрутов. Это значительно смягчило падение, своим телом человек повалил на пол четверых уродов. Ему тоже было больно, но нужно было подниматься, пока остальные не успели понять, в чем же дело. Марк снова оказался у подножья злополучного эскалатора, но он знал, что теперь взобраться по нему ему просто не дадут. Он посмотрел на скрутов, ожидая неизбежной смерти, но его внимание привлекла другая персона, почти бесшумно приземлившаяся позади бывших людей. Астор встал на две задние лапы и издал пронзительный звук, который Марк уже слышал ни раз. Эта особь была явно больше тех, которых сатанист встречал ранее, на задних лапах она была на порядок выше беловолосого мужчины, чуть ли не в два раза. Она изящно и легко прогнулась, тело было все также украшено множеством рельефных мышц. На этом все знакомые признаки закончились, и начались сюрпризы. Из рук твари, где-то в области ладоней, вылезли какие-то органические изогнутые лезвия, она резко прыгнула в сторону скрутов, провернувшись прямо в воздухе на триста шестьдесят градусов, искромсав тем самым близстоящих уродов. Затем, она впала в какое-то неистовство, размахивая мощными лапами налево и направо, скруты совершали красивые и далекие акробатические полеты, части тела разлетались по всему залу, красная жидкость била фонтанами, забрызгав все вокруг, скруты уже поскальзывались в лужах собственной крови. Лезвия астора знали свое дело, а сам астор резкими скачками избегал атак особо наглых ублюдков, попутно кромсая их. Скруты забыли про человека, у них появилась гораздо более крупная цель, а цель постепенно продвигалась к Марку сквозь нестройные ряды покалеченных нелюдей.
    _____Человек вспомнил слова Грэя о том, что астору все равно, кого кромсать, поэтому он, переключившись на более близких противников, временно забыл про сатаниста. Марк понимал, что нужно валить, как можно быстрее, но толи при падении, толи при «гарпуне» астора, он повредил бок, и справа что-то очень сильно кололо, в таком состоянии, мужчина бы точно не поднялся по эскалатору, но в голове возникла долгожданная мысль:
    «Давай быстрее поднимайся, я заклинил ступени!»
    Марк вполз на эскалатор, еле как поднялся на ноги и помчался вверх, сзади раздавались звуки настоящей баталии, заглушаемые безумными воплями астора, от которых Марку хотелось зажать уши.
    Ступени были застопорены металлической трубкой, Флойд парил рядом, не без труда удерживая пакет с едой. Мужчина выдернул трубку и со злостью бросил в толпу дерущихся, она попала точно в затылок одного из скрутов, прочно застряв там.
    «Метко!» - восхитился Флойд.
    «Удачно», - разочаровал его беловолосый мужчина: «Валим, сейчас он с ними расправится и вспомнит про нас, да и не думаю, что он тут один, насколько я успел узнать этих тварей, асторы любят кучковаться. Около искажений».
    _____На втором этаже раньше находился развлекательный комплекс, всякие игровые автоматы и прочая ерунда. Тут было темно, и человеку пришлось опять пользоваться зажигалкой и запинаться на этот раз о перевернутых «одноруких бандитов» и прочее барахло, пока Флойд резко, в своей манере, не свернул в какую-то дверь.
    «Сюда», - прозвучало в голове Марка.
    Они оказались в небольшой комнатушке, в которой стояли бильярдные столы.
    «Бильярд! Да я же просто в Рай попал, Дьявол меня побери!» - у мужчины прямо глаза загорелись: «Да у меня на верхних кругах не было столько развлечений, а тут и еда, и выпивка, и чуть ли ни казино!»
    Марк закрыл дверь и придвинул к ней один из четырех бильярдных столов, находившихся в комнате. Помимо столов тут еще была куча высоких барных стульев, валявшихся грудой в углу. Некоторые из них были покорежены, но Марк нашел целые экземпляры. Он поставил зажигалку на стол, хотя она не могла осветить всю комнату, этого вполне хватало.
    «А ты не задумывался, что чем больше искушений, тем больше шанс совершить кучу необдуманных поступков. Это не Рай, это Ад, так как, именно Ад искушает людей», - чуть ли ни тоном праведника возразил Флойд.
    «Я сатанист, мне и в Аду было бы не плохо, но это точно не Ад», - утвердительно воткнув в банку с консервами нож, сказал человек. Он с великим удовольствием прокручивал лезвие вокруг крышки.
    «So», - снова раздался певучий голос в голове Марка: «So you think you can tell», - сатанист посмотрел на призрачного парня, тот как обычно висел в своей излюбленной позе, покачивая плечами и шевеля пальцами, только теперь из-за широких пол его черной шляпы, которую он так и не снял, не было видно его глаз.
    «Heaven from Hell», - Флойд вопросительно посмотрел.
    «Да, именно это я и сказал», - подтвердил сатанист, с самым блаженным видом поглощая тушенку.
    «Blue skies from pain».
    «Ты всегда поешь?»
    «Can you tell a green field,
    From a cold steel rain?» - Продолжил Флойд.
    «Может хватит? Меня убивает такой способ общения», - беззлобно огрызнулся Марк. На самом деле, ему сейчас было как никогда хорошо, не смотря на полученные травмы. Еще радовал тот факт, что можно есть и общаться одновременно.
    «Do you think you can tell?» - добил парящий.
    «Ладно-ладно, я никогда ничего точно не утверждаю, если полностью в этом неуверен. Только, пожалуйста, прекрати это», - усмехнулся беловолосый сектант. И тут человек вспомнил что-то необычайно важное: «Так, стоп, а где мой «Hennessy»? Я отдал его тебе на сохранение, и где он теперь?» - выгнул бровь Марк.
    «Я его потерял, когда на нас напал астор», - спокойно, будто ничего не случилось, сообщил Флойд.
    «Потерял?! Твою же мать! Я доверил тебе бесценный коньяк, а ты его потерял? И так спокойно мне об этом заявляешь!?» - сатанист забросил поедание тушенки и грозно встал со стула.
    «Да».
    Раздался уже знакомый Флойду рык, но Марк, понимая, что ничего не может сделать призрачному существу, со злостью скинул на стол шипованную перчатку и, развернувшись, ударил со всей силы стену кулаком три раза. На стене появились кровавые пятна. Мужчина медленно выдохнул и повернулся к столу.
    «Да успокойся, вот она», - хитро прищурив глазницы, Флойд откуда-то из глубин своего балахона достал заветную бутылку «Hennessy»: «Вот никогда бы не подумал, что взрослый человек из-за какого-то коньяка может начать вести себя, как подросток».
    Марк еще раз тяжело выдохнул воздух, схватился за голову и постарался спокойно передать мысли подлому существу:
    «А зачем, ты сказал мне, что потерял его, Дьявол тебя поимей!» - не выдержал сектант: «Я из-за тебя все костяшки разбил».
    Марк откупорил бутылку и отпил из горла. Пришлось закусывать тушенкой, уже из второй откупоренной банки.
    «Ты разбил их не из-за меня, а из-за собственной глупости и нетерпеливости».
    «Ты меня еще жизни учить будешь? Я прожил в Городе двадцать лет, и уж поверь, до встречи с тобой, у меня не было никаких проблем и вспышек гнева. Отсюда напрашивается вывод, что виноват все-таки ты. Тебе удалось сделать невозможное – вывести меня».
    Флойд, кажется, не уловил последней мысли человека, обратив внимание только на первую:
    «Двадцать лет говоришь. Приличный срок, теперь понятно, почему ты здесь. Тебе удалось то, что удается не многим», - Марк по интонации существа понял, что начинается серьезный разговор, время задавать вопросы наступило. И мужчина не преминул этим воспользоваться:
    ______«Кто такие «мыслители», о которых ты недавно упоминал?»
    «Люди меняются со временем проживания в Городе. Некоторые остаются на «поверхности», но некоторые падают на дно. Последние делятся на несколько групп. Первая – скруты. Это люди, утратившие контроль над разумом, не выдержавшие душевных терзаний. Они становятся просто кусками мяса, не способными мыслить, хотя их тело может прогрессировать и выдерживать нечеловеческие нагрузки. Некоторые любят ставить на них эксперименты. Вторая – мыслители. Противоположность скрутам. Частично утратившие телесную оболочку, по некоторым причинам, их может быть много, но продвинувшиеся в мыслительном процессе до высшего разума, если можно так выразиться. У таких отпадает необходимость общаться вслух, они могут контролировать высокие и низменные чувства».
    «Значит, я тоже мыслитель? Раз могу общаться с тобой мысленно?»
    «Нет, не ты общаешься со мной, а я с тобой. Хотя, как я заметил, твой разум немного продвинут. Я могу прочесать твои мысли вдоль и поперек, но ты это почувствуешь и можешь даже частично меня блокировать. Только пока не умеешь. У тебя есть задатки мыслителя», - усмехнулся Флойд: «Третья группа самая немногочисленная. Это те, кто не утратили ничего, и даже приобрели. Новую телесную форму, и, конечно, самый совершенный разум. Такие опасны, как для тебя, так и для меня».
    _____«Хорошо, следующий вопрос. Кого ты тогда так сильно боялся, при нашей первой встречи?»
    «Это система. Контроль. Я уже об этом говорил».
    «Только из твоего рассказа я ничего не понял, подробней, пожалуйста», - Марк в очередной раз отпил из бутылки. Приятное тепло разошлось по всему телу, даже боль немного утихла.
    «Welcome my son», - вновь завел свою песню особо жалостливым голосом Флойд: «Welcome to the machine».
    «Ага, да. Это я уже понял».
    Призрак продолжил:
    «Where have you been?
    It's all right,
    We know where you've been»
    Марк задумался:
    «Так, ладно, система, которая, якобы, знает обо мне все. Но что она представляет собой?»
    «Скорее, не она, а они. Насколько мне известно, это некоторое руководство, наделенное огромной силой. Там есть свои правила, которые нарушать нельзя. Но некоторые из того самого руководства считают, что правила как раз для того, чтобы их нарушать. Отсюда небольшие странности во всем, что нас окружает».
    «Насколько я знаю, Город существует давно, эти люди, что заправляют всем, они изначально занимают такой высокий пост?»
    Флойд задумчиво посмотрел на свою раскрытую ладонь и пошевелил пальцами:
    «No one lives forever. Нет, они сменяются уже давно. И это не совсем люди, точнее, совсем не люди. Людьми их можно назвать в той же степени, что и нас с тобой».
    Человек чуть не подавился скумбрией.
    «Что ты сейчас сказал? Про то, что я не совсем человек? Поясни».
    Существо улыбнулось, обнажив все свои острые клыки:
    «Как я уже говорил, люди за время проживания в Городе меняются, ты живешь тут уже двадцать лет. Что с твоим глазом, как думаешь? Он ведь не всегда был таким, верно?» - Флойд пристально посмотрел на беловолосого мужчину: «А волосы, тоже не всегда были белыми, как снег? Еще я заметил у тебя на правой руке татуировку. Готов поспорить, она появилась там не искусственным путем».
    _____Марк не знал, что и сказать. Действительно, все то, что перечислил Флойд ,появилось во время проживания в Городе, причем постепенно. Особенно загадочным было появление татуировки.
    Сначала она была почти не заметна, на безымянном пальце, около ногтя, образовалась небольшая тонкая гнутая линия черного цвета. Но теперь…
    Мужчина снял плащ, жилетку, кофту. Татуировка начиналась от кончиков пальцев замысловатыми линиями, затем переходила на кисть в виде рваных орнаментов, далее шла по руке до локтя, там начинались какие-то знаки, похожие на руны, плавно переходящие в абстрактные изображения, напоминающие ветви или лучи. Татуировка с предплечья перетекала на плечо и шею человека. На правой верхней части спины была изображена часть рваного перепончатого крыла местами, окутанная чем-то вроде дыма. Все орнаменты, полосы, лучи были исчерчены загадочными символами. Вся татуировка органично вписывалась в рельефы Марка.
    «Да. Все так и начинается. Скоро станешь весь черный, как и я», - «подбодрил» Флойд. Потом добавил: «Ладно, шучу-шучу. Тебе даже идет», - усмехнулся шутник.
    Марку было не до шуток.
    «Ладно, может, ты еще что-нибудь знаешь о так называемой системе?»
    «Сами себя они называют клубом. Не знаю почему. Общих интересов у них, вроде, нет, да и сами они очень не похожие друг на друга личности».
    Марк в очередной раз отхлебнул из бутыли.
    «Значит, они всегда знают, что мы делаем, и вроде бы как, мы у них на ладони? Они всегда знают, о чем мы думаем?»
    Призрак поправил съехавшую шляпу: «Я даже скажу больше,
    What did you dream?
    It's all right,
    We told you what to dream…»
    «Занятно», - Марк ухмыльнулся: «Только это глупости, как можно…»
    Но Флойд не дал мужчине закончить мысль:
    «So welcome…» - протянул он: «To the machine».
    «Объясни мне, почему ты всегда начинаешь петь?», - задал Марк давно интересующий вопрос, он где-то нашел кий и начал расставлять на соседнем столе пыльные шары. Бутылка «Hennessy» заметно опустела, и поэтому человек находился в весьма приподнятом настроении. Горящая зажигалка придавала месту домашнюю уютную атмосферу, по комнате размерено прыгали тени.
    «Этот вопрос не по теме», - коротко ответил сумрачный Флойд.
    «А почему ты ничего не ешь и не пьешь?» - с некоторой обидой спросил сатанист. Ему вдруг захотелось найти собутыльника, а то пить в одинокого теперь не казалось лучшей идеей.
    Он с грохотом разбил шары, пара из них закатились в крайние лузы.
    «Тише, не громыхай, пьянь», - забеспокоился Флойд: «Хочешь опять побегать от скрутов или того хуже, от асторов?»
    Мужчина понимающе закивал головой, вновь отпив коньяка.
    «Хорошо, буду тихонечко, никто не услышит».
    И он на самом деле, стал бить тише, что не помешало ему аккуратно загнать в лузу очередной шар.
    Флойд «подплыл» к мужчине и забрал со стола бутылку:
    «Хватит хлестать конину. У тебя и так уже мысли путаются, не могу понять, порой, что ты пытаешься сказать», - разгневался призрак, потом, подумав, добавил: «Тем более в одного!»
    Пожалуй, последняя мысль Флойда заставила мужчину признать, что тот прав.
    «И я не буду пить с тобой», - прочитав очередную пьяную мысль в голове Марка, заявил он: «Я вообще ничего не ем и не пью. Я так живу. Хотя, жизнью это назвать весьма сложно».
    «Тогда почему ты так боишься умереть?» - задал Марк совсем не свойственный для пьяного человека вопрос. Эта мысль получилась настолько четкой и непредсказуемой, что Флойд растерялся. Ему показалось, что беловолосый сам прочитал его мысли.
    «Умирать не страшно. Страшно то, что будет потом. Смерть в Городе не является обычной смертью, запомни эти слова».
    «Непременно», - подумал Марк: «Кстати, зачем тебе такие большие зубы, если ты ничего не ешь?»
    Флойд усмехнулся:
    «Ну ты еще спроси, зачем мне такие большие пальцы, или еще про что-нибудь большое спроси», - он вновь посмотрел на свою открытую ладонь: «Я так думаю, что разумных вопросов от тебя пока не дождешься, что ж, поспрашиваю я».
    «Валяй», - отмахнулся Марк, он уже минут пять не мог загнать последний шар и изображал на лице большое сосредоточение, прикидывая, под каким углом лучше ударить.
    «Для начала, как ты попал сюда, и по чьей указке. Только сразу предупреждаю, не нужно говорить, мол, я сам и все такое».
    Мужчина немного напрягся:
    «Через искажение. Я очень часто по ним путешествовал, но дольше часа не на своем слое не задерживался. И вообще, я метил не сюда. Скажу честно, надоумил меня на это один крылатый урод, он представился Грэем. Крайне неприятный тип, он бесит меня даже больше, чем ты», - Марк по-дружески похлопал Флойда по плечу, от чего сумрачный дух заметно пошатнулся:
    «В общем, ты, по сравнению с ним, просто симпатяга».
    Человек по-прежнему мучился с последним шаром, и, сделав последнюю попытку, забил на это дело, положив кий.
    «Да-а-а», - протянул Флойд, он взял в руки кий и начал присматриваться к шарам: «Угораздило же тебя. У меня для тебя открытие, этот самый Грэй является членом того самого клуба, той самой системы», - многозначительно поднял палец вверх призрак, он «оплыл» вокруг стола и вновь присмотрелся к положению шаров: «Но тебе еще повезло, Грэй, пожалуй, из них самым порядочным будет. Не сомневайся, тебя он использует исключительно в корыстных целях, он наверняка, говорит одно, а думает другое, но у других членов клуба мысли куда более темные и дремучие. Что он тебе пообещал?»
    Пока Флойд примерялся к удару, Марк нашел начатую бутылку коньяка и машинально приложился:
    «Силу, знания, и некоторую власть», - задумчиво произнес он.
    Призрак тем временем тихонько ударил по шару, и тот необъяснимым рикошетом от трех бортов ударился об последний шар и загнал его, наконец, в лузу. Марк даже похлопал.
    «Поставь бутылку, чтоб тебя!» - обиделся Флойд, я с ним тут о серьезных вещах говорю. Затем он приблизился к человеку, вырвал из его рук остатки коньяка и влил все содержимое в себя, даже не поперхнувшись.
    «О, а говорил, не пьешь», - протянул сектант.
    «Теперь можно продолжать», - существо не обратило внимания на последнюю мысль Марка. Человек постарался сделать вид, что очень внимательно слушает. А Флойд продолжил:
    «Скорее всего, с помощью Грэя, ты даже добьешься того, что хотел, но вот какой ценой и что будет потом – это вопрос».
    «Вот же сволочь крылатая, когда в следующий раз встречу, буду бить в морду».
    «It was only fantasy».
    «Это мы еще посмотрим», - не согласился Марк
    «The Wall was too high,
    As you can see», - в очередной раз запел Флойд, но мужчина уже привык к такой форме общения:
    «Возможно…»

