1. Всем пользователям необходимо проверить работоспособность своего электронного почтового адреса. Для этого на, указанный в вашем профиле электронный адрес, в период с 14 по 18 июня, отправлено письмо. Вам необходимо проверить свою почту, возможно папку "спам". Если там есть письмо от нас, то можете не беспокоиться, в противном случае необходимо либо изменить адрес электронной почты в настройках профиля , либо если у вас электронная почта от компании "Интерсвязь" (@is74.ru) вы им долго не пользовались и хотите им пользоваться, позвоните в СТП по телефону 247-9-555 для активации вашего адреса электронной почты.
    Скрыть объявление

Фантастика Мои рассказы. Буду рад получить отзывы.

Тема в разделе "Наша проза", создана пользователем Тихий, 13 апр 2008.

?

Как вам моё творчество?

  1. Очень нравится

    5 голосов
    18,5%
  2. Нравится

    8 голосов
    29,6%
  3. Нормально

    8 голосов
    29,6%
  4. Не нравится

    1 голосов
    3,7%
  5. Отвратительно

    5 голосов
    18,5%
  1. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 13 апр 2008
    Не претендую на звание литературного гения, но многим знакомым нравится. Хотелось бы узнать мнение тех, кто меня не знает, а значит непредвзяты дальше некуда!)))


    П.С. Для удобства рекомендую скопировать в вворд.;)
     
    #1
  2. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Недавно начал, ещё не расписался как следует.)

    Легионер.​


    Пролог.​

    Небо цвета зачернённого пепла изливало Тьму на мир. Над руинами людских городов кружили химеры и горгульи. В этой части города уже никого не было. Одни только тени остались здесь. Пепел и кровь застилали всё вокруг, на сколько хватало глаз. Не было ни единого светлого пятна. Ничто не выделялось из общего тёмно-серого фона. И только одно, нарушало общую картину полной разрухи и войны.
    На осколках мира, на руинах города кружилась в весёлом танце хрупкая фигурка с запрокинутой головой. Золотисто-серебряные волосы переливались, ловя не понятно, откуда взявшиеся блики. Жемчужные одежды не были запачканы кровью или грязью. Казалось, звучит музыка, которую слышит только этот хрупкий длинноволосый юноша. Он кружился, глядя в небо и, казалось, вот-вот взлетит, и жгуты ветра за его спиной сплетались в крылья.
    Но он не хотел улететь в небо, да и не было ему в нём места. Просто сейчас исполнялась его мечта, - он всегда хотел вот так танцевать на руинах старого мира….

    1.​

    Большой каменный круг, скрывающийся в лесу, был традиционным прибежищем юноши, который не любил людское общество. Это место отличалось тем, что случайный человек, не имея проводника, не мог его найти. Можно было пройти в шаге от круга и не увидеть его.
    В своё время юноши пришлось изрядно поплутать по лесу, чтобы пройти своеобразную проверку, и получить право найти круг. С тех пор он стал там довольно частым гостем. Он приходил просто так. Там он чувствовал себя чуточку ближе к дому. Там у него не было обязанностей перед людьми, и он мог позволить себе роскошь чуточку больше побыть самим собой.
    Мальчик привычно сидел на земле в центре круга, на пакете, чтобы не перепачкать одежду. Хотя он и замечал, что вещи с круга не оставляют грязных следов, но привычка выработанная людским обществом делала своё дело.
    Вдруг ветер зашелестел листвой как-то не так и юноша на удивление чётко расслышал шёпот: «ты готов…будь с нами….». Он поднял голову и прикрыл глаза от вспыхнувшего света. Холодного, но яркого. Когда зрение прояснилось, мальчик увидел на земле перед собой доспехи. Он никогда не был фанатом рыцарского обмундирования, но лежащие перед ним вещи было просто грех не примерить. Тонкая кольчуга до середины бедра, кираса, наколенники, наручи и нечто, похожее на шлем. Собственно шлем и впрямь был не похож на всё, что молодому человеку приходилось видеть на картинках. Он закрывал голову, но не мешал смотреть по сторонам, не врезался углами в кожу, казалось, он из какого-то мягкого материала и принимает форму головы. Затылок отчего-то был открыт и волосы свободно рассыпались по спине. Облачившись в предложенные доспехи, мальчик осмотрелся и остался очень доволен. Зеркала тут не было, но серебряное с золотыми завитками облачение из непонятного металла просто не могло плохо выглядеть. Оружия к доспехам не прилагалось, но отчего-то мальчика сей факт, нисколько не смущал. Всё казалось естественным. Как само собой разумеющиеся.
    Как только мальчик довольно выпрямился, ветер вокруг него закружился в весёлом и урагане и не успел юноша опомниться, как лес вокруг него изменился. Вокруг были вроде всё те же берёзы и сосны, но не те. Свои родные он знал, что называется «в лицо». А здесь все тропинки были не знакомы.
    Юноша не был из тех, кого легко напугать и багаж моря прочитанной фантастики не давал возможности даже прилично испугаться. Не ведомым способом ветер принёс сюда не только юношу, но и его сумку через плечё, с которой он не расставался. В сумке у него лежал кортик (правда, не заточенный), множество нужных мелочей и текст с которым он предпочитал не расставаться – MALEDICTUM.
    У своих ног юноша обнаружил ещё один подарок – длинный плотный плащ пурпурного цвета, с чёрным подбоем. У шеи он скреплялся специальной застёжкой тёмно-красного цвета, на которой был изображён свиток с такими же, тёмно-красными буквами, прочитать которые было не возможно из-за их крайне малого размера.
    Запахнувшись в плащ, скрывший доспехи и спрятав шлем в сумку, юноша решительно зашагал в неизвестном направлении. Он доверял силам, перенесшим его сюда, а потому не волновался о том, что может заблудиться, - это был как раз тот случай, когда все дороги ведут туда куда надо!

    2.​

    Юноша подумал, что если надо будет называть своё имя, то он оставит своё старое имя в старом мире, а здесь..…..помнится его прозывали Зверем, но это слишком не однозначное имя для незнакомых людей……значит пусть будет Люциус, - без претензий на нечто, и это также часто было его интернетским ником.
    На удивление быстро в поле зрения появилась деревня,…судя по её виду, Люциус не ушёл за пределы своей страны.
    Он вошёл в деревню на закате, а точнее уже с последними лучами солнца. Во всех окнах домов горел яркий свет, но людей на улицы не было. Это немного насторожило Люциуса, но явной угрозы он не чувствовал а потому просто продолжил путь. Что-то подсказывало, что найти приют в этом месте не удастся, и будет лучше, если он уйдёт отсюда и переночует в лесу. И чем дальше от этого места, тем лучше. Особенно к этой мысли его подтолкнуло появление на крыльце одного из ближайших домов мужчины весьма воинственного вида. Более того, на поясе человека висел меч, удививший юношу больше всего остального и настороживший естественно. Мужчина смотрел на мальчика так, словно увидел живое воплощение своего ночного кошмара. Но нападать не спешил и вообще, словно боялся выйти из-под защиты луча света, падающего к его ногам из открытых дверей дома.
    Спустя минуту мужчина поспешил скрыться в доме и Люциус услышал скрежет многочисленных закрываемых засовов. Мдаааа….похоже, гостеприимством здесь не страдают….
    Люциус пожал плечами и пошёл прочь, пройдя деревеньку насквозь, и скрывшись в лесу, уже окутанном убаюкивающей ночной темнотой.

    3.​

    Глердан заметил на улице движение и вышел посмотреть, что там такое. Каковы же были его удивление и ужас, когда он увидел, что через деревню, как простой путник, идёт Тёмный Воин. Конечно, это мог быть самый обычный человек, воин, выживший в сегодняшней битве, вот только солнце уже село, а юноша никуда не торопился, явно не опасаюсь Тьмы, ступающей по его следам. Глердану даже показалось, что он видит щупальца Тьмы, протягивающиеся по обе стороны от путника и лишь его, не трогающие своим ядом Ночи. Оружия у Воина не было видно, но Глердан не дал ввести себя в заблуждение, он не раз бился с Сынами Тьмы и понимал, что если оружия не видно, это не значит, что его нет.
    Светлый Воин поспешил скрыться в ярко освещённом доме от наползающей Тьмы и непонятного, но всё так же пугающего путника. Самое удивительное было то, что Тёмный Воин явно не собирался нападать. Он просто прошёл деревню насквозь и скрылся в непроглядном лесу. Глердан конечно понимал, что на самом деле, даже удивительно, что Воины Ночи не нападают на деревню под покровом темноты, когда люди наиболее уязвимы. Но сражения проходили как все нормальные войны – на больших пространствах, на полях в отдалении от новых человеческих поселений. Города давно опустели – защищать их оказалось гораздо сложнее, чем вот такие вот старенькие, маленькие деревеньки.
    Вдруг мужчина замер и будто прислушался к своим мыслям. Потом метнулся к скрытому в полу переходу и, согнувшись в узком туннеле, понёсся к одному из выходов, чтобы через минуту выскочить прямо в комнате к старейшине деревни. Мирлак стоял и задумчиво смотрел в окно. Он тоже заметил странного гостя.
    - Что скажешь, Глердан? – бросил он, продолжая сурово вглядываться в наступающую Ночь.
    - Я…я думаю, он ещё не Воин. В смысле, он как бы новенький, ещё не числится в их армии….
    - И идёт на место их дислокации, чтобы влиться в ряды их армии? Я тоже так подумал, особенно если учесть, что последнее время Ночные не слишком активны…ждали пополнения своих рядом…не удивлюсь, если и в других деревнях были такие вот «прохожие»…
    - Мирлак, а…может, следует…
    - Проследить за ним? Может, ты и не это хотел сказать, но я хочу, чтобы утром ты взял несколько солдат и пошёл за ним. Он ведь наверняка знает, куда идти, и таким образом мы сможем, наконец, узнать, где они прячутся. Иди.
    Глердан молча кивнул и ушёл, так же как и пришёл. На душе у него было не спокойно.