    «Почувствуй Боль! Тебе понравится…»

    - А-а-аа! – Воскликнул Марк. Внезапно все полученные травмы резко напомнили о себе с удвоенной силой. Мужчина скривился от боли, схватился за бок и упал на одно колено. Из носа пошла кровь, комната пошла кругом. В глазах потемнело и, кажется, он хотел потерять сознание, но Флойд начал трясти его хлопать по щекам.
    «В чем дело?» - испуганно спросил «певец».
    «В чем дело?! Это я у тебя хочу спросить, в чем дело? Кажется, уговор был такой, я защищаю тебя от тварей, ты меня от своих мыслителей, или как их там. Так почему, мне в башку постоянно лезут чьи-то мысли, которые я даже вспомнить не могу?!» - не на шутку разозлился сатанист. Хмель мигом выветрился из его головы: «Никакого прока от нашего союза я не ощущаю. Из-за тебя я пока что только повредил бок, два раза получил по голове, изрезал об какую-то хрень руку, потянул мышцу на ноге, сражался с тучей скрутов и огреб по самое не могу от астора, разбил кулак об стену, испачкал свой шикарный плащ, в конце концов, теперь еще и припадки начались и провалы в памяти, а ты все это время только посмеивался у меня в голове. Когда уже ты преступишь к выполнению своей части договора?» - обиженно добил Марк.
    «Пожалуй, сейчас самое время».
    _____Существо приблизилось к сатанисту и обхватило его голову своими тонкими длинными пальцами. Марку это не очень понравилось, он заподозрил что-то неладное.
    «Relax», – не очень обнадеживающе пропел Флойд:
    «I'll need some information first.
    Just the basic facts.
    Can you show me where it hurts?»
    Затем последовал настолько пронзительный взгляд пустых глазниц, что Марка начало немного трясти. Разум заполнился тяжелой пеленой, мелодичные мысли Флойда с трудом доходили до сознания человека.
    «There is no pain you are receding…»

    Марк почувствовал, что проваливается в какую-то пустоту, у него было ощущение, что кто-то переворачивает полки с его мыслями и воспоминаниями, а затем вращает их в сумасшедшем вихре. Но это ощущение быстро прошло, появилось другое, более приятное, теперь ему казалось, что кто-то аккуратно ставит перевернутые книги мыслей обратно на полки разума, причем в алфавитном порядке. Озарение пришло в его беловолосую голову. Он все вспомнил. То, что слышал, все чужие мысли, каждое слово, будто читал по тексту. Воспоминания прошедших дней промелькнули вновь перед глазами мужчины. А в мыслях все более отчетливо начал возникать уже знакомый голос:
    «O.K.
    Just a little pinprick.
    There'll be no more
    But you may feel a little sick».
    Марк присел на полу, оказывается до этого он лежал:
    «Хорошо, надеюсь, больше такого не повторится», - было первой его мыслью.
    «Can you stand up?
    I do believe it's working, good».
    «Черт возьми, да хватит уже петь, голова кружится».
    Флойд сделал обиженное лицо:
    «Пьяным ты мне нравился больше, ему помогаешь, а он еще не доволен… Ладно, собственно говоря, что ты вспомнил?»
    Человек окончательно встал и тут же присел на стул. Подцепил вилкой очередной кусок скумбрии и отправил в рот.
    «Голос. Лишенный всяких эмоций. Говорил всякие нехорошие слова, вроде «почувствуй боль, тьму» и так далее. После этого меня либо вырубало, либо ударяло в голову. А в последний раз ты сам видел, что было».
    Флойд снял шляпу и пригладил вьющиеся волосы, затем опять нацепил ее и передал:
    «Это пацан».
    «Что?» - не совсем уловил сатанист.
    «Это пацан», - повторило существо: «Один из членов клуба. Страшный человек. И еще, у него вражда с Грэем. Тихая, незаметная. Возможно поэтому, он тебя достает. Знает, что Грэй тебя для чего-то использует и хочет незаметно помешать. Открытая вражда для них недопустима. Он внушает тебе, то, что ты должен чувствовать. На расстоянии. С ним сложно бороться, ты должен учиться блокировать свой разум, на расстоянии это поможет, но при прямом контакте он просто тебя сломает. Так что, встречаться с ним не советую».
    «Так, расскажи-ка мне про остальных, что-то у меня появляется нездоровый интерес к этому клубу».
    Флойд кивнул:
    «Есть старик, с мелом. Не знаю, в чем его сила, но бояться его все, включая пацана и Грэя. Причем сам старик никакой агрессии ни к кому не проявляет. Загадочная личность, в общем. Есть толстяк, кажется, его зовут Гарольд, на первый взгляд может показаться, что он не представляет угрозы, но это не так. Самый опасный в физическом плане, наверное, Майор, его так зовут. Не за что не вступай с ним в драку, собственно, ты и не успеешь. Так как, все представители системы относятся к третьей группе…» - многозначительно закончил Флойд.
    Марк переваривал услышанную информацию:
    «Ну и что теперь? Как мне научиться блокировать мысли?»
    «Забирай свои вещи», - кивнул призрак на плащ и другую одежду человека:
    «Come on it's time to go».
     
  17. Stich

    Stich Ословед

    Репутация:
    3.199
    Stich, 17 дек 2009
    ____Завод уже скрылся позади за пригорком. Я рад, что, наконец, ушел оттуда. Это проклятое место и то, что там случилось, не давало мне покоя: «И чего я вообще туда поперся? Я даже не помню, что заставило меня зайти туда… Что или кто… все как в тумане. А теперь после этого «сна» еще и голова раскалывается…». Начался дождь. Просто отлично… Как правило, все горести и недуги имеют нехорошее свойство - сваливаться на голову из засады в один прекрасный момент. Еще вот только тварей каких-нибудь не хватает… Кстати что-то подозрительно тихо, не слышно ничего, кроме разбивающихся о корку асфальта капель. Хотя… если вспомнить ту мразь, что скинула меня с лестницы… я предпочел бы еще хоть пару дней не видеть ни одно живое существо. Правда… я давно ни с кем не разговаривал, так ведь и речь родную позабыть недолго. Пожалуй, я не обиделся бы на город, если бы он ниспослал мне компанию в виде живого здравомыслящего человека, не пытающегося меня убить или съесть мою руку.
    ____Вдруг я резко очнулся от раздумий, и понял, что все это время шел на автомате, куда ноги вели. Впрочем, мне не в новинку: в Городе, я только и делаю, что скитаюсь в поисках Слая. Правда до сего момента у меня не было зацепок, а сейчас есть хоть что-то. «Мерлин» говорил про вокзал. Придется попариться, чтобы найти его. Однако, сначала нужно поесть и где-нибудь отдохнуть, ни то я кеды склею. Я оглянулся, чтобы понять, куда меня завела судьба…ну или ноги, учитывая, что я не верю в судьбу. Я шел посреди небольшой асфальтированной дороги, по обе стороны которой стояли двухэтажные пригородные домишки с верандами двориками, садовыми гномиками, прямо как в американских фильмах. Только не понятно, здесь-то это откуда? Хотя чему тут удивляться… Правда Город придал свой окрас всему этому очарованию: многие двери в домах были нараспашку, окна выбиты, кое-где прикрыты пленкой, когда-то белая краска почти везде облупилась и отвалилась. У половины строений не хватало ступеней на крыльце, крыши давно обвалились. Я решил зайти в пару домиков на удачу, чтобы найти какой-нибудь еды. Конечно, росла вероятность встретить что-нибудь омерзительное или смертельное внутри, но не умирать же с голоду теперь.
    ____Первый дом. Двухэтажка, которая выглядела довольно мрачновато, но все ж попытаться стоило. Перекосившая дверь открылась со страшным скрипом, способным разбудить мертвяка на другом конце города. Стараясь больше не шуметь, я зашел в дом. Темень, не смотря на выбитые окна, была страшная. Мне не хотелось ждать, пока глаза привыкнут к мраку, и я пошел вглубь комнаты, которая на первый взгляд казалась пустой, за что немедленно поплатился дважды. Сперва нога налетела на что-то твердое, очевидно, стол. Боль была сильной, но через полминуты утихомирилась. Второй раз под ноги попалась низкая табуретка, споткнувшись об нее, я с матом полетел в низ, навстречу к полу. Меня все это начало доставать, но вдруг я увидел еле различимый свет из соседней комнаты. Глаза уже постепенно привыкали, и я медленно двинулся на спасительный лучик. Завернув за угол я… сблеванул… впрочем нечем было, ведь я уже день почти ничего не ел. Передо мной была страшная картина: в комнате, которая оказалась маленькой кухней, одиноко стоял приоткрытый холодильник. Именно из него и бил тот свет, непонятно, правда, откуда здесь еще электричество. И все бы ничего, но из-за дверки холодильника торчали две человеческие ноги, изъеденные, истлевшие со временем, обезображенные, но сохранившие мышцы и кое-где даже кожу. Под ногами была давно засохшая лужа крови, по всей видимости, это лежит здесь уже не первый месяц. В нос ударил страшный запах, которого, сначала, почему то не было. Пахло гнилью, и блевотиной, да так страшно, что глаза тут же начали слезиться. Мне не хотелось заглядывать дальше за дверцу холодильника, аппетит и так уже испорчен донельзя, кто знает, что я там увижу? Я решил срочно эвакуироваться из обители мертвяка, но перед тем как окончательно развернуться… мне показалось, что одна нога дернулась. Совсем чуть-чуть, я заметил движение краем глаза. Мне не хотелось оставаться здесь ни секунды, но какое-то детское чувство любопытства заставило меня сделать шаг вглубь кухни, затем еще и еще. Все медленней, но я все же приближался к страшному зрелищу. Интуиция просто орало в ухо, что нужно валить отсюда, но разум заставлял приоткрыть завесу таинственности, словно там должно было быть что-то важное. Свет, казалось, горел все ярче, отчетливо вычерчивая кусок пространства вокруг меня. Дверь становилась все ближе, мурашки на спине – все больше. Одной рукой я зажал нос, второй медленно вытащил сай, на случай непредвиденности. Медленно я схватился за нижнюю дверцу холодильника и неуверенно потянул ее на себя, готовясь увидеть какую-нибудь страшную тварь или расчлененный труп в лучшем случае. Дверь отрылась, уже почти полностью залив комнату светом, внизу лежали… две ноги. И ничего больше. Просто две оторванных уродливых ноги, доходящих до середины бедра и заканчивающихся рваными кусками мяса. В самОм холодильнике тоже ничего не было, кроме обвалившихся полок. Боже… столько нервов из-за пары конечностей. Но тут меня осенило… «Идиот, зашел в самый тупик!! А если это ловушка?! Попался на такую простую приманку, словно муха в паутину, и теперь стою спиной к выходу, даже не подозревая, что меня там может ожидать. Боже, неужели я настолько глуп?» В душе проклиная свое любопытство, которое уже чуть было не сгубило меня на заводе, я стоял, замерев, и смотрел в холодильник, пытаясь в едва блестящей поверхности высмотреть хоть что-то за своей спиной. Я был в оцепенении, и слишком боялся повернуться недостаточно быстро, чтобы среагировать на атаку потенциального врага. По ногам побежал холод то ли от холодильника, который, впрочем, не уже давно не морозил, то ли от исходящей сзади угрозы. Волосы на спине встали дыбом, словно они видели врага и всячески пытались мне об этом сказать. Нельзя было медлить, иначе мои ноги добавятся в коллекцию к холодильнику. Я собрался с духом, сглотнул комок и крепко сжал рукоять сая. Запах для меня испарился, я просто почти не дышал. «Главное резко отпрыгнуть…» - утешал меня внутренний голос. Но я боялся, мне было страшно, и это мешало двигаться. Я стою спиной к чему-то таинственному, и если сию же секунду не сделаю что-нибудь, то даже не узнаю, что убьет меня, а я здесь вовсе не за этим. Собрав все силы в кулак я резко повернулся лицом к потенциальному врагу, и в тот же момент сделал кувырок в сторону, чтобы уйти с возможной линии атаки… Вот он, момент истины. Но… ничего не произошло, ни через полсекунды, ни через секунду. Почему он медлил? Несколько мгновений спустя я понял, что придется самому высматривать тварь, пока он не изменил направление прыжка. Я судорожно стал вглядываться в темноту. Чертов холодильник! Из-за этого света, я теперь снова ничего не вижу в темноте. Впрочем, он же и освещал половину кухни и часть гостиной. В поле света никого не было. Я ничего не понимал, лихорадочно бегал глазами, вглядываясь в темноту, сердце колотилось бешено: пока я не вижу его – у него явное преимущество. Мысли путались «Да где же он?!! В углу? За спиной?» Зрачки метались, готовые в любую секунду вырваться из глазного яблока, я ничего не видел, ни единого странного силуэта. Секунд через десять этой немой сцены чувство тревоги начало спадать, оцепенение спало. Я встал и медленно пошел в глубь гостиной, уличив себя в излишней подозрительности…Да. Так и есть. Здесь никого, только брошенные табуретки, стол, о который я запнулся, и диван, уютно расположившийся в другом конце комнаты. «Воображение разыгралось… Это ж надо – из ничего почувствовать угрозу!» Просто я перенервничал в последнее время, слишком много бед на голову за такой короткий промежуток времени… Я устал. Сам себе придумал угрозу и поверил в нее. Что ж… пора валить отсюда, не везет мне в последнее время на обычные помещения. Обязательно какая-нибудь хрень приключится. Я решил в последний раз взглянуть на роковые ноги, чтобы полностью устранить чувство тревоги, но… увидел не совсем то, чего ожидал. Дверца холодильника снова прикрылась, оставив мне не обозрение только голень и стопы мертвячих конечностей, но на этот раз мне не могло показаться, потому что что-то начало втягивать ноги внутрь холодильника и оно делало это ПРЯМО СЕЙЧАС, а я ошарашено смотрел на это зрелище! Что-то или кто-то с чавкающим звуком начал видимо поглощать эти обрубки, заглатывая их, наверное, целиком. Вот здесь у меня началась паника, и я решил в срочном порядке покинуть «холодильный ад». Не став дожидаться окончания трапезы, я, запинаясь об табуретки и проклиная все на свете, пробирался к заветному выходу, желая навсегда покинуть этот дом, убежать на другой конец города, зажаться в угол и больше никогда-никогда не вспоминать об ужасных ногах и холодильнике-убийце. Вот, наконец, и выход, за спиной послышалось страшное урчание, но я уже свалил с этой вечеринки и бежал без оглядки в другой конец улицы, подальше от проклятого места.
    ____Через несколько сотен метров, что-то внезапно заставило меня остановится. Я стоял посреди таких же полуразрушенных домиков, но что-то тут было не так. Наконец, я понял, ЧТО привлекло мое внимание. Среди домов был лишь один «целый», если так можно выразиться. Все стены его были на месте, серьезных повреждений не было, из-за чего он как-то выделялся из общего пейзажа. Но главной его деталью, было вовсе не это, а то, что находилось на крыше его веранды: это была некая сфера, которая искажала пространство вокруг себя. В диаметре она была примерно с человеческий рост, в ней отражались окружающие предметы, но, в то же время, проскальзывали некие странные образы. И вообще создавалось ощущение, что она шевелится, вращается, а внутри все время что-то происходит. Я подошел поближе к веранде, чтобы рассмотреть это явление, мне доводилось видеть такие штуки раньше, и назвал я их просто «искажения». Довольно забавные и интересные они, но честно говоря, я их побаиваюсь: с одной стороны мне все равно куда идти, каждое такое искажение выкидывает меня в случайном месте Города, но с другой стороны, эти «путешествия» сопровождаются различными галлюцинациями видениями. Порой это доходит до абсурда, и ты уже не различаешь где реальность, а где иллюзия. Иногда мне кажется, что искажения не хотят меня выпускать, но пока все попытки их исследовать проходили удачно.
    ____Мои размышления прервал едва различимых звук, донесшийся откуда-то из-за домов. Ветра не было, поэтому я затаил дыхание, чтобы прислушаться, ведь я точно что-то слышал. «Неужели ужасный холодильник выбрался на свободу? Очень смешно. Сейчас не до шуток!» - внутри меня словно боролись две сущности. Сердце замедлило свой ход, а я ловил каждый шумок издалека. Вдруг лязг повторился, и я был точно уверен, что слышал его. Сердце стало колотиться быстрее, а звуки все нарастали, но при этом раздавались с разных сторон: то из-за спины, откуда-то сбоку, то и вовсе снизу, из-под земли. А скрежет этот я узнал почти сразу: более животрепещущего звука, наверное, нельзя придумать. Откуда-то из глубин города, шаркая металлическими цепями, по асфальту приближался Узник, пришедший по мою душу. Я готов был бежать, но куда? Лязг раздавался повсюду, мешая сосредоточиться и понять, откуда, исходит угроза. Вдруг шаги на секунду прекратились, и раздался звон, как будто одну из цепей бросили на землю. И тут произошло то, от чего сердце мое захотело быстро эвакуироваться из тела и бежать без оглядки: медленные размеренные звуки ходьбы сменились на быстрый и грохочущий топот, который ежесекундно ускорялся. Я уже отчетливо слышал, как Узник бежит где-то рядом, но все еще не мог разобрать, где же угроза.
    ____Рука сама схватила сай, и я приготовился к битве, которой очень хотел бы избежать. Но тут раздался мощный рев моего противника, и я понял: «Сверху!». Но было слишком поздно, только голова успела повернуться назад, чтобы увидеть как огромная туша этой гориллы, буквально выплывает из искажения и в прыжке настигает меня. От мощнейшего толчка, меня отнесло на несколько метров и, к тому же, протащило еще по мокрому асфальту. Сознание едва не выключилось, но все же тело еще меня слушалось. Резко вскочив, я посмотрел на Узника, и увиденное повергло меня в шок: ноги этого орангутанга… они были свободны. То есть раньше они были скреплены вросшими в них цепями, из-за чего этот громила не мог толком ходить. Теперь же ноги твари были свободны и, судя по частоте шагов, он умел очень быстро бегать, чего, впрочем, не скажешь, глядя на него. К счастью, все остальное тело Узника, включая его перегруженные мускулами руки, было все еще сковано цепями, так что он еще не представлял большой угрозы, но видимо так просто мне теперь не убежать от него.
    ____Решение пришло в голову как-то само собой. Искажение зазывно переливалось различными оттенками, и я решил, что рискну. Но путь перегораживал Узник, который уже готовился к новой атаке. «Сейчас или уже точно никогда!» - решив опередить намерения здоровяка, я рванул вперед, прямо на него. Желание выжить в этой схватке придало мне такое ускорение, что за пару мгновений я настиг своего врага, но моей целью был вовсе не он. Сделав максимальное усилие, я оттолкнулся от земли и просто взлетел на Узника, который явно не ожидал такого поворота событий. Достигнув цели, я в одно касание оттолкнулся от огромного плеча этой туши и прыгнул еще дальше, на сей раз целью была крыша веранды. Ухватившись за нее руками, я залез навех и в последний раз посмотрел на своего противника: синюшный цвет кожи, как будто его придушили или утопили, огромные руки и непропорциональные телу ноги. На последних, кстати, были одеты разорванные брюки… ну или какое-то подобие штанов. Торс был голым, но зато насквозь пронзенный цепями. Абсолютно лысая голова с пустыми глазницами, и кубический каркас, проходящий сквозь голову. «И что же ты за тварь такая? И чего тебе от меня надо?» - не выдержав, воскликнул я. В ответ мне было только страшное рычание. В ярости Узник попытался сломать опоры веранды, но я уже погружался в другое измерение…
    ***
    ____Оказавшись внутри искажения, я лишился осязания и обоняния. Оставалось лишь смотреть и слушать. Оказался я в каком-то коридоре, стены пол и потолок которого были абсолютно зеркальными. А отражение… ну, не то чтобы оно было кривым, скорее каким-то выпуклым. Я коснулся одного зеркала, но рука прошла насквозь. Тогда я сам решил пройти за грань преграды и оказался в зазеркалье… ну как мне показалось. Это странное чувство, которое не описать словами, словно ты оказался в мире, где лево и право перепутано, и когда ты пытаешься повернуть по часовой стрелке, все происходит с точностью до наоборот. И мозг просто неспособен это воспринять, голова начинает кружиться. Вокруг все было подвешено в воздухе, все плыло, словно в невесомости, стены гнулись, как резиновые, в них открывались новее проходы, которые просто вели в никуда. На всех поверхностях проплывали образы каких то людей, размытые и изуродованные. Создавалось впечатление, что это проекторы светят на стену, но на самом деле изображения были трехмерными, и они просто были заключены внутри стен. Мне даже показалось, что я видел, что-то отдаленно напоминающее Слая. Звуки раздавались здесь повсюду: чьи-то голоса, какой-то скрежет, шипение, звон, и многое другое. Еще вокруг летали какие-то образования, которые напоминали сгустки черного света, они переливались, словно боролись с обычным белым светом, то побеждая, то вновь сужаясь до нулевого размера. Мои ноги и руки вдруг отделились от меня, и я, уже ничего не понимая, стал проваливаться куда-то вниз в небытие… В какой-то момент, все пространство вокруг начало, словно воронкой, всасываться в меня, все быстрее и быстрее. И когда я почувствовал, что сейчас меня вот-вот разорвет изнутри, я резко вздохнул и очнулся…
    ***
    ____Очнулся, сидя на земле, в каком-то дворе. На секунду мне показалось, что все произошедшее со мной это всего лишь сон: и Город, и Узник, и прочее… Но чуда не произошло. Как только обоняние вернулось ко мне, я учуял гнилой запах смерти, который был повсюду в этом Городе. «Ух! Ну и поездочка! Пожалуй, я мог бы заниматься этим профессионально… Это самые несравненные ощущения, которые я испытывал в жиз…». Тут содержимое желудка решило проверить, как там обстановка снаружи, и меня вырвало в очередной раз. Но даже это не испортило ощущений после прогулки по другому измерению. Все-таки, приятно предаться на минутку детскому восторгу в таком злачном месте. Голова кружилась, обычный эффект после подобного путешествия. Нужно посидеть и передохнуть. Я огляделся: здесь была уже ночь, несмотря на то, что там, откуда я пришел, день только начинался. Видимо искажения перемещают не только в пространстве, но и во времени. Надеюсь, Узник не пошел за мной…а даже если и пошел, нет никаких гарантий, что выкинет его здесь же. Дождь по-прежнему слабо покапывал. Я сидел на земле во дворе, окруженном девятиэтажками. Это место было похоже на игровую детскую площадку только после атомного взрыва. Все металлические сооружения были либо выкорчеваны из земли, либо сломаны, лишь одна скамейка, чудом уцелевшая, одиноко стояла посреди двора. На нее-то я и приземлился. Закрыл лицо руками и погрузился в воспоминания. Мысли были всякие: о том, что произошло на заводе, о том, сколько уже всего я пережил в этом городе, об Узнике, о том, что ему все-таки надо от меня и о своей главной цели. Сразу же вспомнился образ Слая, когда я еще видел его живым…сколько времени уже прошло. Я столько раз был на волосок от гибели, но без моего друга жизнь все равно бессмысленна, так что какая разница как умирать? Так меня хотя бы ведет надежда и придает сил и уверенности, у меня появляется шанс…
    ____Желудок заурчал, прервав мои размышления и как бы напомнив мне о том, что кроме высшей цели у меня есть еще куча земных потребностей. Но, кажется, в Городе все равно, как долго ты не ел. Голод это не та причина, по которой здесь можно умереть. Их здесь и помимо того - великое множество. Так что я смог подавить голод, заставив его забиться в угол и не отсвечивать. Но вот с усталостью такой трюк не прошел, сказалось то, что я не спал нормально уже пару дней, да и еще иду уже неизвестно сколько, неизвестно куда. К тому же проход через искажение отобрал много сил. Нужно было найти место для привала. Дождь все еще капал, не сильно, но надоедливо, поэтому волосы у меня уже давно были мокрые. Я провел руками по лицу, чтобы немного взбодрить себя и, наконец, встал со скамейки и огляделся: вокруг только обломки качелей и прочих заржавевших конструкций, несколько деревьев, которые давно забыли, что такое свет и фотосинтез, потому как были они абсолютно голые. За год жизни здесь я еще ни разу не встречал ни одного живого растения, ни одного листочка на дереве. Оно и понятно: Город - это просто одно большое кладбище и понятие жизни здесь настолько относительно, насколько это вообще может быть. Выбрав один дом из четырех наугад, я направился в темный подъезд в поисках временного укрытия…или смерти, как повезет…
     