    4.​

    Глердан сидел и думал. Думал он давно и пока не очень успешно. Его терзали сомнения. Сомнения в самой сущности этой войны.
    Сомнения эти появились примерно год назад, после весьма знаменательно случая и не менее знаменательного разговора…

    Очередной рейд отряда Глердана увенчался не просто успехом, - триумфом. Они не просто уцелели и смогли потрепать очень большой для них отряд противника, - аж целый пять Тёмных Воинов, но и смогли захватить одного из них в плен.
    Было раннее утро и это помогло людям, - порождения Тьмы ослабевали при свете солнца и их вечные помощники, - горгульи, химеры и прочие ночные страхи, скрылись в своих гнёздах ещё до первых лучей солнца. И всё же пять Тёмных стоили двадцати пяти Светлых…. В этот раз отряд людей потерпел не такие уж страшные потери – «всего» одиннадцать человек. Но главное было то, что они сумели захватить тёмного Воина и привести его в деревню.
    Сын Тьмы казался совсем ещё мальчишкой. При свете дня он выглядел как самый обыкновенный человек, только лицо было каким-то не человеческим. Точнее не само лицо, а его выражение. Лишённая, каких либо эмоций маска, изредка искажающаяся чем-то, что люди понять не в силах. Мальчик не ругался, не проклинал и не сверкал гневно глазами. Он вообще будто задумался о чём-то и не замечал суеты вокруг себя. Его сковали наручниками, которые специально заговаривали светлые маги, чтобы они могли сдержать Тёмного Воина. Похоже, мальчик (хотя он вполне мог быть старше всех присутствующих и не присутствующих здесь людей вместе взятых) это понимал и даже не пытался разорвать наручники. Его привели в дом старейшины и, посадив на пол, приставили охрану. В начале пытались его расспросить, но он не произнёс ни слова. Потом оставили и занялись похоронами погибших в этом бою.
    Примерно через два часа, после того, как мальчика оставили одного, по деревне пронёсся сигнал тревоги. Глердан был неподалёку и прибежал одним из первых, чтобы застать непонятную картину, запечатлевшуюся в его памяти навсегда.
    На полу сидел пленённый Воин, а вокруг него, не смотря на солнечный ясный день, клубились жгуты теней. Он смотрел на свои скованные руки и что-то шептал. Невольно прислушавшись, Глердан разобрал только последнюю фразу: "Но там, где мы в своих правах, законы бога и людей - не властны, и никогда мир не увидит никого из нас в цепях,
    Только в пурпуре,
    Либо в багрянце".
    На последнем слове он упёрся в короткую цепь, скрепляющую кольца его наручников, ногой и со всей силы потянул. Он не мог сломать наручники, но он и не пытался. Он просто вытягивал руки из наручников, не ломая их. Кисти рук у мальчика были очень тонкими, совсем не похожими на руки воина, и немногим шире его запястий. Но всё же шире. Руки не спешили выскальзывать из узких заговорённых колец, но мальчик не сдавался. Ещё один резкий рывок и его руки, окровавленные, местами ободранные до кости толстым железом, освободились от хватки наручников. Он сцепил зубы, чтобы не закричать от боли и не проронил ни звука. Несколько капель тёмно-пурпурной, почти чёрной крови капнуло на пол и словно стало сигналом. В этот же миг, в окно, золотисто-пурпурными вихрями влетели четыре Воина Тьмы, - те самые, что были с ныне пленным. Трое в миг выстроились в линию и ощетинились своими изогнутыми инсигниями (в древности люди так называли знаки высшей власти, у Тёмных же Воинов они были стандартным оружием, чем-то напоминающие изогнутые лезвия гильотины на очень тонких длинных древках), но нападать не спешили. Четвёртый же бросился к раненому товарищу и помог ему подняться. Когда раненый и его сопровождающий удалились, трое оставшихся, убедившись, что преследовать их не будут, по-прежнему не опуская оружия, мягко попятились к окну и спустя миг растворились в порывах ветра уносивших их в лес.
    Когда они стояли, ощетинившись оружием на людей, в их глазах не было ненависти или ярости. В них было лишь презрение и что-то напоминающее сочувствие и что-то ещё, чего Глердан не смог понять. В любом случае они пришли не убивать и не мстить. Они пришли выручить своего товарища, и они это сделали и ушли. И всё.
    Когда всё как-то сразу закончилось, старейшина созвал всех и Глердан ошарашено слушал, как старейшина врёт. Он слушал, как Мирлак хвалил отважных воинов за их смелость, за то, что они достойно встретили противника, не понесли потерь и вообще показали себя достойными защитниками добродетели.
    Остаток дня Глердан промучился в сомнениях и, наконец, не выдержав, отправился к Мирлаку. Тот встретил гостя доброжелательно, но сдержанно.
    - О чём ты хотел поговорить, Глердан?
    - Я…я не понимаю…вы сказали им, что они герои, но…но…
    - Но правильнее было бы сказать, что они не на что не годны?
    Глердан замер, словно заледенел. Его обуял панический страх.
    - Да, Глердан, ты прав, - казалось, старейшина не заметил состояние воина, - наши солдаты ничто для Тёмных Воинов. Те средь бела дня пробрались в сердце деревни, забрали раненого товарища и ушли прочь. Люди выжили не благодаря своим талантам, а лишь потому, что у нашего врага есть благородство и честь. Да, именно так – у них есть благородство и честь. Они никогда не мародёрствуют, не насильничают, и не мучают людей на покорённых землях. Нам есть чему у них поучиться, но никто из Светлых Воинов не должен об этом знать. Они Тёмные, они само Зло во плоти, а значит мы должны во что бы то ни стало уничтожить их. На нашей стороне истина и добро. И это всё, что должны знать воины человеческой армии. Почему я говорю это тебе? У меня нет сына, и позже ты займёшь моё место во главе этой деревни и потому ты должен знать всю правду. Или хотя бы ту, которую знаю я.
    - То есть, - Глердан пытался осознать услышанное, - но…тогда…есть ли у нас причины сражаться с ними? Или у них? Почему они сражаются с нами? Только потому, что бы мы сражаемся с ними? Только защищаясь, они убивают нас?
    - Не совсем так. У них есть резон повергнуть человечество. Но именно так – не убить людей, а повергнуть человечество. Ведь есть люди, сражающиеся на их стороне. Дело в том, что они скорее вынуждены сражаться с нами, потому что мы – препятствие на их пути к Небу, мы отделяем их от их основной цели – повергнуть в Хаос Небеса. Просто мы попали между молотом и наковальней.
    Мирлак невесело ухмыльнулся.

    Глердан встряхнул головой и взглянул в окно. Была глухая ночь. Надо было поспать.

    5.​

    Люциус отошёл от деревни на приличное расстояние. Что-то говорило ему, что лучше быть от неё подальше. Найдя в глухом лесу крохотное ровное местечко, он как следует, завернулся в свой плащ, который, оказывается, обладал прекрасными свойствами, в числе которых обнаружились удивительная растяжимость и сохранение тепла. Он уснул на удивление быстро и что самое удивительное не чувствовал голода.
    Проснулся Люциус очень рано, задолго до рассвета, но чувствовал себя удивительно бодрым и отдохнувшим. И голодным. Голод всегда был самой большой проблемой юноши, ибо доставлял неописуемые страдания. Страшнее пытки, чем голод не могла представить весьма богатая фантазия молодого человека. Разумеется, с собой у него ничего не было, и он стал рыскать по лесу подобно дикому зверю. Голод пробуждал первобытные инстинкты, и весь мир суживался до чувства голода.
    Люциусу повезло – он обнаружил чью-то старую стоянку, на которой ещё были видны следы костра, и даже лежала весьма потрёпанная посудина, а неподалёку обнаружился чистый родник и даже (вот где Люциус вознёс хвалу всем и сразу) забытая кем-то баночка тушёнки. Вот где пригодился складной ножик! То, что стоянка неведомых туристов была явно поспешно брошена, нисколько не смутило юношу. Голод вообще отсекал у него всякие сомнения и инстинкт самосохранения. Он просто был безумно рад, что поест. Остальное его не волновало.
    Утолив голод, мальчик поспешил продолжить путь. План был прежним – полная бесплановость и идти туда, куда глаза глядят.