  18. Stich

    Stich Ословед

    Репутация:
    3.199
    Stich, 19 дек 2009
    ____Двери в подъезде не было вообще, сам дом уже был довольно старым, перекосившимся на один бок, большинство окон забиты или чем-то забаррикадированы. В подъезде было довольно темно, но кое-какой свет все же пробивался через маленькие оконца. Перила попадали в поле зрения лишь изредка, поэтому приходилось держаться стены. Я ступал осторожно, вслушиваясь в тишину, но под ногами было что-то шероховатое, вроде песка, поэтому каждый шаг предательски отзывался шуршанием по всем этажам. Добравшись, наконец, до этажа, где была единственная не заколоченная и не заклинившая дверь, я решил заглянуть за нее.
    ____Она осторожно открылась, внутри было темно, но, кажется, довольно чисто. Нога сделала уверенный шаг вперед и внезапно за что-то зацепилась прямо на пороге и я, потеряв равновесие, очередной раз за день полетел навстречу к полу. Уже в процессе полета, я понял, что мое препятствие «порвалось», издав при этом характерный звук, словно леска лопнула. Не успев ничего сообразить, я прямо над своей головой, буквально в нескольких сантиметрах услышал оглушительный взрыв и глаза ослепил яркий свет. Я, повинуясь инстинктам, зажал голову руками и свернулся калачиком. Лишь через пару секунд, почувствовав, что угроза миновала, я решился посмотреть на источник шума и пыли. Прямо перед моим лицом, совершенно не моргая, мне в глаза смотрело дуло дробовика, прочно прикрепленного к табуретке на уровне пояса. Я оглянулся назад, то, обо что я запнулся, видимо было растяжкой. Боже… если бы не мое роковое везение, лежал бы я сейчас в подъезде, пересчитывая дырки в животе. Леска была натянута слишком туго и неумело, потому я и запнулся. Сердце все еще колотилось, не каждый день у тебя над головой стреляет дробовик, мысли стали метаться в голове «А что если здесь кто-то есть? А что если у него оружие? А вдруг здесь полно ловушек?». Но полежав примерно с полминуты, приводя мысли в порядок и прислушиваясь к звукам, я немного успокоился: кажется никого, но нужно быть осторожным… Я чуть не лишился жизни по глупости. В такие минуты начинаешь переосмысливать, все что произошло. Но плакаться самому себе не было ни сил, ни желания, поэтому я встал и осмотрел ловушку. Обычная леска натянута вдоль порога, затем через несколько блоков перекинута на другой конец прихожей, где уходила вниз и крепилась к курку дробовика. Само оружие было закреплено на табуретке при помощи обычных кожаных ремней. Видимо, ставил ловушку не профессионал, поэтому слишком туго натянул леску на пороге из-за чего выстрел произошел не тогда, когда нужно. Ну и мне, конечно, повезло, что сегодня падаю целый день…
    ____Вообще, помещение было довольно чистым и убранным, ни следа крови и не пахло ничем отвратительным. Прямо передо мной были большие зальные двери, за которыми я на свое счастье обнаружил большую двуспальную кровать. Я стоял, разинув рот, и не верил своему счастью. Кровать была вполне в приличном виде, на ней даже была перина! Вот только подушки не было, но все же, это большая удача! Я словно заново родился, представив себе наконец-то здоровый отдых. Но нужно было осмотреть все, мало ли что я еще обнаружу здесь… Слева от зала была почти пустая комната…почти. Картину портили лишь какие-то засушенные останки того, что раньше было человеческим телом. Судя по всему, он сидел в углу, подняв колени, и опустив на них голову, и, видимо, так и застыл, просто высох. Но даже не это было главным, а то, что тело это срасталось со стенами комнаты. Это невероятно, но так и было. Я подошел поближе, чтобы убедиться. Засушенная человеческая ткань, плавно переходила в часть стены, из-за чего на последней были уродливые наросты. Создавалось впечатление, что комната поглощала это тело. Причем слияние было уже столь велико, что если сейчас попытаться отделить останки человека от стены, то пришлось бы оторвать не меньше половины от этого бедолаги… Зрелище было не то, чтобы отвратительным, но довольно жутким. Под телом лежал лист бумаги, с написанными на нем кровью словами: «Главное никуда не выходить…». Похоже, этим самым он мотивировал себя, чтобы остаться тут и чувствовать себя в безопасности. Ну что ж… по крайней мере теперь ему ничто не угрожает, надеюсь в ином мире он обрел покой. Если это был хозяин квартиры, то надеюсь он теперь не против того, чтобы я поселился тут на время… Думаю, ему теперь все равно. Я вышел из комнаты, прикрыв за собою дверь: так надежнее.
    ____Пришел черед проверить оставшуюся часть квартиры. Слева от зала был санузел… ну как… эдакая дырка до следующего этажа… Собственно, она и служила туалетом, видимо. Чуть подальше была кухня. На столе стояла пепельница с парой окурков, а рядом была тумбочка приличного вида. Примечательно, что в квартире все окна были целыми, хотя я поклясться мог, что с улицы все стекла казались битыми, либо их просто не было. На стене висела… огромная голова городской крысы. Это было похоже на трофей. Я подошел, чтобы посмотреть. Так близко я еще никогда не видел эту зверюгу: большие черные глаза, угрожающий оскал, острые зубы, шерсть клочками – все это могло напугать даже сейчас, не смотря на то, что это всего лишь голова. Кстати, судя по ней, сама крыса была действительно огромной, размером, наверное, с восьмилетнего ребенка. Я заглянул в тумбочку, и удивлению моему не было предела: внутри лежал рюкзак, в котором оказались какие-то тряпки, видимо, дорогие сердцу владельца. Среди них обнаружился приятный сюрприз – открытая коробка патронов для дробовика. Лохмотья сразу полетели на пол, а вот сама сумка и оставшееся ее содержимое представляли большой интерес.
    ____Решив, что больше тут делать нечего я направился в зал, чтобы немного отдохнуть. В коридоре я отвязал дробовик от табуретки и прихватил его с собой: вещь все-таки чрезмерно полезная. Раньше я такими не пользовался, но думаю, ничего сложного, разберусь. Я закрыл входную дверь, и в помещении воцарилась атмосфера долгожданного покоя… то, чего почти невозможно ощутить на улицах города. Ничто не могло уже заставить меня тревожиться, я наконец-то мог слушать тишину, причем не ту, городскую, мертвую, а именно свое собственное молчание, свое дыхание и стук дождевых капель об окно. Именно этого мне долгое время не хватало. «Что ж, кто бы ты ни был загадочный домовладелец, но большое тебе спасибо за гостеприимство…» Положив оружие рядом с собой, чтобы можно было дотянуться, я расположился на кровати, которая находилась прямо возле окна, так что мне было видно улицу. Хотя любоваться там было не на что: тучи как всегда затянули небо не давай пробиться ни лунному, ни звездному свету. Тем не менее, на улице было светло – еще одна из странностей Города. За окном струился дождик. С детства обожаю слушать стук капель о стекло окна, этот звук напоминает о том, что ты здесь в сухости, комфорте и безопасности, а дождь там и ничего тебе не может сделать. Это где-то на подсознательном уровне создавало чувство безопасности, и я сразу мог расслабиться. Слай тоже любил дождик. Бывало, он ночью приходил и садился на мою кровать (она была ближе к окну, чем его), чтобы любоваться ночным небом и слушать шуршание дождя. Я сидел вместе с ним. Мы ни о чем не говорили, потому что понимали друг друга без слов, и это было прекрасно… Я, конечно, быстро засыпал, а он сидел у меня на кровати до самого утра и не шевелился, будто бы застыл. Только моргание и ровное дыхание говорили о том, что он еще живой. Вспоминая эти славные времена, прокручивая про себя, сколько уже времени прошло, сколько уже я не видел своего друга и как по нему соскучился, я, сам того не замечая, быстро расслабился и заснул…
    ***
    ____Удивительно, но… это был самый спокойный отдых на моей памяти за целый год пребывания в Городе. Я, кажется, даже выспался. Мне снился… снился сон, самый настоящий, такой как в детстве. Я видел в нем Слая, он рассказывал мне о той самой «Свободе», про которую твердил, чуть ли не с самого рождения. «Обрети свою свободу…» - говорил он. «Я тоже скоро найду свою свободу, но это не должно останавливать…» А потом он исчез…ушел… бросил меня. «Боже, Слай, как такое могло случиться? Ведь тебе не было никого дороже меня…»
    ____На улице было темно, это получается я проспал всего ничего или… или около суток, что в принципе не исключено, учитывая, как я устал. Но сейчас я получил довольно мощный заряд бодрости, поэтому про отдых даже думать уже не хотелось.
    ____Итак, пора вырабатывать план. Ружьишко прихвачу, пригодится, хоть и будет приличной обузой. Оставаться здесь больше не было смысла, можно, конечно, всю жизнь тут провести, но один, кажется, уже попытался, теперь он часть архитектуры здания. Рюкзак оказался довольно удобным он плотно прилегал к телу и не создавал дополнительной инерции при повороте туловища, словно он был частью моего тела. Я сложил внутрь патроны и сомкнул две защелки на груди. Сумка «приросла» ко мне. По бокам рюкзака также были ремни на липучках, которые я смог выгодно использовать для закрепления саев, получилось что-то вроде ножен, к тому же очень удобно: кинжалы больше не болтались на поясе и не сковывали движения.
    ____Я нащупал в кармане фотографию Слая и взглянул на нее: мой друг остался все в той же позе и с той же полумертвой мимикой на лице, однако изменился фон! Если раньше на заднем плане был завод, на который я и отправился, то сейчас там был изображен поезд, вернее сказать локомотив. Может это и было глупо, но я предположил, что фотография «подсказывает» мне куда направиться дальше. Поезда я себе представлял только в одном месте – на железнодорожной станции. Кстати… там ведь меня должна ожидать «судьбоносная» встреча с теми ребятами, судя по словам Геднальфа. Что ж, выбора нет, «Все дороги ведут в Лас-Вегас» - неудачно я отшутился про себя. По крайней мере, теперь у меня есть пункт назначения. Хм… а этот Мерлин… он, кажется, многое знает о городе и говорил, что знает где найти Слая. Нужно найти его, сейчас он моя единственная зацепка и вообще хоть какая-то надежда найти ответы на вопросы и не сойти с ума в этом проклятом месте. Ну что ж… у меня есть цель, есть и средства, пора отправляться.
    ____Я взял в руки дробовик. За окном сгущалась ночь, дождь оставлял на окне какие-то неестественно плавные следы. Во дворе ветер раскидывал полиэтиленовые кульки по улице, от чего создавалось ощущение, что там что-то шевелится или кто-то есть… Довольно жуткое зрелище. Я поежился, но нужно было идти, я ведь могу и опоздать: вдруг те ребята уже ушли с вокзала. А мне нужно срочно найти людей… любых… хотя бы просто, чтобы поговорить.
    ____Входная дверь открылась, я в последний раз окинул взглядом уютное гнездышко: жаль было оставлять его, ведь здесь создавалось неестественное чувство безопасности, хотелось остаться тут навечно и забыться сладким сном. Но вспомнив участь домовладельца, я решил не рисковать. В последний раз поборов соблазн, я вышел на лестничную площадку и захлопнул дверь…
     