    Глердан проснулся с рассветом. Он быстро подобрал себе трёх хороших воинов и молча, кивнув старейшине, повёл свой мини отряд по следам ночного гостя.
    Спустя несколько часов они наткнулись на свою старую стоянку. На ней и произошло в своё время то самое знаменательное сражение с захватом пленного. В тот раз они побросали всё, что было и какого же было их удивление, когда они увидели совсем ещё чуть ли не тёплый пепел костра и банку от тушёнки, которая ещё не успела высохнуть.
    Сомнений у Глердана не было – он был здесь. И теперь было важно понять, в какую сторону он направился отсюда, и почему у него с собой нет еды.
    Светлые Воины давно заметили, что Сыновья Тьмы обычно не едят пищу оставляемую людьми. Обычно они запасаются своей привычной пищей. О которой, впрочем, люди не имели представления. В этом лесу не на кого было охотиться, и ночной гость не побрезговал подкрепиться брошенной людьми пищей.
     
    #41
  3. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Опять же, продолжение данного "опуса" зависит от отзывов читателей.)

    ПРОЕКТ ''Всемирный''.

    Часть 1. Трудоустройство.
    1.​

    Сегодня в новостях народ опять пугали странными опытами неизвестных учёных. Единственное, что заставило меня прислушаться, это то, что упоминался год моего рождения, мол, дети рождённые в этот год были использованы в неком эксперименте, завершающий этап которого должен был состояться двадцать лет спустя. Тогда я только мимоходом отметил, что двадцатый день рождения у меня предвидится через четыре месяца.
    Зря я тогда не придал этому значения. Надо верить в возможности родной науки!

    2.​

    И почему я согласился пойти на эту сомнительную экскурсию? Ах да, меня же хлебом не корми, дай то
    лько во что-то сомнительное вляпаться! Казалось, что с возрастом я становлюсь осмотрительней, но, похоже, я как обычно, ошибся на свой счёт. А ведь я никогда не ошибался! Впрочем, не ошибся и на этот раз, - экскурсия действительно оказалась сомнительной.

    3.​

    Оооо…да я здесь самый неприглядный и неизвестный! Кошмар!
    Я никогда не считал себя красавцем, и не понимал девушек, которым я нравился. Никогда не отличавшийся излишней мускулатурой, почти хрупкий рядом с приятелями с косыми саженями в плечах, с непонятным цветом светлых волос и глаз, я каким-то чудом пользовался популярностью. Я, конечно, не считал себя уродом, но и понимал, что до Ален Делона мне далеко. А в эту группу, в которой я сейчас находился, похоже, набирали исключительно профессиональных спортсменов и самых умных девушек в стране! Я конечно, тоже не дурак, как ни как высшее образование в процессе, но рядом с этим отборочным туром в передачу ''Самый умный'' я чувствовал себя не очень уютно.
    Нас привели в какое-то роскошное здание, парень с идеально гладкими, до плеч, волосами, искристыми тёмными глазами показался мне наиболее интересным из всех здесь присутствующих.
    Единственный человек, который попытался завязать некое касательное знакомство с самовольным изгнанником, то есть мной, был парень моего возраста, как впрочем, и все присутствующие, как я успел заметить. Черноволосый паренёк с волосами почти до плеч, с неровным краем, был похож на молодого разбойника, и пара фраз из его уст меня в этом только убедили. Увы, но дружбы не состоялось, и мы расстались в состоянии вооружённого нейтралитета. Хорошо хоть не такой откровенной вражды и неприязни, которой меня одаривали остальные!

    4.​

    Зрелище оказалось не для слабонервных. Нас повели по длинной галерее, экспонатами которой были экспериментальные существа на основе человека. Что-то мне подсказывало, что это не совсем законно, но меня это традиционно не волновало. Меня куда больше заинтересовал тот факт, что все они были, живи, и провожали нас взглядами. Как оказалось, многие из моих спутников были подкованы в химии и биологии. У меня, конечно, было 'отлично' по общей биологии в одиннадцатом классе, а своей пятеркой с плюсом за теорию адсорбции, которую я изучил, и смог объяснить лучше всех в параллели за пять минут, я и вовсе законно гордился. Вот только подобных просветлений на моём веку тогда было не много, так что я снова почувствовал себя лишним. Впрочем, я вскоре углубился в изучение экспонатов и ушёл вперёд от группы.
    Я отчего-то чувствовал, что все эти существа прекрасно понимают, что происходит. Возможно даже лучше нас. Иногда я останавливался, и подолгу рассматривал особенно заинтересовавшее меня существо, после чего неизменно, почти инстинктивно кланялся, как бы извиняясь, за то, что потревожил, или приветствуя. Иногда мне казалось, что они отвечают мне слабым движением.
    После осмотра 'достопримечательностей' нас завели в небольшую комнату и поинтересовались нашим мнением, относительно этих существ. Группа состояла из двадцати одного человека, и девятнадцать высказались в следующем роде: '' жуткие'', ''страшные'', ''интересные, любопытные'' и тому подобные, не слишком приятные определения. Парень, который меня не ненавидел, сказал, что они ''необычные и любопытные''. На мой взгляд, это было самым нормальным определением. Когда очередь дошла до меня, и все остальные выжидательно на меня уставились, неприязненно косясь, я, абсолютно спокойным с нотками тихого восторга, голосом произнёс только два слова: «они прекрасны».

    5.​

    Я не успел уловить момент, когда сзади подошёл какой-то парень и я почувствовал лёгкий укол в руку. Когда я обернулся поинтересоваться, что за дела, то вдруг почувствовал сильное головокружение и опустился на пол так и не разобрав что произошло.

    6.​

    -Дозы вы хорошо измерили? Нам не нужны неожиданности! – нервный и суровый голос кого-то пытал.
    -Не переживайте, это вредно для здоровья. А насчёт неожиданностей, - откуда нам знать? Раньше такое делали только один раз, да и то не такое же, а только подобное. К тому же люди здесь собраны разные, и кто как отреагирует на инъекцию, нам так же неизвестно. Вот очнутся они через пару часов там и узнаем. – Второй голос был спокойным и чуть насмешливым. Я его узнал, это был голос того парня, которого я посчитал единственным интересным из всех присутствующих.
    Тут мне показалось, что у меня под спиной что-то нудное и навязчивое, и лежать дальше стало невыносимо. Я не удержался и, открыв глаза, попытался приподняться на локтях. Не получилось. Когда зрение прояснилось, я увидел устремлённые на меня две пары глаз. Одни смотрели сурово, удивлённо и немного напугано, а вторые чуть удивлённо и насмешливо.
    -О! А не рановато ли ты очнулся? Тебе положено ещё два часа отдыхать, а ты за двадцать минут управился!
    Парень с искристыми глазами подошёл ко мне и осмотрел. Тут до меня дошло, что я привязан к какому-то странному столу широкими ремнями. И вдруг меня словно кто-то потянул за язык, а умом и сообразительностью я никогда не был обделён. И я заговорил просто, спокойно и даже скучающе. По началу я и сам удивился.
    -Хм…замечательно. Значит это завершающий этап. Что ж мило. Впрочем, я мог бы и сам раньше догадаться. Мило, мило, очень мило.
    -Какого чёрта, Кору?! Откуда он знает?! – Суровый человек, определённо в погонах, просто побурел от ярости. Гладковолосый парень лениво к нему обернулся.
    -А чего вы хотели, полковник? Нынешняя молодёжь очень догадливая и чрезвычайно просвещённая. Я же предлагал сжечь все документы ещё в начале проекта, двадцать лет назад. Хватит того, что у вас есть я. Я с лёгкостью мог бы по памяти восстановить все необходимые документы.
    -Да, Кору, я не сомневаюсь в ваших способностях, но мы не могли рисковать…
    -Рисковать?! – казалось, парень, которого звали Кору, искренне оскорбился, но я увидел в его глазах искры смеха, - Как вы можете, полковник, вы раните меня в самое сердце! Не верить в мои способности?! Полковник!
    Похоже, полковник искренне испугался и опешил, непонимающе уставившись на парня. Тем временем, Кору, удовлетворённый произведённым эффектом, повернулся ко мне.
    -Как себя чувствуете молодой человек?
    Я прислушался к себе. Признаться, я давно себя так хорошо не чувствовал, но меня всё сильнее беспокоил зуд в спине и пальцах, о чём я и сообщил Кору. Он коротко кивнул чему-то, и молча расстегнул ремни. Полковник ещё не пришёл в себя, а потому даже возразить не смог. Я встал и обнаружил, что вокруг меня такие же столы с привязанными людьми. Это были мои попутчики в этой экскурсии, но все они были то ли без сознания, то ли во сне. Мои губы сами собой сложились в довольно злую и довольную усмешку. Я огляделся и обнаружил в стороне большое зеркало в полный рост, к коему я и направился. Я не сразу понял, что не так, пока не догадался, что глаза не должны менять свой цвет подобно радуге. А уж когда я понял, что глаза можно заставить сохранить выбранный мною цвет, то просто не смог удержаться от экспериментов. В общем ближайшие полчаса я убил на изучение моего тела, которое, как мне казалось я и так знал. Оказалось, что я мог свободно изменять его прямо-таки до неузнаваемости. При желании у меня обнаруживалось четыре пары ну очень внушительных клыков, целых две пары перепончатых крыльев, которые могли заменяться на пару крыльев в перьях (под которыми я к своему удивлению обнаружил перепонки, которые были мастерски скрыты иссиня-черными перьями). А уж когти, подобные тонким длинным лезвиям, выдвигающиеся в любом порядке, на выбранную мной длину, доходящую до локтя длиной, вызвали у меня прямо-таки детский восторг! Я уж молчу, что легко мог стать эльфом, айранитом, грауром или представителем ещё какой-нибудь расы. Откуда у меня такие познания в области ''разумных рас''? А вот у вас будет младшая сестрёнка, читающая исключительно фантастические романы, боевики и фентези, и добросовестно скармливающая всё это любимому братцу, тогда быстро начнёте разбираться в расах, нечисти, ругаться гхыром и угрожать друзьям, в которых подозреваете недоучившихся некромантов, святым Фендюлием…. Так что я просто святился от радости, находя всё новые возможности моего организма. Особенно меня порадовал тот факт, что в своём ''естественном'', то есть том, в котором я чувствовал себя наиболее комфортно, и которое сохранялось без малейшего напряжения с моей стороны, теле я выглядел более чем пристойно. Человек с чёрными до плеч волосами и сапфировыми глазами был выше всяких похвал. Он довольно быстро напомнил мне героя книги, которую пару лет назад мне приносила сестра. Его звали Рокэ, и я ему немного завидовал. А теперь я смог бы составить ему конкуренцию, особенно, если учесть, что я-то реальный! Признаться это здорово поднимало настроение и придавало уверенности в себе.
    Я лишь изредка поглядывал на полковника и Кору. Те занимались какими-то бумагами и следили за остальными ''пациентами''. Наконец Кору отвлёкся и подошёл ко мне. На его губах как обычно, была легкая, чуть ироничная, но приветливая улыбка.
    -Ну, я вижу, ты уже освоился? А я пока расскажу тебе вкратце, что теперь будет. О семье не беспокойся, для всех вы уехали учиться за границу, срочно, по спец программе. На самом деле, вы будете поделены на пары, и отправлены в иные миры. Не смотри так, - мы давно не дети и давно знаем о множественности миров и уже практикуем путешествия туда. Мы отправим вас по мирам, вы будете собирать информацию о них, о жизни, об уровне развития и так далее. Будете строчить нам отчёты, телепортируемые на базу при помощи маленьких спец колбочек, которые каждый из вас возьмёт с собой. У вас будет маленький переносной 'ключ' для путешествий из мира в мир и на базу. Вопросы есть?
    -А может мне не надо пары? Нас ведь всё равно двадцать один человек.
    -Хм…да, ты прав. Вижу ты так и не смог найти общий язык с остальными? Впрочем, я почему-то так и думал. Ладно, пойдёшь один!
    Он хлопнул рукой по моему плечу, и мы обернулись на треск. С одного из столов вставал ещё один подопытный. Я узнал его, - это был тот самый парень, с которым мы едва не нашли общий язык. Он легко порвал ремни и поднялся, придерживая голову рукой. Вид у него был, как 'после вчерашнего'. Я невольно усмехнулся. Он поднял глаза, сфокусировал зрение и как ни странно, похоже, узнал меня, после чего голосом умирающего, по выше обозначенной причине лебедя, простонал:
    -А…это ты….Чего ухмыляешься? Итак едва узнал тебя. Что это с тобой случилось, ты как-то изменился…чересчур.
    -А ты на себя в зеркало посмотри! – Едва сдерживаясь от смеха предложил я. Он медленно подошёл к зеркалу, долго и неподвижно изучал своё отражение, потом выдал:
    -Ё (непечатное), чтоб я (непечатное) (непечатное), и в (непечатное), мать (непечатное) (непечатное), совсем (непечатное), да это ж (непечатное), как (непечатное) совсем, ну (непечатное), чтоб я так жил!
    Я поражённо и уважительно присвистнул.
    -Сильно!
    -Эй, парни! Вам бы имена какие, что ли? – почти смеясь предложил Кору.
    -Рокэ Каин. – Отчего-то выдал я имя того, на кого стал так похож, и просто имя, которое мне всегда очень нравилось, и вообще-то не подразумевало библейской уголовной подоплёки, - просто имя мне очень нравилось, и всё!
    -Гордон, - уже не так умирающе выдал наш свежеоклемавшийся.
    -Мечехвост! – тут же добавил я, не удержавшись. Он поднял на меня испепеляющий взгляд, который я благополучно проигнорировал, потом покосился на зеркало и заявил:
    -Я хоть опаснее стал, а не смазливее. – Яд так и сочился от его слов, но я просто радушно ему ухмыльнулся вызвав все восемь клыков, когти в локоть длиной и мощные крылья чёрного пера. Гордон невольно вздрогнул и заткнулся, старательно делая вид, что у него всё ещё болит голова. Я стал простым человеком и повернулся к Кору:
    -Ну, что? Отправляешь меня или как?
    Кору весело кивнул и подошёл к дверному проёму, находящемуся прямо за зеркалом и не имеющей никакого отношения к какой-либо стене.
    -Методом научного тыка, да?
    -Да! – просто подтвердил он, - но количество миров обеспечивает минимальную вероятность того, что разные группы окажутся в одном мире.
    -Отлично! Гордон! Авось встретимся! – я отсалютовал всем сразу и шагнул в дверь.