  19. Night rain

    Night rain Ословед

    Репутация:
    3.058
    Night rain, 20 дек 2009
    День нулевой

    _______Плечо сильно болело. Никс, конечно сразу же сделала мне повязку, остановила кровь, но пошевелить рукой я не мог. Впрочем, это пока и не нужно было — рука висела, обмотанная тканью и совершенно не мешала. Мы медленно и совершенно безмолвно брели вдоль реки по пустынному проспекту. Ржавые остовы машин провожали нас своими выбитыми фарами, словно удивлялись редким прохожим. В окнах пустых домов отражались ленивые речные волны. Мир вокруг нас словно замер — обычно в городе слышны вопли тварей, какой-то скрежет, шорох, иногда людские голоса… Но сейчас даже ветра не было. Небо быстро темнело — а ведь нам нужно было перейти через реку и добраться до входа в метро. Мы можем идти и ночью, но я не привык совершать настолько суицидальные поступки, а значит, придется найти временное убежище.
    _______Укрытие, убежище… странно. Моей жизни в Городе многие могли бы даже позавидовать. Здесь я практически в безопасности—крысы давно не в силах причинить мне серьезного вреда, других существ я старательно избегаю (хотя порой, складывается впечатление, что это они меня обходят стороной). Вспомнилась комната, та самая пятиугольная комната с петлей из потолка и медленно истлевающими людьми. Они спрятались от Города и погибли, поглощены им, как ненужный хлам. А я? Чем я отличаюсь от несчастных, что исчезли в том страшном месте? Тем, что у меня есть цель? Но она бесконечно далеко, руки опустятся раньше, чем я успею преодолеть и треть этого пути. Моя жизнь в Городе — бессмысленна, да и Там она останется таковой. А значит, единственный мой настоящий путь — измениться. Когда измениться моя сущность, вывернутся наизнанку и мои цели. Возможно, я буду доволен новой «жизнью», но что, если я стану таким как Грей? Неужели он был бездушной тварью, убивающей ради каких-то бредовых идей и раньше, в бытность им человеком? Скорее всего — нет. И что выберу я, если у меня будет выбор — сгнить заживо, или стать таким, как монстр, убивший Алекса?
    _______ Я постарался отвлечься от этих мрачных мыслей, и оглянулся по сторонам. Задумался, как это место выглядит там, Наверху. Фонари освещают широкую асфальтовую ленту уютным желтым светом. Сейчас вечер — пробки уже растворились, машины едут в сгущающихся сумерках небольшими гудящими стаями, оставляя после себя соленый запах сгоревшего бензина. Их круглые фары освещают заманчиво отрытые магазинчики, ларьки, в которых причудливо сочетается вроде бы несовместимый ассортимент — от хлеба и желтых газет до пива и стиральных порошков. Люди, спрятав холодные руки в карманы, бредут вдоль домов по влажному бетону или асфальту. Некоторые — открыв миру свои усталые лица и считая в уме количество дней до выходных, другие — с какой-то своей, только им понятной радостью и спокойной светлой улыбкой. Третьи — с подчеркнутой отстраненностью от «этих серых людских масс», еще одни — с оптимистичным настроем, но совершенным пофигизмом и на первых, и на вторых, и далее по списку. Среди этого людского потока, летают растрепанные городские голуби, что дерутся на помойках за черствый хлеб. Их грязные крылья бесшумно касаются ветра. В реке отражается противоположный берег, со своими дорогами и ларьками, пустырями и сизыми «птицами мира», и шум темных волн смешивается с шумом города, образуя особенную, неповторимую композицию, столь привычную для многих людей. Окна разнообразных домов приветливо горят на фоне темного неба, и из форточек, прикрытых сетью белых занавесок, доносятся то восхитительные ароматы, то запах прогорклого масла. Кажется, вот-вот пойдет дождь, и ветер срывает листья с деревьев, погруженных в цвета теплой осенней гаммы. Как только образ, возникший передо мной, обрел детали, порыв холодного ветра разорвал его на клочки. И я снова шел по серому, разрушенному миру.
    _______Мы молчали. Наверное, у нас бы нашлась темы для разговора, но не было настроения — я мог свалить внезапную депрессию на раненое плечо и усталость после боя, но Никс я понять не мог совершенно. Сейчас она была словно в каком-то коконе, огороженная от всего мира невидимой преградой. Возможно, она поражена жестокостью драки — одно дело калечить монстров, другое — людей. Может быть, ее шокировал тот парень, что ранил меня. Очередной ненормальный. Я вспомнил, какой была Никс, когда я встретил ее в последний раз, там, недалеко от комнаты. Яркая, веселая… Город быстро подавил ее настроение, сожрал почти все светлые эмоции, улыбку с ее лица... А сегодня во время драки, когда я на секунду поймал ее взгляд — и увидел какую-то веселую ярость, нездоровую и неестественную. Конечно, и я был в тот момент неадекватен, но этот сумасшедший блеск в глазах Никс…
    _______Вскоре на проспект спустился туман. Точнее, ниоткуда он не спустился, просто через некоторое время (уже окончательно потемнело) мы с Никс вошли в лежащее на асфальте, словно одеяло, облако. Теперь казалось, что мы идем глубокой ночью — пар поглощал наши взгляды на расстоянии вытянутой руки. Как ни странно, но в этом облаке было теплее, а сырость почти не ощущалась. Зато очень скоро пар вокруг нас приобрел неприятный кислый запах, заставивший нас ускорить шаг; мы торопились, планировали добраться до моста за полчаса. Но прогулка вслепую затягивалась — мы шли все медленнее и медленнее, спотыкаясь о невидимые камни и трещины. Вдалеке было видно желтое свечение, но оно совершенно не помогало ориентироваться внутри этого облака. Никс начала кашлять — едкий туман раздражал легкие. Через несколько минут кашлял и я, а плечо от резких движений заболело сильнее. Погрузившись в облако около часа назад, мы, похоже, не прошли и километра, но я стал уставать. Точнее, на минуту подумал, что это усталость. Было трудно дышать, я постоянно кашлял, ноги, словно ватные, не слушались. Рана, которую я раньше считал просто очень глубокой царапиной, сильно болела. Горела, словно облитая кислотой. Онемела вся рука, пальцы будто кололи иглами. Никс же шла, как и раньше, только кашляла сильнее. Я провел здоровой рукой по повязке. Что это за дрянь? Ткань была пропитана мерзкой желтой слизью, на куртке, прямо над раной эта субстанция висела густыми желеобразными каплями. Боль становилась все сильнее, по ощущениям, как будто некто старательно расширяет порез тупыми и ржавыми маникюрными ножницами. Я аккуратно снял куртку и футболку. Да, слизь была и на коже, и это меня здорово испугало. В какой-то беззвучной панике попытался стряхнуть чужеродное вещество с плеча, но мягкие икринки слизи проходили между пальцев и вновь тянулись к ране. А свет был все ближе и ближе. Никс остановилась, заметив, что я отстаю. Подошла, обеспокоенная, но в тот момент, когда она протянула руку, чтобы коснуться перебинтованного плеча, яркая желтая вспышка за ее спиной заставила меня вздрогнуть. После этого иллюминация продолжилась — свечение то появлялось, то затухало, словно у него было несколько пульсирующих источников. Сзади послышался неприятный шорох, словно крупная змея ползла по асфальту, звук был все ближе и ближе… Выбирая из двух зол меньшее, мы пошли на свет. Конечно, это не было самым безопасным поступком, но другого ориентира у нас не было, в тумане совершенно потерялось чувство направления. Чем ближе мы подходили, тем гаже становился запах, пришлось дышать через ткань снятой куртки (естественно, там, где на ткани не было слизи). Оказавшись у бетонного бортика, ограждающего реку от проспекта, мы увидели источник вспышек. Я содрогнулся от приступа тошноты.
    _______Большие склизкие туши, кислотно-желтого цвета, медленно плыли вдоль берега. Безглазые личинки, ребристые, как кольчатые черви, пульсировали ярким неприятным светом. Под их тонкой кожей виднелись вздутые темные вены, шевелящиеся, словно клубки змей, органы. Отверстия на их горбатых спинах, отдаленно похожие на присоски осьминога, источали желтую флуоресцентную слизь. Желеобразный раствор, смешиваясь с речной водой, испарялся и над рекой стоял еще более плотный ядовитый туман. Сквозь толщу жидкости были видны длинные отростки, словно корни, уходящие вглубь реки. Иногда медленно плывущие твари сталкивались, издавая мерзкий чавкающий звук. Мы смотрели, зачарованные странным и отвратительным зрелищем. Я моментально понял происхождение слизи вокруг раны, посмотрел через плечо и не удивился, когда увидел, что это светится. И я понял, еще немного, и мне конец. А затем отравится и Никс. И в момент, когда я хотел крикнуть - «Бежим!», произошло несколько событий. Сначала я почувствовал кошмарную боль в ране, повернулся и увидел, как часть светящейся слизи проникает внутрь, растекаясь по венам, а другая часть, разбившись на небольшие комки, течет по коже. Мышцы лица исказило, я не мог открыть челюсти, и вместо крика раздалось паническое мычание. Я перестал ощущать руки, на мгновение ослеп, а затем понял, что мое тело, всегда послушное, больше мне не подчиняется. Руки обвисли бесполезными плетьми, веки норовили закрыться, а шея больше не держала голову, и череп болтался, как на шарнире. Как ни странно, позвоночник поддерживал меня, не давая упасть мешком с костями, а ноги продолжали слушаться приказов мозга, пусть и с опозданием в несколько секунд. Плечо было моей самой больной точкой — судя по ощущениям, из раны начала медленно сочиться кровь. Никс все быстро поняла. Придержала мое тяжелое и непослушное тело и практически поволокла его вдаль от реки. Я старался ей помочь, пытался идти сам, но ноги выворачивались, били по асфальту, никак не желая идти нормально. А сзади послышался звук, то ли тонкий скрежет, то ли пищание. И крики этих тварей казалось, полны возмущения.
    _______Я представлял себя бревном, которое испугалось пилы и пытается убежать на корявых сучьях-обрубках. Мы плелись вдаль от реки, по темным, мрачным дворам и улочкам. Туман, скручивался мертвыми щупальцами, тормозил ударами прозрачных плетей, опадал ядовитой слизью нам на плечи. Но чем дальше мы убегали, тем безопаснее становился едкий пар. Через некоторое время последние нити тумана рассеялись, и я почувствовал, как слизь на плече начинает отслаиваться, падать густыми ошметками на землю. Мне стало лучше — челюсти все еще были сведены судорогой, но зато ноги стали более послушными. Зато мысли начали сбываться, так как это бывает за минуту до того, как погрузишься в сон и волны озноба начали свое суетливое движение по коже.
    _______Никс продолжала молчать. Появилось чувство, что той, настоящей Никс нет рядом со мной, а это молчаливое создание — кукла, робот, механически выполняющий запрограммированные действия. Но я не мог ничего ей сказать, и был вынужден молча перебирать ногами и пытаться рассуждать своим уставшим и отравленным мозгом.
    _______Тем временем мы оказались у каких-то садовых участков. Я постарался пошевелить головой и оглядеться. Дома расступались, уходили в сторону, теряясь в ночной дымке. Холод пробирал меня до костей, мысли ползали в голове с явным усилием. А на открывшемся пространстве, окруженные недружелюбной изгородью мертвых деревьев, стояли садовые домики. Кирпичные, с деревянными крышами, иногда покрытыми шифером, они казались угрюмыми чужаками здесь, в Городе. Две узкие колеи твердой земли, оставленные несуществующими машинами мнимых садовников, вели нас прямо к этому дачному поселку. Забавно, я ведь тоже «мнимый»…Вот мы пересекли узенький пустырь, обернулись, увидев, какими огромными кажутся туши пятиэтажек в густой Городской темноте, потом прошли мимо коряг, покрытых пеплом и сажей, и, наконец, пошли мимо кирпичных строений. Многие из них были разрушены, сломаны не то временем, не то безликими варварами. А мы искали ночлег, в котором можно было бы спокойно остановиться на несколько дней, у меня не оставалось сомнений, что я сильно отравлен, да. Как же сложно сосредоточиться…
    _______Наконец, наверное, уже в центре этих садов, мы наткнулись на уютный маленький домик, совершенно целый, с маленькими окнами и запирающейся дверью. Никс с пустым лицом начала обустраиваться — нашла где-то свечи и осмотрела каждую щель, заглянула под массивный деревянный стол, панцирную кровать и узенький диван. Заперла дверь и на всякий случай зафиксировала дверную ручку облезшим стулом. Я в это время негнущимися пальцами правой руки перевязывал плечо. Думалось все хуже и хуже. Я улегся на диванчик, уступив широкое место на кровати Никс. Она впервые за это время улыбнулась. Точнее, попыталась, потому что улыбка вышла неубедительная. До чего же спать хочется! Я попытался сказать стандартные банальности, что говорят перед сном, но челюсти слушались с трудом, а язык болтался во рту куском мяса. Никс укрылась порванным одеялом, из которого в нескольких местах торчал белый пух, прошептала что-то и закрыла глаза. Я последовал ее примеру, закрыл глаза и погрузился в мягкую тьму без сновидений, в которую иногда проскальзывали какие-то бредовые мысли, заставляющие меня дергаться, как в припадке…