    Часть 2: Работа.​

    Я едва не упал, запутавшись в невесть откуда взявшихся кустах и лианах. Когда я смог подняться, то обнаружил, что вокруг меня лес, причём такой густой, в общем, - мечта лесоруба! Я попытался встать прямо и отряхнуться, и буквально подпрыгнул от крика, раздавшегося прямо за моей спиной. Источником крика оказались две девочки, примерно девяти и четырнадцати лет. Я чертыхнулся и грустно уставился на них. Через пару минут, то ли выдохшись, то ли что-то решив, девочки синхронно замолчали и уставились на меня. Прошла минута, меня это достало и я, развернувшись, отправился куда глаза глядят.
    -Постойте! – Окрик заставил меня остановиться и обернуться. Старшая девочка несмело приблизилась, не отпуская малышку.
    -Меня зовут Мира, а её Олизи, вы ведь колдун, правда?
    -С чего вы взяли? - Искренне удивился я, не замечая в себе ещё и подобных талантов.
    -Ну, вы же прямо из ниоткуда вышли? – Недоумевающе спросила Мира. Я задумался. А и правда? Ладно потом разберёмся! Хотя с другой стороны, больше в этом мире моего перемещения никто не увидит.
    -Вообще-то не совсем. Но разве вам не говорили родители, что разговаривать с незнакомцами небезопасно?
    -Говорили, - просто согласилась она, - но вы ведь не нечисть?
    Я невольно задумался.
    -Нет, вроде бы нет. Определённо нет.
    -Ну, вот видите! А в этом лесу нечисть кишмя кишит, так что из двух опасностей…
    -Понятно…ну а вы-то что тогда здесь делаете?
    -Мы заблудились, - виновато пропищала Олизи и заплакала. Я ничего не боюсь, но детских слёз не выношу!
    -Ладно, ладно, только не плачь! Я отнесу вас домой!
    -Правда?! – разом повеселели девочки, а от слёз не осталось и следа. – А как мы пройдём через лес?
    Я только обречёно вздохнул, и стал снимать рубашку, - ещё не хватало порвать единственную рубашку! Я молча сунул своё имущество в руки девчонкам, и потянулся, как ото сна. Огромные мощные крылья не заставили себя ждать. Я повернулся к девочкам:
    -Ну что, летим?
    -Уааааууу… - выдохнули они.
    -Ну, тогда вперёд!
    -У! – кивнули девчонки, и я взял их на руки. Конструкция вышла любопытная: Олизи взяла в руки мою рубашку, Мира взяла на руки Олизи, а я Миру. Мощный взмах крыльев, и порыв ветра смешался с восхищённым детским визгом.
    Лететь пришлось недалеко, вскоре я услышал, а потом и увидел, как по поляне, каким-то чудом не заросшей, идут люди с собаками, выкрикивая имена девочек. Искомые так же заметили ищущих и закричали.
    -Папа! Папа!
    -А как тебя зовут? – вдруг поинтересовалась Олизи.
    -Рокэ Каин. – Машинально ответил я, высматривая место для приземления.
    Уже спустя минуту я осторожно опустился на поляну. Люди замерли. Они боялись меня, но нападать первыми не собирались. Я опустил детей на землю, и они побежали к отцу. Лишь на пол пути Олизи вернулась и отдала мне мою рубашку. Я повёл плечами, складывая крылья как можно плотнее, и вернул их в спину, так, что не осталось и следа. После этого надел рубашку и стал ждать решение народа. Тем временем вперёд вышел мужик, наверняка пользующийся всеобщим доверием, и похоже, ещё и отец девочек, учитывая, что они на отрез отказывались от него отлипать. Он подошёл на расстояние около полутора метров и остановился. Я ждал, он заговорил первым.
    -Вы спасли детей, мы вам благодарны, но…кто вы?
    -Я просто путник, который не желает проблем и которому негде провести ночь. Я был бы вам очень признателен, если бы вы разрешили мне переночевать на каком-нибудь сеновале.
    Я просто и открыто улыбнулся, потом увидел резко побледневшее лицо мужчины, поспешно закрыл рот и, резво убрав клыки, вечно появляющиеся некстати, снова улыбнулся так, словно ничего не было. Надеюсь, он счёл это обманом зрения.
    Когда мы вошли в деревню, на меня уставились сотни глаз. Как ни странно, но я совсем не боялся, мне это даже как-то льстило.
    -Я был бы рад принять вас, господин…? – отец девочек попытался удивительно вежливо выспросить кто я, но я даже сообразить не успел, что от меня требуется.
    -Рокэ!
    -Каин! – почти хором доложили Мира и Олизи. Мне оставалось только благосклонно улыбнуться и кивнуть. Жорс (как звали отца девочек), счёл за лучшее ничего не говорить. Меня разместили в милой светлой комнатке, а мать девочек, Маржа, просто решила закормить меня дарами деревни и местного домашнего скота. В отличие от мужа, Маржа мне доверяла, и мы с ней быстро нашли общий язык, после чего она взяла надо мной шефство и обеспечила меня жильём, пропитанием и прямо-таки материнской заботой, видать двух дочек ей было определённо мало!
    В ответ я устроил что-то вроде циркового представления для всей деревни, на каждый день. А всё что мне давали добрые селяне я отдавал своей хозяйке. Так прошло четыре недели, во время которых я успевал писать отчёты и добросовестно отправлять их регулярно своему любимому другу Кору! А возлюбил я его сразу же, как он позволил мне отправиться одному, - думаю, о таких подробных отчётах он даже и не мечтал, я даже зарисовывал всё, что под руку подвернётся! А спустя четыре седмицы пришли эльфы. Совсем крошечный отряд в пять эльфов пришёл в деревню и стал выискивать добровольцев для какого-то важного и опасного дела. Дело в том, что в этом мире шла война. Не слишком кровопролитная, но продолжительная и отнимающая много сил, а так же требующая постоянного пополнения рядов, а потому в деревне парней практически не было. В любом случае в этот раз я оказался единственным добровольцем.
    Меня провожали всей деревней, а девочкам пришлось дать обещание, что я вернусь. Эльфы были очень молчаливы, говорил со мной только один, - предводитель по имени Эвалериэль. Он был очень милым созданием, впрочем, я вообще всегда был неравнодушен к эльфам. Признаться, я так толком и не понял, куда и зачем мы идём, но на всякий случай я не стал распространяться относительно своих возможностей и происхождения. Почему всё ещё не ушёл на войну? А я не местный! В общем, мы вошли в лес уже к вечеру следующего дня. Мои новые друзья чувствовали себя превосходно, а вот я не был так счастлив, - я вообще никогда не был расположен к лесам. Пару недель эльфы мучили меня переходом через лес. Конечно, мои ново обретенные таланты помогали мне пережить его, но моему духу от этого, увы, не легче.

    Прошла ещё неделя. Мы собирались с нашей ночёвки, когда один из эльфов, - Марусаэль, - скользнул вдоль деревьев и затерялся в листве. Мы замерли. Прошли долгие восемь секунд. Вдруг Марусаэль послал эльфам мысленный зов. Я старательно сделал вид, что всего лишь очень ловко следую за своими спутниками.
    Спустя пару минут нашим взорам открылась любопытная картина: Марусаэль стоял с вскинутым луком, а напротив стояло существо. Его можно было бы назвать человеком, если бы не пара лишних деталей. У него были острые уши, - на зависть эльфов, роскошные когти (хотя мне не конкурент), острые лезвия, местами до локтя длиной, очень красочно пробивались из всех основных костей конечностей, по четыре в комплекте. Спину также украшал роскошный гребень. А уж хвост! У существа был такой хвост, что я едва не позеленел от зависти. Даже забыл, что при желании могу отрастить себе такой же. Хвост у него был добрых полтора метра длиной, около полуметра из них составляло нечто совершенно потрясающее, - четыре широких, треугольных в срезе, лезвия складывались аккуратной, почти треугольной, вытянутой, острой булавой. Такой наверное можно стены каменных домов дробить!
    -Фантастика! Я в восхищении!
    Странное создание с удивлением воззрилось на меня. Его острые (не иначе также костистые), брови поползли вверх. Голос создания был насмешливым и острым.
    -Вот это да. Ты восхищаешься? Потрясающе!
    -Кто ты? – Холодный голос Эвалериэля привлёк внимание колючего создания.
    -Моё имя Гордон. – Ни чуть не более дружелюбно покосился на него колючий.
    -Мечехвост! – С придыханием воскликнул я до того как понял, что делаю. Мне было всё равно кто и что подумает, - я всегда имел обыкновение открыто восхищаться тем, что меня восхищало.
    -Ты опять за своё? – лёгкая усталая укоризна в голосе меня только подхлестнула. И что на меня нашло?!
    -Прости, я не удержался! Но ты просто восхитителен! Я и тогда это знал, но сейчас, - в лучах этого солнца, в этой листве, твои лезвия просто восхитительны! Кстати, у тебя ведь кожа от того же такая смуглая? Потрясающе!
    -Ты надо мной издеваешься? Хотя нет, ты не умеешь фальшиво восхищаться, - это я уяснил ещё тогда.
    -Так вы знакомы? – Эвалериэль смотрел на Гордона как на чуму в банке, а на меня, как на предателя планетарного масштаба.
    -Можно и так сказать, – томно произнёс я, не сводя взгляда с Гордона.
    -Оооох…да прекрати же ты. А то я тебя разделаю на макароны.
    -Ну да, ну да, разумеется! Эвалериэль, вы будете не против, если это чудо присоединится к нам? Если конечно ты не против, Мечехвост?
    -Не зови меня Мечехвост, зверь в шкуре человеческой! Ах, хотя ладно, надоел, называй как хочешь. Ну что? Берёте меня в компанию, пока нам по пути?
    Собственно у эльфов большого выбора не было, и они, скрипя зубками, приняли его в отряд. Дальше мы шли всемером. От чего-то от этого числа веяло сентиментальностью. И что на меня нашло, право слово?!
     
    #42
  4. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Ну это...в общем это было создано довольно-таки давно, и я вообще-то не собирался сие выкладывать, но сегодня решил выложить всё (ну или почти всё), что есть и поэтому....в общем тоже, продолжать или нет - решать Вам.)

    Созвездие Зверей.​


    Корабль Звёздного Союза подходил к границам исследованной зоны космоса, а точнее уже вышел за пределы мест, уже исследованных когда-либо кораблями Союза и теперь он осторожно выбирался в большой мир.
    -Капитан, мы приближаемся к планете класса М, на ней есть жизнь, и, судя по всему достаточный уровень развития техники для того, чтобы наладить с ними контакт.
    -Что ж, лейтенант, давайте попробуем – это первая встреченная нами обитаемая планета и я думаю нам следует не упускать такую возможность, возможно нам удастся заключить союз с новым народом, ведь это самая отдалённая планета на данный момент. Попытайтесь установить связь.
    -Так точно, сэр.
    Лёгкие щелчки кнопок выдавали работу и вот, наконец, связь с неизвестной планетой была установлена и более того, на экране появилась фигура человека, по крайней мере, на первый взгляд житель планеты выглядел как человек. На нём была длинная, облегающая одежда из ткани яркой расцветки, спускающаяся складками. Это был молодой человек лет 25, с длинными серебряными волосами. По крайней мере, он так выглядел.
    -Это капитан Джонатан Край, со звездолёта «Майлз», Звёздного Союза.
    -Советник планеты Китания Сойфис, чем могу служить вам, капитан? – голос у китанийца был удивительно приятным и мелодичным.
    -Советник, мы представляем Звёздный Союз, и хотели бы предложить вам присоединиться к нашему Союзу, это открыло бы новые возможности для вашей планеты. Могли бы мы посетить вас, советник, чтобы обсудить возможное продолжение нашего сотрудничества?
    -Разумеется, капитан, хоть Китания и не видит нужды в подобных союзах, но мы с радостью примем вас. Но чуть позже, если позволите.
    -Позже? Но в чём причина задержки?
    -Дело в том, что мы сейчас находимся в состоянии войны с Большим Савонароллом, название которого, я полагаю, не о чём вам не говорит, так как вы недавно в этом районе. Но спустя несколько часов, если вам будет угодно подождать, мы сможем принять вас.
    -В состоянии войны? Можем ли мы помочь вам?
    -Благодарю вас, не стоит беспокоиться, тем более что, пока мы не в союзе, ваше вмешательство было бы не правомерным.
    Советник ангельски улыбнулся и отключил связь.
    На мостике корабля повисла тишина непонимания. Нарушил её Первый помощник
    -Мне одному показалось или он обращался с нами как с детьми?
    -Мне тоже так показалось, но давайте не будем делать скоропалительных выводом. Тем более что это может быть вызвано тем, что они находятся в состоянии войны.
    -Но с кем капитан? И как? – советник Рама была весьма удивлена, - мы не увидели ни боевых кораблей на орбите планеты, ни сколько-нибудь серьёзных укреплений на её поверхности. Так же мы обнаружили всего два достаточно мощных источника питания, для кораблей. С кем и как они могут воевать?
    -Похоже, мы скоро это узнаем. Капитан, сюда приближается неопознанный корабль. Судя по всему, военный.
    -Должно быть, это и есть корабль Большого Савонаролла.
    -Мы не вмешаемся, капитан?
    -Нет, советник, китаниец дал понять, что не нуждается в нашей помощи. Отойдём подальше, но так, чтобы можно было следить за обстановкой.
    -Так точно, капитан.


    Корабль, который, похоже, действительно был вражеским, по отношению к планете, приблизился. Не успел он подойти на достаточно близкое расстояние, как с его пушек сорвались мощные разряды и отправились в атмосферу планеты. Не было ни щитов, ни ответного удара. Ничего. Корабль выпустил ещё несколько залпов, после чего, не дождавшись никакой реакции со стороны планеты, покинул ближайшее пространство.
    Край переглянулся со своими офицерами, хотел, было что-то сказать, но его прервал советник. Но не Рама, а советник Сойфис, который каким-то образом включил приёмник на «Майлзе».
    -Капитан, - советник радушно, как-то по детски, улыбался, - позвольте теперь пригласить вас на нашу планету. Мы будем рады вам.
    Связь прервалась. Но не прервалось молчание на мостике корабля.
    -Что-то он не выглядел как человек, на планету которого только что обрушилась атака такой силы.
    -Да, вы правы, Первый, но, тем не менее, мы просто не можем отказаться от такого приглашения.


    Группа с «Майлза» прибыла на планету спустя пару часов. Люди оказались на заливной поляне. Перед ними стоял тот самый юноша, с которым они говорили прежде.
    -Рад вас видеть господа, леди. Я советник Сойфис. Я проведу вас во дворец.
    Только сейчас команда заметила, что недалеко от них расположен самый настоящий дворец, как на Земле во времена Средних Веков. Белый, искрящийся, он выглядел как древний дворец, но выполнен был из какового металла. Судя по его виду и конструкции, металл был лёгким, но необычайно прочным. Дворец завораживал, и когда команда, наконец, смогла оторвать от него взгляд, то наткнулась на смеющиеся глаза, вежливо улыбающегося советника Сойфиса.
    -Э…позвольте представиться – я, Первый помощник капитана, Скай. Это лейтенант Марлай и советник Рама.
    -Рад вам, - всё так же радушно улыбаясь, чуть поклонился советник, - прошу вас, следуйте за мной.
    -А почему вы один? И…как мы понимаем друг друга без помощи переводчиков?
    -Леди весьма любопытна, но для меня честь ответить на ваши вопросы. Сначала о понимании. Дело в нашей атмосфере – некоторые её элементы обеспечивают прямую передачу смысла из речи в мозг собеседника, так что ваш язык не имеет значения, - непонимание исключено. А если кто-то врёт, то кажется, будто сам воздух вокруг него начинает искриться.
    Казалось, ещё чуть-чуть и советник захихикает, как ребёнок. Скаю начинало казаться, что этот человек, просто не способен быть серьёзным, и он начинал задумываться, как вообще подобный субъект может быть советником целого мира?
    -Что же касается того, что я сейчас один, то это вовсе не значительно. Просто сейчас, когда корабли с Большого Савонаролла периодически посещают нас, нет возможности обеспечить достойную встречу нашим гостям.
    -Благодарю вас, советник…
    -Сойфис, зовите меня Сойфис, господин Скай.
    -Э…хорошо, Сойфис. Мы благодарны вам, что вы нашли для нас время.
    -О.. не волнуйтесь, это не сложно.
    -Но позвольте, советник…
    -Сойфис, леди.
    -Сойфис, почему мы не видим повреждений, ведь ракеты должны были быть сброшены на дворец и прилегающие земли?
    -Именно так, леди. Но все обломки ракет уже убрали юные демоны.
    -Демоны? Злые духи?
    -Оу…простите, господин Скай, должно быть в вашей культуре это слово означает не то, что у нас. На Китании демоны – это рядовые солдаты. И они уже успели убрать осколки Савонароллских гранат. Позже они будут отправлены на родную планету. В качестве подарка.
    -Но…Сойфис, я так и не поняла, почему нет никаких внешних повреждений, даже трава не примялась!
    Китаниец откровенно хихикнул в кулак и заговорщицки глянул на Раму.
    -А вы попробуйте сорвать одну.
    Рама не удержалась от такого искреннего предложения, нагнулась, дёрнула травинку, потянула её и потерпела полную неудачу. Она напрягла руку, потом сильнее и, наконец, послышался тихий мелодичный смех Сойфиса.
    -Расслабьтесь, леди, не нужно больше.
    Он наклонился, осторожно отнял, напряжённую донельзя, руку Рамы от травинки и легко сорвал непослушное растение.
    -Как это? – растерялась советник.
    -Очень просто. Дело в элементе, который является основным для воды, воздуха, почвы, а также всех растений и живых существ на планете. Это адамант и его вариации. Именно ему мы обязаны полной сохранности своих построек после любой атаки.
    -Адамант? Это ведь тот самый элемент, который считается самым прочным элементом среди известных? Считается, что его можно синтезировать искусственно, и что в природе он практически не встречается.
    -Вы абсолютно правы, лейтенант, я польщён вашей осведомлённостью. Китания – единственная планета, где он встречается в природных условиях. Более того, планета более чем на 78% состоит из адаманта в самых различных его видах и вариациях. Торговля адамантом является одним из наших основных источников дохода. Кстати, позвольте предложить вам воспользоваться этими приборами, - юноша протянул команде крохотные вещицы на тонких шнурах, - прикройте этим ваш нос и рот, это защитит вас от адамантина в воздухе, если его вдыхать слишком долго, то он может быть очень опасен для здоровья. У китанийцев есть специальный орган, который перерабатывает адамантин, но для гостей планеты мы разработали эти приборы. Уверяю вас, они не доставят вам неудобств.