    Ночь нулевая​

    Никс​
    _______И стоило мне закрыть глаза, начался этот кошмар…

    _______Я стояла посреди парка и смотрела на перья облаков. Улыбнулась солнцу. Наконец-то, подумала я, хоть во сне, но я увидела нормальное небо! Я огляделась. Бетонные дорожки петляли среди ароматных елей. По веткам носились, словно электрические разряды, белки. Слышалась музыка и радостный детский смех, а вдалеке, над деревьями виднелась огромная дуга колеса обозрения. И я ощущала что-то еще… какой-то звук… да, неприятное постукивание, ритмичное, тяжелое… может, механизмы аттракциона?
    _______Я пошла вперед, по дорожке, с огромным удовольствием смотря на счастливые лица. Бегали довольные дети, их родители степенно прогуливались, изучая парк, молодые пары искренне радовались обычной сладкой вате. Просто восхитительное место!
    _______Меня кто-то окликнул. Какой знакомый голос! Я побежала на звук. На резной скамейке сидели мои родители. Мама обняла меня и сказала:
    — «Милая, подожди, я куплю билеты на колесо. Может, тебе и мороженого купить?»
    Я была в восторге. Энер как то говорил, что в Городе не снятся хорошие сны. Но этот был исключением.
    Мама направилась в сторону касс, а я перевела взгляд на отца. Он тоже улыбнулся и протянул мне красный воздушный шарик. Наполненный гелием, он чудесно играл на теплом ветру.
    — «Хочешь шарик?» — спросил отец.

    _______Сначала исчезло небо. Никаких театральных эффектов вроде трещин, разломов и так далее. Облака, солнце, все просто перестало быть. Вместо неба теперь была тьма. Я в ужасе посмотрела на лицо папы. Он, казалось, не заметил перемены. На его лице играли тени от солнца, а шарик трепыхался на иллюзорном ветру. В этот момент я ощутила и другие изменения. Не было звука. Дети смеялись беззвучно, молчали, раскрывая рты, взрослые. Только стук остался. И, вроде, даже усилился.
    _______Стоило мне сосредоточиться на одной детали, исчезала другая. Не было деревьев, аттракционов, ничего. Остался только голый асфальт, уходящий за горизонт, бесчисленные скамейки и радостные люди. В ушах бился сердечный ритм. Но через долю секунды я поняла, что это не сердце, а все тот-же стук. Громкий, всепроникающий, уверенный в себе стук.
    И тут я заметила борозды. Две огромные траншеи в асфальте параллельно простилались до горизонта. Но никто кроме меня не обращал на них внимания. Я вновь повернулась к отцу. Вместо него сидела деревянная кукла. Вроде, той, что используют начинающие художники для зарисовок. Кукла смотрела на меня безликой головой и держала в руке красный шарик. Люди вокруг тоже стали куклами. Но для них ничего не изменилось. Я подняла взгляд к отсутствующему небу и закричала. Мой беззвучный крик переменил мои ощущения — теперь я смотрела на все это со стороны, словно панорамная камера из космоса. Небольшой асфальтовый шар, хаотично стоящие скамейки на нем, девушка, стоящая возле куклы-отца, с распростертыми руками, две траншеи…
    И стук. Он был главной деталью этой черно-белой картины. И я увидела Их. Ничего удивительного, что я заметила Их только сейчас — сложно увидеть две бесконечности. По одной из траншей катились два каменных колеса. Пористые мокрые бесконечности. Не спрашивайте меня, как они могли быть бесконечными, я просто это видела. Одно колесо было чуть меньше и катилось быстрее. Разница в скорости была едва заметна, но я ее ощущала. И стук. Это они издавали его, этот все поглощающий и сводящий с ума звук…
    Они столкнутся, мелькнула мысль. Да, через несколько миллиардов лет. «Нет» — возникла другая мысль. Сейчас. Еще несколько минут. И во мне зародился страх. Иррациональный, животный страх. Что будет, когда они коснуться друг друга? Я не знала ответ, но ощущала его всем телом.
    Внезапно я оказалась рядом с отцом. Куклой. Развернулась и увидела эти титанические колеса. Жернова судьбы? Не знаю. Но они медленно выкатывались из-за горизонта на фоне тьмы.
    Я спросила у куклы «отца»:
    — Ты их видишь?
    — «Да.»
    — А они? — Я показала на других «людей». Куклы продолжали радоваться жизни.
    — «Тоже.»
    —Но они столкнутся! Сейчас!
    — «Да. И это будет хуже, чем смерть.»
    — Но я не смогу это предотвратить!
    — «Никто не сможет. Вселенную нельзя остановить.»
    Эти колеса никогда не должны были столкнуться, ведь не зря по этому страшному миру проходило две громадных борозды. И почему-то мне казалось, что именно я виновата в том, что теперь они катятся по одной траншее… Я в ужасе смотрела на каменные жернова. Медленно вращаясь, они приближались друг к другу. «Тук-тук. Тук-тук.»
    Отец попытался улыбнуться отсутствующими губами:
    — «Хочешь шарик?»
     
  20. Zara

    Zara Ословед

    Репутация:
    1.995
    Zara, 26 дек 2009
    Мы сидели на кухне, пропахшей сажей и золой. В спальне, на кровати, в обнимку с псиной, обтянутой человечьей морщинистой кожей, спал малютка Омен. Всего за каких-то полчаса у него оперились крылья, облысел длинный закрученный спиралью хвост, а сбоку от клюва, во втором рте, прорезались молочные зубы. После этого маленький отгрыз Урсе часть хвоста, и, посасывая скелет псины, заснул.
    Урса увела меня на кухню, чтобы не разбудить его. Там, на полках, за вздутыми банками с горохом и старыми кульками карамели, я нашла немного растворимого кофе. Сейчас мы с Урсой сидели за столом, и я размешивала дрелью кофе в чашке.
    Занимался рассвет.
    -Знаешь, это даже хорошо... ну, что ты... это... вроде как семьей обзавелась. В городе-то таким заниматься некогда. А тут... ну... любовь, все дела.
    Урса вылизывала обрубок хвоста, обкусывая засыхающую корку крови. Я пила кофе.
    -Хотя, наверное, лучше тебе было найти другую крысу. А вдруг ты только что вывела породу новых... эээ... чудищ? Крыроны. Ворысы. Ну, не знаю.
    Урса посмотрела на меня исподлобья.
    -Я не говорю, что Омен чудище! Ну, он, конечно, чудище... ладно, ладно, беру свои слова назад! - Я отскочила, и чашка пролетела мимо - врезалась в стену и облила меня кофе. - Горячо же! Все мамаши дуры. - Пробурчала я тихо, но так, чтобы моя крыса не услыхала.
    Мне было не по себе. Если Урса заведет себе ребенка, споется с тем вороном, у нее начнется своя жизнь. Я не хотела этого. Урса должна быть со мной, все время со мной. Как-то вдруг сразу я для себя решила: если Урса решит уйти и зажить в какой-нибудь норе по-крысиному, я ее прикончу. Это будет справедливо: просто просверлю голову дрелью и выброшу в какой-нибудь гигантский унитаз. Или найду Марка и скажу ему, чтобы он делал с Урсой, что хочет. Я давно заметила, что она ему приглянулась. В конце концов, уж лучше Марк, чем этот ворон.
    Из комнаты, где спал Омен, раздался визг.
    Мы кинулись туда, и вовремя. Омен сидел на какой-то девахе и пытался перегрызть ей горло. Она визжала и оттаскивала его, ухватив за хвост.
    -Не двигаться! - Скомандовала я, вжжжжжикнув дрелью. Это подействовало почти на всех, кроме Омена - тот с кошачьим урчанием принялся отгрызать девушке ухо.
    Урса нежно шлепнула его стулом по башке, и мы оттащили дитя от окровавленной девушки.
    -Мамочки. - Всхлипнула она. - У меня кровь пошла!
    -Ты кто? - Говорю я, наступая ботинком на расметавшуюся по полу юбку девушки. - Что ты тут вообще забыла?
    -Вообще-то, - говорит она, держась рукой на ухо, - это мой дом. Я просто пришла домой. А тут... это... накинулось на меня.
    -Твой дом? - Говорю я.
    -А где бабушка? - Начинает волноваться она. - Моя бабушка, она должна была запирать дверь! Что случилось?..
    Мы с Урсой переглядываемся и расступаемся в стороны, так, чтобы в поле зрения девушки оказалась смятая кровать, с псиной, укрытой чьей-то морщинистой кожей. Чьей-то морщинистой кожей с седыми волосками, пробивающимися из пор. Чьей-то морщинистой кожей, со сморщенной татуировкой на запястьей, сморщенной темно-синей заячьей головой.
    И тут девушка говорит:
    -Бабушка? Что вы сделали с моей бабушкой?
    И начинает плакать.

    Сегодня ночью умер какой-то ребенок. Я лежала на кровати, мои руки и ноги были тяжелыми, а голова - голова наоборот.
    Меня положили после прогулки. Эти прогулки на свежем воздухе - после них я всегда засыпаю. Меня укладывают на кровать, как я когда-то укладывала своих кукол. Меня протирают влажной губкой, везде - а я вспоминаю, как окунала резиновых кукол в воду, и на поверхность поднимались крошечные пузырьки, как будто мои куклы умели дышать.
    Потом на меня натягивают просторную белую рубашку - руки-ноги болтаются, как вареные макаронины - и их протискивают в рукава и прорези.
    А потом я сплю.
    Но не сегодня. Сегодня, после того как потушили свет - детишки еще шепчутся в своих постелях. Они уже привыкли ко мне - все эти дети, со сломанными позвоночниками, с атрофированными ногами, все эти дети с головами, приросшими к плечу, все эти сломанные дети - сломанные, как я.
    Они рассказывают друг другу свои маленькие секреты, они хихикают и ползают по постели, волоча за собой конечности, похожие в темноте на белых худых червей.
    А потом засыпают. Я слышу тихое сопение. Вздохи. Чуть внятное бормотание сквозь сон. Я слышу шорох, когда их тонкие одеяла сползают на пол.
    А потом я слышу свист. Такой тихий нарастающий свист. Такой бывает, когда из сдувшегося шарика выходит воздух. Или когда чайник закипел, и огонь под ним погасили, но он еще фырчит и свистит. Такой звук, будто из кого-то выходит душа.
    А утром его выносят. Дети - притихшие, с тусклыми глазами. Меня швыряют в кресло-каталку и вывозят на улицу. И все слишком заняты, чтобы следить за мной.
    Поэтому никто не видит, как кто-то подходит ко мне сзади. Я не могу шевелиться, поэтому я не поворачиваю голову и не улыбаюсь. Я могу только слышать, как трава и листья шуршат под ногами у того, кто стоит позади моего кресла. Так близко, что волосы на затылке - они приминаются, прикасаясь к чьему-то животу.
    А потом кто-то протягивает руки и закрывает мне глаза. Как закрывают мертвым.
    И я больше не могу их открыть.