    Пока длился их разговор, они неспешно приблизились ко дворцу и тут команду ждал новый сюрприз. Внешне это был средневековый дворец, но двери, высотой в несколько десятков метров, распахнулись перед ними сами, а внутри явно не было одного источника света. Абсолютно средневековый вид сочетался с такими удивительными технологиями, что голова шла кругом. А от ярких переливов и завораживающих радужных красок сияющих стен рябило в глазах. Присмотревшись, команда заметила то, что заставило их поражённо выдохнуть и чуть не присвистнуть от восхищения. Все стены, пол и потолок были вымощены яркими драгоценными камнями совершенной огранкой. Иногда казалось, что Дворец просто высечен из огромного драгоценного камня. Там были и знакомые людям камни, вроде сапфиром, рубинов, изумрудов, алмазов и аметистов. Необычайно редкие и дорогие камни сочетались с более распространёнными и не столь дорогими, но не менее прекрасными самоцветами.
    -Добро пожаловать в Китанийский дворец!
    После этих слов советника они очнулись, как от сна и тут же снова замерли. Под потолком и вдоль стен, задавая ритм, сияли необычайно яркие, словно налитые огнём камни.
    -Что это?
    Рама поражённо выдохнула, выразив чувства всей команды.
    -Это алые ройи. Они почитаются легендой, но здесь, на Китании они встречаются во множестве во Дворце. Их привёз наш Король.
    -А мы сможем увидеться с вашим правителем?
    -С правительницей, господин Скай. Думаю, да.
    -С правительницей? А почему не с правителем?
    -Господин Скай, у нас на Китании этот вопрос может считаться либо оскорблением, либо говорит о вашем самомнении. На Китании матриархат. Без письменного разрешения королевы, король не в праве даже покинуть пределы равнины.
    Почему-то на этот раз улыбка Сойфиса показалась, чуть ли не змеиной.
    -А почему вы сказали, что это может говорить о нашем самомнении? – Раму не интересовали потайные мысли их проводника.
    -Дело в том, что за всю историю Китании был только один король, заслуживающий внимания. Это был первый король, правивший Китанией и согласно преданиям, создавший её. Но он давно покинул нас и желание встретиться с ним вот так просто относится в разряду практически невыполнимых.
    -А, потому что он легенда?
    -Нет, господин Скай, просто потому, что это…всё равно, что желать встретиться с божеством! Но он, безусловно, существует. Книга Законов Китании написана им лично и никогда не подвергалась даже малейшей корректировке. Именно Первый Король установил на планете матриархат.
    -Хм…значит вы абсолютно уверены в его существовании?
    -Разумеется, леди, ведь я видел его лично!
    -Что?!
    -Хи-хи. Ну да. Иначе я бы не говорил так уверенно!
    Пока команда с «Майлза» говорила с советником, они проходили зал за залом. Каждый зал был выложен одним из камней. Рама сильно подозревала, что так их различают и называют: Сапфировый, Алмазный, Изумрудный, Рубиновый, Аметистовый и т.д. Последним был протяжённый коридор, выложенный неизвестным камнем, похожим на серый аметист. На встречу группе вдруг выбежала девочка. Малышка лет восьми, с длинными волосами светлых и тёмных прядей, в расшитой свободной хламиде сливочного цвета чуть ли не со скоростью ветра пронеслась по коридору и схватила Сойфиса за руку.
    -Сойфис, Сойфис! Мой кариган потерялся! Всё из-за этих глупых Савонароллских бомб! Он испугался шума и убежал! Где мне его теперь искать?
    -Не волнуйтесь, Люси. Я уверен, он скоро найдётся! Непременно! Должно быть он в малой оранжереи, вы же знаете, он любит земные яблоки!
    -У! – кивнула девчушка и побежала дальше.

    -Хм…не очень-то вежливо…
    -О чём вы, лейтенант?
    -Девочка нас даже не заметила. Кто занимается её воспитанием?
    -Я. Она безупречно воспитана, - на Китании не прилично обращать внимание на тех, кто не был официально представлен. Если бы она заговорила с вами, это было бы вопиющим нарушением этикета, и она была бы строго наказана.
    При последних словах Сойфис как всегда улыбался. Краю показалось, что на этот раз эта улыбка похожа на улыбку садиста.
    -А как наказана? – осторожно поинтересовался он. Просто не смог удержаться.
    -Лишена большей части пищи сроком на полторы недели, - всё так же улыбаясь, просветил советник.
    -А это не слишком жестоко? Это не повредит её здоровью?
    -Ни сколько леди, это абсолютно безопасно. Когда вы будете присутствовать на обеде, вы убедитесь, что на самом деле организму не требуется столько пищи, сколько её предлагается. К тому же юной Люси вообще практически невозможно навредить, ведь она наследница престола.
    -Что? Тогда почему её никто не охраняет? Тем более что вы в состоянии войны?
    -Это вовсе не необходимо. Дело в том, что на Китании есть прямая зависимость силы от занимаемого поста. Когда китаниец получает новый пост, то с помощью специальных процедур, ему продлевают жизнь и наделяют особыми способностями. Таким образом защищается целостность и постоянство правящей верхушки.
    -Постойте, а сколько вам лет, советник?
    -Хи-хи, коллега, вы не находите, что вопрос не совсем тактичный? Но я отвечу. Мне 875 лет. И я горжусь, что я самый молодой советник в истории Китании.
    -875?! Удивительно! А…сколько лет наследнице?
    -Господин Скай, разве вежливо спрашивать такое о девушке? Но так и быть, я скажу вам: ей 1028 лет.
    -Оуп…похоже со своим определением я промахнулся на 1020 лет…
    -Вы решили, что ей 8, лейтенант? Что ж в каком-то смысле так оно и есть. Так как она не получила этот «пост», а родилась наследницей, то её биологические часы рассчитаны на очень долгую жизнь. Потому её внешнее и эмоциональное развитие и соответствует этому, замедленному циклу.
    -То есть она вас старше, но вы её всё равно старше?
    -Да, получается, что так.

    Дальнейший путь по коридору проходил в молчании. Советник, всё также улыбаясь, спокойно шёл вперёд, а команда пыталась переварить услышанное.
    -Скажите, Сойфис, - Рама как всегда выражала любопытство прямо,- а если бы вы не стали советником, что тогда?
    -Ну, тогда я прожил бы ту жизнь, соответственно которой занимал место. Если бы я был простым жителем города, там внизу, в долине, там продолжительность жизни самая короткая, я бы прожил примерно до 800 лет. Максимум.
    -А…а советник сколько живёт?
    -Примерно около 2500-3000 тысяч лет. Но всё это, конечно цифры приблизительные.
    -Наверное, это страшно, знать, сколь тебе отмерено…
    -А вы, Край? Разве вы люди, не знаете, какова ваша средняя продолжительность жизни?
    -Ну, да…
    -Вот видите. В общем-то, здесь нет никакой разницы.

    Коридор кончился, и они остановились у высоких дверей. Но вошли они не туда, а в маленькую дверь в углу.
    -Сейчас в Большом Тронном Зале приём инопланетных послов, поэтому мы пройдём другим путём, а с королевой встретимся позже.
     
    #43
  5. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Опять же - продолжение под вопросом.) Командуйте, дамы и господа.))

    Полуангел.​


    Обычно утро после праздника всегда дурное, но это утро обещало стать просто ужасным.
    Виктор осторожно пробирался по улице по направлению к дому, когда пришёл к выводу, что с этого дня он пить больше не будет. Никогда. Его благородные порывы встретили какое-то странное оживление в утренних сумерках и из подворотни очень удачно вышли трое громил, самой, что ни на есть бандитской наружности.
    - Закурить не найдётся? – пробасил громила. Но Виктор не успел просветить случайных знакомых относительно своего здорового образа жизни. Как выяснилось, содержимое его карманов интересовало громил больше, а не совсем трезвое поведение Виктора отчего-то натолкнуло их на мысль что можно и ударить для доходчивости. Правда, вот ударили они не рукой.
    Виктору раньше в голову не приходило, что он кончит свою жизнь так нелепо, от пирочиного ножа какого-то курящего громилы.