    -Ты когда-нибудь ела суп? Сейчас мы сделаем очень вкусный суп! С горохом, и чечевицей, и... так, что это? С огурцом. Честно, это будет вкусно. - Девушка, уже успокоившись, хозяйничает на кухне. Я сижу, опираясь о стол, и смотрю, как она помешивает что-то в чайнике.
    У нее на запястье шуршит браслет - связанные между собой стебельки одуванчика. Ее юбка - заляпанная травой и кровью - она летает вокруг ног, подметая пол. Девушка смотрит на меня, ее кожа - темно-коричневого цвета, а глаза с азиатским разрезом. У нее на запястье - темно-зеленая татуировка. Честно, я не совсем понимаю, зачем. Я бы никогда не вытатуировала себе морковь.
    -Знаешь, - говорит девушка, - я собрала уже много союзников. Нас много. И чем нас больше, тем сильней меняется Город. Ты никогда не думала.... - девушка вскрывает вздутую банку, наружу вырывается гороховый запах. - Ты никогда не думала, что это место - проверка?
    Что, если бы кто-то хотел увидеть человека без маски, без условностей, без правил, не окруженного чужими мнениями, осуждениями, рекламой, обязательствами - просто человека, таким, каков он есть - если бы кто-то хотел увидеть настоящего человека, то ему пришлось бы оградить его от окружающего мира? От всей шелухи. Чтобы увидеть истинное лицо человека, нужна экстренная ситуация. Тогда-то все и видно.
    То, что было на самом деле внутри каждого.
    Знаешь, - говорит эта девушка, а мы с Урсой успеваем только глазами за ней следить, пока она мечется по кухне, - если бы кто-то хотел узнать, что люди из себя представляют... места лучше Города не нашлось бы.
    Посмотри, что вокруг тебя? Просто дома, улицы, туман, дикие звери - немного странно выглядящие, но все же - дикие звери, такие, как и где-нибудь в джунглях. Все самое страшное, самое опасное - создают люди, что здесь живут. Мы сами делаем этот город ужасным местом. Погляди, каждый, кто сюда только попал - что он делает? Он хватает оружие. Он начинает убивать. Защищать себя - и убивать других. Ради еды. Ради безопасности. Ради того, чтобы найти выход.
    Все как и в обычном мире. Только там - другие поводы. Ведь поводы, они всегда найдутся.
    Ради денег. Ради свободы. Ради идеи. Ради известности. Ради сосбственной чести. Ради удовольствия. Ради выживания.
    Словно бы нет другого пути. Словно в Городе есть только одна дорога, и никому не приходит в голову, что можно сделать иначе. Что можно отложить оружие - всем вместе. И можно постараться вместе поискать выход.
    Знаешь, - говорит эта девушка, наливая мне из чайника суп, - если это место - что-то вроде проверки...
    Все мы ее провалили.
    Пока девушка говорит, я рассматриваю ее. Девушка симпатичная, немного пухлая - а то обычно в Городе все как ходячие скелеты. Особенно ее уши - мясистые мочки свисают вдоль шеи, и я даже понимаю, что так привлекло Омена.
    Рыжие волосы девушки заплетены в толстую косу. Коса свисает с затылка, доходит до пят, волочится по полу, загибается и исчезает где-то за дверью. Пока девушка ходит, коса тянется за ней по всей траектроии, зацепляясь за ножки стола, огибая стулья, заворчиваясь вокруг ног, больше похожая на огромную волосатую змею, вцепившуюся девушке в затылок.
    Она замечает, куда я смотрю, и улыбается.
    -Здесь, в Городе, мои волосы растут очень быстро. Каждое утро я бреюсь налысо, а к вечеру еле могу ходить - голова запрокидывается назад от тяжести. Так что у меня и кликуха - Рапунцель.
    -А это кто? - Говорю я. Суп - действительно вкусный.
    -Не важно. - Девушка садится рядом со мной и заглядывает мне в глаза. - Ты же совсем еще крошка. Ужасно, что тебе приходится находится в городе, со всем этим. - Девушка неопределенно машет на Урсу и Омена - эти двое сидят на полу и напряженно следят за каждым ее шагом. - Хочешь пойти с нами? Все наши - кто за мир, - собираются на мирную акцию. Нас уже около пяти сотен человек. Если пойдешь с нами, точно будешь в безопасности. Мы все скоро собираемся встретится - на железнодорожной станции будет праздник Добра и Мира. - И девушка наклонилась и погладила Урсу (от такой наглости моя старушка даже усы растопырила).
    Я посмотрела на дрель и сказала:
    -Почему бы и нет?
     
  21. Rock4ever

    Rock4ever

    Репутация:
    9.566
    Rock4ever, 30 дек 2009
    ___Мне очень сильно хотелось выругаться. Громко, грязно и со смыслом. Но, почему-то, в голове мельтешили совершенно блеклые и повседневные слова, без всякой выдумки. И они повторялись, повторялись, повторялись, не давая найти ничего нового, заставляя зацикливаться на них. Я бросил эту затею. Затем, в очередной раз раздраженно сплюнул мерзкий гнилостный осадок, и пошел в сторону, указанную Инкогнито… В конце концов, у меня была только иллюзия выбора – с ним или без него. Последние события ставили жирную точку в вопросе о моей самостоятельности. Нет. Это лишь отговорка. На самом деле, я просто не мог вот так вот все оставить. Пока есть малейший шанс вернуть… Что бы там между нами ни было… Ох… Гарольд бы пришел в восторг, узнай он, насколько по голубому это сейчас выглядит… Обогнув указанное здание, я оказался на широкой асфальтовой дороге, уходившей к реке. На самом конце, дорога превращалась в автостоянку, а от нее уже начинался разбитый тротуарчик, который вел к полуразрушенному зданию у плотины. Я в последний раз оглянулся, и поспешил убраться подальше от тошнотворных запахов разложения. Мне все еще было тяжело двигаться, но, даже не смотря на это, почему-то казалось, что кроссовки сегодня сильнее пружинят от асфальта, словно подталкивая меня идти вперед, наращивать темп. Как будто впереди меня ждало что-то невероятное, что-то, что изменит мой взгляд на произошедшее, встряхнет и твердо поставит на ноги. Мне хотелось, чтобы это было так. Один раз подобное уже произошло, но я попросту не оценил. Не знал, как много это значит и как редко случается. Возможно, всего раз за всю жизнь. Сейчас я шел к плотине, чтобы заработать еще один шанс. Шанс доказать, что я лучше своего предшественника, которого погубил Город.
    ___Мне кажется, я понял, что имел ввиду Инкогнито, когда говорил о борьбе. Я вспомнил один момент из своего прошлого. Однажды зимой, я порезал ладонь о кусок стекла, лежавший в снегу. Мои руки замерзли, и я почти их не чувствовал, пока острый осколок не оставил красный след на ладони. В тот раз, я очень хорошо запомнил разницу между ощущениями – одна рука осталась невредимой, но окоченевшей, не чувствовала практически ничего, но вот во второй проснулась жизнь. Горячая капелька крови медленно стекала вниз с ладони, в которой пульсировала едва различимая боль. Но я чувствовал не только боль – вокруг пореза распространялось тепло, я чувствовал эту руку до кончиков пальцев. И вот она разница – быть невредимым, защищенным от всех опасностей, но, при этом, ничего по настоящему не чувствовать, или быть готовым пострадать, даже пожертвовать чем-то, но быть действительно живым… Полтора года, с того момента, как я сбежал из приюта, я медленно замерзал, оберегая себя от волнений, но взамен утрачивая свою ценность, как человека. Я плыл по течению, избегал ответственности, и это делало меня все слабее. Мне не нужно было быть сильным. Я боялся им быть. И вот я проснулся в Городе… Он взял меня за шиворот и тряхнул так, что мне пришлось, наконец, широко раскрыть глаза и увидеть вещи, как они есть. Город разбудил меня. Игра дала свободу и силу, для того, чтобы ее защитить. Игра дала мне цель. Город создал препятствия на моем пути к ней. Теперь они поменялись ролями – Игра уводит мою цель от меня, Город дает шанс доказать, что мне по силам ее достичь.
    ___Я до сих пор не знаю, что это за место и как объяснить все, что здесь происходит, но ничему уже не удивляюсь. И не ищу выход. Хотя, вроде бы совсем недавно я жил в мире, где ходячие мертвецы – достояние телеэкранов, а прыжки сквозь оконное стекло – работа каскадеров. Там, откуда я пришел, монстров не существует. Но сейчас, буквально в эту самую минуту, я не могу позволить себе усомниться в их существовании. Я слышал, как они воют в ночной темноте, встречался с ними лицом к лицу, сражался, чувствовал, как их зубы рвут на мне одежду. Если я хочу выжить, то не могу позволить себе сомневаться в реальности того, что я нахожусь здесь. Но могу ли я, в таком случае, быть уверенным в существовании ТОГО мира? По крайней мере, я пока не готов к тому, чтобы его отрицать… Его не может НЕ БЫТЬ…
    ___Я шагал в одиночестве, обхватив себя за плечи, чтобы держать тепло внутри изодранной куртки. Со стороны, наверное, я выглядел как жертва аварии, которая идет по дороге, еще не до конца понимая, что произошло, пытаясь лишь прийти в себя. Но я знал куда иду, знал с какой целью. Я готовил себя к этому. Инкогнито сказал, что мне не понравится то, что я услышу. Но он обещал правду. О чем? До этого момента, он, в основном, рассказывал мне про Город и про то, что он смог разузнать о тех троих, что напали на нас на заброшенной стоянке, но, в итоге, ни о том, ни о другом достоверной информации у него не было. Город оставался «местом, где можно все, что возможно, а невозможного нет», а про нападавших он смог узнать лишь то, что, скорее всего, есть еще и четвертый. Толстяк назвался Гарольдом, на том его биография и заканчивалась. Громила был военным, но его имени так никто и не упоминал. Про пацаненка, что залез ко мне в голову, известно только то, что он пацаненок. И что он залез ко мне в голову. Кто был четвертый, Инк так и не смог разузнать, но предположил, что он что-то вроде зверолова, раз уж им удалось приручить какую-то местную тварь. Проще говоря, все, что мы о них смогли узнать, основывалось на одной десятиминутной стычке, двухнедельной давности. Если в этой истории пальцем закрыть то, что я видел их собственными глазами, получится так, что эти четверо и вовсе не существуют.
    ___Так или иначе, единственный вывод, который Инк всегда брал за аксиому – Город появился под влиянием Игры, а не наоборот, и это значит, что истинной властью обладает именно Игра. Поэтому, для достижения чего-либо значимого, нужно взаимодействовать именно с ней. Что бы это ни значило… Мне всегда было до лампы, какое из этих слов винить в появлении всяких чудиков. В итоге, это и оказалось причиной нашего разлада – Инк хотел точно знать, все принципы и механизмы Игры. Это, наверное, была его главная отличительная черта – он хотел знать. Должно быть, за это он и получил свои всевидящие глаза…
    ___К тому моменту, как я добрался до автостоянки, мое самочувствие, наконец, пришло в норму. Не было больше ни слабости, ни головокружения, ни тошноты. Небольшая прогулка пошла мне на пользу. Инк, как всегда, глядел на шаг вперед. Он мог мне все рассказать еще там, на помойке, но предпочел подождать. И правильно. И я б не стал вести долгий душещипательный разговор в центре мусора, я б сначала куда-нибудь ушел оттуда, а то мало ли что еще выползет из вонючих недр. Я понимаю, конечно, что в Городе всякие странности с усталостью и сном, и мы можем три дня подряд идти без устали, терпя раны и разъедающий ноздри запах помоев, и что разобраться в тайне Города, возможно, и есть найти из него выход, но великий психолог Маслоу, после кучи экспериментов доказал, что человек не в состоянии думать о духовном на пустой желудок. Где-то я читал об этом, но все никак не вспомню где…
    ___Я смело вошел в пустой дверной проем одиноко стоящего здания, и оказался в старом офисном помещении. Похоже, его когда-то попытались приспособить для жилья – бумаги, хранившиеся в столах и шкафах, были все собраны и аккуратно сложены в углу, рядом с импровизированным очагом. Так же, неподалеку валялись пустые консервные банки и скомканная одежда. Но, по всей видимости, это место было заброшено давно и в большой спешке – в распахнутых шкафах все еще оставались вещи, сложенные туда новыми хозяевами. Часть из них была раскидана по полу – судя по всему, покидая это место, жильцы второпях собирали только самое нужное, а остальное просто бросали гнить. Надо будет потом пошарить тут, на тот случай, если беглецы оставили что-нибудь полезное. Но сейчас у меня другая цель. Зная Инка, я мог смело предположить, что он, как всегда, забрался повыше. Это давало ему преимущество. Так что я прошел вглубь здания и разыскал лестницу, ведущую на второй этаж. Поднявшись по ней, я оказался в просторной комнате с наполовину обвалившимся потолком. Разрушение распространилось и на часть стены, отчего стекла полопались, а рамы треснули и еле держались в проемах. Часть крупных обломков была составлена в круг, в центре которого темнело еще одно костровище. Похоже, кто-то устраивал посиделки под открытым небом. Довольно необдуманный шаг, который, возможно, и привел к поспешному выселению прежних жильцов. Из бреши в стене доносился равномерный гул воды. Я пересек комнату и глянул на невысокую плотину – она была разрушена. Неизвестная сила разворотила створки так, что поток воды почти не сдерживался ими и, переваливаясь через выбоину, преодолевал каких-то пару метров, прежде чем влиться во вспененную реку.
    - Ты все-таки пришел, - Инк прислонился к стене, возле двери, как и в день нашего знакомства. Странно, он выглядел немного запыхавшимся и взбудораженным.
    - Будто могло быть иначе…
    - Могло. В этом вся загвоздка.
    - Уже почти верю, браво. Только не говори, что дал мне «выбор» не подглядывая в душу.
    - Ты не знаешь, о чем говоришь.
    - Ой ли?
    - «Ой ли?», - передразнил он. – Не все так просто, как тебе кажется. Это не «захотел – посмотрел», как ты привык думать. Должно пройти какое-то время, прежде чем этот трюк снова сработает. Довольно длительное. И чем лучше ты знаешь свою цель, тем сложнее будет увидеть что-то новое. Память цепляется за увиденные ранее детали, так что действительно «чистым» можно назвать только первый раз. Как привычная мелодия, что уже не способна тебя удивить, пока ты полностью ее не забудешь.
    - То есть, ты хочешь сказать, что, отпуская меня на все четыре стороны, не был уверен, что я все же последую за тобой, так? Ты, человек, который все просчитывает наперед, положился на удачу? Вот что кажется мне удивительным.
    - Полагаю, у меня не было выбора. Рано или поздно, всем приходится идти на риск. В конце концов, это же ты у нас тут недоделанный прорицатель, а не я…
    - И что это, по-твоему, должно значить?
    - Разве ты еще не понял? Ну да, это невозможно увидеть глазами, невозможно понять даже перерыв всю твою голову. Мне пришлось очень пристально наблюдать за тобой, за твоими действиями и их последствиями, чтобы все понять… Ты, друг мой, не принадлежишь этому миру до конца, как не принадлежал и тому, наверху. И здешние законы, равно как и те, верхние, не действуют на тебя в полной мере. В Городе все имеет свою основу, все ведет к каким-то результатам. Чаша весов с двумя монетками всегда опускается ниже той, на которой всего одна, камень тонет в воде, пузырек воздуха всплывает, а люди делают то, чего от них хочет Игра. Но только не ты. Ты не задумывался, почему ты видишь эти сны? Почему только ты? Это все потому, что только в твоих руках есть возможность что-то изменить. Ты видишь чужое будущее, чтобы менять его, как тебе вздумается, но никогда не сможешь увидеть своего, потому что его нет. Понимаешь ли, вот эти вот глаза, что у тебя есть, они смотрят не на мир, они смотрят сквозь него. И шестое чувство, которым ты всегда угадываешь, откуда исходит угроза – это все связано. Где-то на подсознательном уровне ты отмечаешь каждую невозможно мелкую деталь вокруг себя, каждое крохотное действие, а потом мысленно продолжаешь, чтобы узнать его результат еще до того, как он появится. Задумайся, ведь даже войдя сюда, ты начал на автомате отмечать про себя незначительные детали, чтобы восстановить общую картину. Это так, не правда ли? Это часть тебя. Часть твоей сущности. Словно, подбрасывая монетку, ты можешь учесть сопротивление воздуха, просчитать скорость ее вращения, вычислить время, которое она проведет в полете, чтобы заранее узнать, какая сторона окажется сверху. Только гораздо глубже. Ты не просто видишь Город, твое сознание, твои чувства, они проникают повсюду, они собирают, впитывают информацию. Затем, когда ты засыпаешь, обработанные данные выбираются из твоего подсознания, чтобы показать тебе то, что еще не произошло. И таким образом, ты можешь предвидеть, что случится с кем, где и когда угодно. Но только не с собой… Когда строго направленная логическая последовательность упирается в тебя, ее движение может спонтанно измениться в любую сторону. И невозможно заранее определить в какую. У тебя есть право выбора. Поэтому ты не можешь знать, что будет с тобой через десять лет, через неделю, или даже завтра. И никто не может.
    ___Минут пять тишину нарушал только шум воды. Я обдумывал его слова, пытаясь понять, есть ли в них смысл. А если есть, готов ли я в это поверить. А если поверю, готов ли принять… Я решил начать издалека:
    - Под «снами» ты подразумеваешь те кошмары?
    - Ah, dammit… Nightmares…
    - Что?
    - Я забыл тебе рассказать.
    - Нет, нет, с чего ты вдруг на английский перешел?
    - Что значит «перешел»? Я всегда на нем говорю.
    - Очень смешно. Тогда какого рожна я тебя понимаю?
    - Ну, ты же понимаешь по-английски?
    - Три раза «Ха». Хочешь показать, какой ты интеллигент, так и скажи – «ты тупой». Я уже смирился с тем, что мне не под силу создать приличное мнение о себе, как бы я ни старался. Можешь пинать мой остывший труп.
    - Нытик. Я не шучу. Я не разговариваю на других языках. Если тебе кажется, что я говорю на английском, значит так оно и есть. Просто, ты теперь кое-что понимаешь, и больше нет разницы, как для тебя это будет звучать. Если что-то не нравится – книга жалоб вон там, - Инк ткнул тростью мне за спину.
    ___Я рефлекторно повернулся в указанном направлении и в этот момент Инкогнито сделал кое-что неожиданное. Он шагнул вперед и быстрым движением всадил мне в плечо небольшой шприц с прозрачной жидкостью. Это произошло так внезапно, что я даже не почувствовал иглу, пока Инк не ввел препарат.
    - Эй, что за хрень?! – я сделал быстрый шаг назад, потирая плечо.
    - Я только что тебя траванул!
    - Что?!
    - Это собачий стерилизатор!
    - …
    - Скоро ты умрешь.
    - …
    - Твои дети будут уродами…
    - Хватит. Что ты мне вколол?
    - Кое-что из запасов старика. Должно взбодрить тебя.
    - В следующий раз, если захочешь взбодрить меня – спой песенку.
    - Следующего раза не будет.
    ___Я почувствовал, как препарат потихоньку начал действовать. Там, куда Инк сделал укол, стало расползаться тепло. Сначала, это чувство было приятным, но температура поднималась все выше, а мысли забегали, как растревоженные муравьи.
    - Черт, что это?..
    - Ааа, уже действует… Не волнуйся, скоро неприятные ощущения пройдут. Тебе лишь надо слегка под них подстроиться. Чувствуешь себя сильнее?
    ___Я и вправду начал чувствовать себя совсем как... Нет…
    - Зачем ты сделал это?! Я не хочу снова становиться таким!
    - Ты так говоришь, потому что до этого времени был в относительной безопасности. Ты еще не научился ценить то, что даровано тебе Игрой. Смотри, ты уже научился обходиться без еды. Совсем. Понимаешь? Ты сбросил с себя одно ограничение, так почему бы не избавиться от остальных? Ведь Игра предлагает тебе силу…
    - Мне не нужны такие «подарки»! Я хочу остаться человеком! – под действием препарата я уже не мог сдерживать свой голос. Не знаю почему, но Инк тоже сорвался.
    - А что, черт возьми, делает нас людьми?! То, что мы едим, спим, дышим?! Или может это несколько граммов мозгов, на которые мы обгоняем обезьян?! Человек это тот, у кого есть цель! Тот, кто хочет чего-то добиться, не смотря ни на что! А человек без цели – это набор потребностей и выделений! Кусок мяса! Фабрика по производству дерьма! Просто жить изо дня в день, насыщаться, совершать псевдополезные действия и обмениваться жвачной информацией с другими такими же – этого недостаточно, чтобы быть человеком! Поэтому мне нужен именно такой ты! Когда ты попал в Город, у тебя был выбор – выживать изо дня в день, думая не далее, чем на десять минут вперед, или преследовать цель. Ты мог сделать правильное решение или мог остаться жертвой до конца своих дней, который, между прочим, наступил бы очень скоро! Все что я сделал, так это выбрал за тебя! Выбрал правильно. Игра каждому дает свою метку. Можно отрицать, можно бежать от этого, но все будет так, как хочет Игра. Но у тебя метки НЕТ! Ты не часть Игры, и можешь обойти ее правила! Одно лишь это уже делает тебя самым ценным спутником, какой у меня когда-либо был! И ты хочешь все замять?! Снова?!
    - Инк, слушай, я понимаю…
    - Да разозлись ты уже наконец!! Хватит жалеть себя и ныть о том, какой же ты неудачник! Покажи мне то, что я увидел в тебе в день нашего знакомства! То, чем ты был два дня назад! Покажи мне того Зверя! Я видел его собственными глазами – этот пучок инстинктов и рефлексов, неукротимый, неуловимый, неуправляемый! Живая иллюстрация слов «свобода» и «воля»!
    - Прекрати!! Это не я! Я не могу это контролировать! Я не хочу становиться убийцей!! – я обхватил себя за плечи, пытаясь утихомирить пылающую кровь.
    - Тогда ты, [censored], обречен! Если ты не будешь использовать силу, дарованную тебе Игрой, ты ничем не лучше тех, кто окончил свои дни, гипнотизируя пол между колен! - Инкогнито сунул руку за пояс и достал оттуда какой-то предмет, завернутый в тряпку. – Когда ты уже поймешь, что дороги назад нет?!
    ___Он бросил сверток мне в руки, я поймал его в воздухе. Резкое движение породило новую волну жара. Тряпица развязалась и упала на пол, а я застыл на месте, глядя на предмет у меня в руках.
    - Знакомая вещичка? Пора бы уже принять это. Ты УЖЕ убийца.
    ___У меня в ладонях холодно поблескивал остро заточенный кухонный нож, покрытый бурыми пятнами засохшей крови.
    - Сволочь… - мой голос уже больше походил на тихое рычание.
    - Что? Я не расслышал?
    - Зачем ты это достал?..
    - Мне подойти поближе? – Инк сделал шаг мне навстречу. – Ты что-то говорил?
    - Какого хрена ты это достал?!! – рукав куртки глухо хлопнул, когда я попытался вмазать Инку, но он исчез в своем полуторном измерении.
    - Если бы он остался лежать в метро, это бы ничего не изменило. Ты убил человека, - он появился у меня за спиной, но снова исчез, когда я попытался достать его локтем.
    - Иначе было нельзя, разве ты не понимаешь?! – кажется, мои глаза начали менять форму. – Или нужно было оставить ее умирать в муках?! Она уже была мертва!!
    - А как ты будешь оправдывать себя, если я скажу, что другой выход все же был? – еще один удар в никуда. – Может, ты был слишком «человечен», чтобы его увидеть? Что ты на это скажешь?
    - Блеф. Я сделал то, что должен был. Просто девчонке очень не повезло… - я снова начал успокаиваться и это опять вывело Инка из равновесия.
    - Очень не повезло?! Очень не повезло, это когда ты, [censored], в Рождество задерживаешься на работе дотемна, возвращаешься домой в тридцатиградусный мороз, а, переходя через трамвайные пути, запинаешься, падаешь и примерзаешь языком к рельсам! А она, твою мать, умерла!!
    - ХВАТИТ!!! – я, не глядя, саданул ногой туда, где стоял в этот момент Инк.
    ___Он не успел увернуться. Нет. Он просто не стал уворачиваться. От удара, он упал на пол и скривился, держась за живот. На его губах появилась кровь, густая капля поползла по щетине. Он с трудом приподнялся на локте и закашлялся.
    - That’s what I’m talking about…
    ___Вся горячка вмиг слетела с меня.
    - Тебе жить надоело?
    ___Краем глаза я заметил, что в дверном проеме появилась чья-то фигура, но мне было не до этого. Это был человек, а опасностью от него и не пахло, так что я даже не повернул голову. В любое другое время я бы занервничал – стою над избитым мужчиной, с жутким ножом в руках, но сейчас мне было все равно. Я, не глядя, ткнул лезвием в сторону двери:
    - На твоем месте, я бы свалил в ужасе… - в голосе оказалось больше угрозы, чем я планировал.
    ___Шестое чувство проснулось слишком поздно. Незнакомец с невероятной скоростью поднырнул под лезвие и вмазал мне кулаком в висок. Удар был настолько неожиданным и сильным, что я не удержал равновесие и грохнулся в пыль. Нож со звяканьем запрыгал по полу и исчез где-то среди обломков…
     
Загрузка...