    Виктор очнулся и очень удивился этому факту. Ведь его вроде как убили. Или это ему только приснилось? Хотя если решить, что ему это только приснилось, то сон продолжался, иначе нельзя было объяснить тот факт, что он лежал на траве под явно летним солнцем, учитывая, что ещё вчера (или это было не вчера?) приходилось кутаться в плащ и шлёпать по лужам промозглого октября.
    Но факт оставался фактом. За место привычных десятиэтажек и луж Виктора окружали леса, под ним была зелёная трава, над ним яркое солнце. Правда, солнце было какое-то не совсем обычное. Или точнее, вовсе не обычное – розовое. Но это показалось Виктору мелочью. Куда более важным ему показалось то, что сегодня (если вчера было вчера) ему надо было идти на работу, а как найти свою контору в лесу он не представлял. Впрочем, сейчас было более важно определиться – жив он или не очень. Ведь если он всё-таки умер, то и на работу ему идти не надо, да и объясняет это непонятную природную аномалию. Ведь выходило, что это загробный мир. И выходило, что это…Рай? Почему-то эта мысль поразила Виктора даже больше факта собственной смерти. Дело в том, что Виктор никогда не отличался добродетелями, даже самыми скромными и потому возможность своего попадания в Рай воспринимал как нечто весьма призрачное. Костры Ада с весёло орудующими вилами козлоногими бесенятами казались ему куда более реалистичной перспективой. И тем не менее. Вот они заливные луга, вот оно солнце (правда, розовое), и никаких козлоногих существ с вилами в обозримом пространстве. Как впрочем, и костров. Даже маленьких.
    Прибывая в самых растрёпанных и противоречивых чувствах, Виктор не сразу заметил мелодичного перезвона за спиной, а когда заметил, то резко обернулся и столкнулся нос к носу с непонятным созданием. Создание в свою очередь отпрянуло и со скоростью молнии вскарабкалось на ближайшее дерево. Так ионии и замерли – Виктор на земле, присев от неожиданности, и создание, с интересом его изучающее, впрочем, не слезая с дерева. К слову само создание более всего напоминало…девушку. Если не обращать внимания на длинный хвост, уши и вертикальные зрачки зелёных глаз. Наверное, вот так и должна была выглядеть та самая пресловутая женщина-кошка.
    Кончик хвоста гости нервно подрагивал, и Виктор невольно подумал, что если бы у него у самого был хвост, то он бы сейчас им хлестал по собственным бокам, ибо его нервная система была куда менее устойчивой. Собственно одним из качеств Виктора было абсолютное неумение волноваться долго. В какой-то момент словно бы внутри что-то заканчивалось и громогласно заявляло – «Всё, надоело мне волноваться, принимайся за работу!». Сейчас именно это и произошло. Виктор выпрямился, и спокойно посмотрел на сидящую, на дереве барышню.
    - Послушай. Я не знаю, кто ты и не знаю, что я здесь делаю, но ты можем меня не бояться, и вполне можешь спуститься с дерева.
    Девушка настороженно повела ушами и медленно спустилась с дерева. Виктор на самом деле успокоился только, когда она спустилась и при этом не напала (мало ли, что в голове у хвостатой девушки?). Стоять и молчать дальше, было глупо, и Виктор развернулся и пошёл прочь. Куда идти он не знал, но главное было сейчас не стоять на месте.
    - Хэй! Постой! – обладательница кошачьего хвоста и ушей быстро нагнала Виктора и преградила ему дорогу. – Меня зовут Кира, а тебя?
    - Виктор. – Просто ответил он, хотя не мало удивился. Хотя сам не понял чего – того, что она оказалась вполне дружелюбно настроенной или того, что выяснилось, что она может говорить.
    - А ты откуда?
    - Я…- этот простой вопрос поставил Виктора в тупик. Но, похоже, Киру это нисколько е смутило.
    - А! Понятно! Ты из новоприбывших! Ну, тогда поздравляю с прибытием!
    - Куда? – выразил, наконец, как смог всё своё непонимание происходящего, Виктор.
    - Сюда! В Мирострел! – весело просветила девушка, и мелодичный звон снова напомнил себе. Это звенел бубенец, крепившийся к ошейнику девушки-кошки. Виктор только сейчас обратил на него внимание. Но любопытство одно пересилило другое.
    - И что же это за место такое – Мирострел?
    - Это наш дом! А ещё в Мирострел попадают те, кому не нашлось места в других местах…ну…- тут девушка как-то смущённо примолкла, исподлобья покосилась на Виктора и как-то виновато закончила – те, кому не нашлось места в местах, в которые они должны были попасть согласно своим верованиям…
    Виктор замер. Мысль о том, что ему не рады ни в Раю, ни даже в Аду как-то вовсе выбила из колеи. Даже больше мысли о том, что он каким-то чудом оказался в Раю. А он оказывается вовсе и не в Раю, а…свалка, - самая настоящая свалка – место, не обозначенное на картах мироздания, куда попадают те, «кому не нашлось места в других местах»… Эта мысль так поразила Виктора, что он сел на траву и уставился прямо пере собой. Кира ойкнула и куда-то убежала, чтобы вскоре вернуться с водой в ладошках. Этой водой она и принялась поить Виктора. Как ни странно, но это сработало. Мужчина пришёл в себя. И даже сумел смириться с тем, что его официально признали мусором, который даже в Аду не нужен.
    - Спасибо, - пробормотал он и уже спустя пару минут полностью овладел собой, как и всегда, он был просто не способен долго пребывать в расстроенных или иных чувствах.
    - Да не за что, это вода из источника Славы, она всегда помогает. Но ты не переживай – все новоприбывшие всегда переживают, из-за того, что попали не туда, куда должны были, или думали, что должны были, здесь тоже можно найти себе занятие, а я тебе помогу! – затараторила Кира, пытаясь, судя по всему, отвлечь Виктора от упаднических настроений. От которых он уже, в общем-то, и сам избавился.
    - Спасибо, Кира, но уже всё в порядке. То есть, не всё конечно, и не совсем в порядке, но рвать на себе волосы от отчаяния я уже не собираюсь.
    - А…- Кира, похоже, немного растерялась, когда выяснилось, что в её помощи не нуждаются, но быстро перестроилась. Надо полагать, из-за своих кошачьих качеств. Кошки ведь вовсе не умеют надолго расстраиваться.
    - Тогда я тебя провожу! Покажу что тут и как, ладно?
    Жизнерадостность хвостатой девушки просто не могла не вывести из наплывающей депрессии, и Виктор только добродушно кивнул. Теперь он был тут не один.
    - А знаешь что? – Кира прыгала по траве, нарезая круги вокруг идущего Виктора, и старательно заглядывала ему в лицо, - мы сейчас пойдём к старому Дормингу! Он сможет узнать, или хотя бы попробует узнать, почему ты здесь и что тебе надо делать, то есть, что ты можешь делать. А потом он может быть, даже подскажет, куда идти дальше, где тебе будет лучше…
    Кира тараторила всю дорогу. Она рассказывала буквально всё, кидаясь от одной мысли к другой, и вспоминая всё, что только могло быть полезным или интересным. Куда идти она знала и это было главным. А ещё она знала, что и где съестного можно было здесь найти. Что для голодного Виктора было не мало важно. Собственно как выяснилось, найти здесь пропитание было совсем не сложно – деревья и кусты ломились от плодов, а мелкий ручеёк буквально кишел рыбой. На ночь было решено (Кирой, разумеется, как самой осведомлённой) остановится в лесу, на крошечной полянке, со всех сторон окружённой высокими и ветвистыми деревьями. Виктор и сам не ожидал, что так устал за этот насыщенный впечатлениями день, но болтовня Киры сработала лучше любой колыбельной и он уснул почти мгновенно.

    Проснулся Виктор ещё затемно. И не сразу сообразил, где находится. Но привычка к этому месту должна была уже скоро появиться. Киры нигде не было слышно и видно, но его внимание привлёк шорох листвы и, подняв голову, Виктор резко усомнился в том, что всё ещё не спит. На ветке дерева, растущего прямо перед ним, беззаботно болтая ногами, сидел самый настоящий бес. Самый что ни на есть натуральный чертёнок. По крайней мере, мальчик обладал рожками на лбу и длинным хвостом с острым концом.
    - Привет! Проснулся? Давно пора! – заключил бес и спрыгнул с ветки. Падать до земли было не мало, но чертёнок и не собирался падать – он спланировал вниз, обнаружив ещё и наличие кожистых крыльев. – Меня зовут Бэк! – представился бес и протянул Виктору руку. Вполне человеческую.
    - Виктор, - машинально представился тот и так же машинально пожал протянутую ладонь.
    - Вот и чудно! – чему-то обрадовался бес. А точнее Бэк. Он хотел было сказать что-то ещё, но его прервали. Кира, разъярённой кошкой (причём буквально) кинулась между ними и зашипела на бесёнка, выставив вперёд когтистые руки.
    - Ты что здесь делаешь Квэбэк Ранский? – прошипела Кира. Судя по тому, как сверкнули её глаза, она не просто знала этого бесёнка, но и ненавидела. Любопытно, за что?
    - Кира! Изумрудноокая! Какими судьбами? Ты же вроде не выбиралась за пределы Старграда?
    - А ты, кажется, не выбирался из квартала любви, мерзкий карет!
    Кира шипела и наступала, чертёнок отступал и поднимал руки в знак того, что нападать, не намерен. Тут Виктора, будто что-то дёрнуло – не мог он допустить ссоры и всё тут! Он вскочил и встал между ними.
    - Успокойтесь! Кира, всё в порядке, спрячь когти. Я не вижу смысла драться тут, - ничего же не произошло.
    Каким-то образом Виктору удалось успокоить кошку и та, горда вскинув голову, независимо фыркнула и отошла.
    - Больно надо мне с этим недоразумением ещё драться. Не дорос ещё.
    Бэк благодарно улыбнулся Виктору, на мгновение, показавшись серьёзным, но тут же вновь засветился улыбкой.
    - Ну, вот и славно! Кстати, я иду с вами! – как бы, между прочим, просветил бесёнок. Или точнее карет – как здесь называли этих созданий. Как понял Виктор, кареты не считались здесь созданиями злыми и не имели никакого отношения к привычному пониманию Виктором собственно бесов. Здесь, судя по всему, вообще происхождение и вид существа не имели никакого значения, - толерантность процветает. У Виктора даже мелькнула мысль расспросить о видах живых существ населяющих Мирострел, но он одёрнул себя и решил, что потом всё само собой узнается. Особенно если учесть, что источник информации, то есть Кира, на данный момент метала громы и молнии на голову несчастного карета. Вслушиваться в ругать Виктор не захотел, а потому молча пошл дальше, не особо дожидаясь, пока его нагонит склочная парочка.

    Через двое суток, наполненных перепалкой Киры с Бэком, троица вышла к стенам города. В перерыве между рассказом о, несомненно, порочном происхождении Бэка и его же, опять же порочных, наклонностях, Кира сообщила Виктору, что это город Григон и что они туда зайдут.
    Виктор, как самый непросвещённый, разумно отстал. На входе в городе обнаружилась стража, - два крупных человека (если конечно у людей бывают трёхсантиметровые клыки) с очень строгими лицами спросили имена пришельцев.
    - Квэбэк Ранский, - едва не вытянулся в струну карет. Кира гордо вскинула подбородок и самым независимым видом произнесла:
    - Кираста Ранская.
    Виктор замер, пытаясь осознать, что это значит, и его пришлось пихнуть в спину, чтобы он назвал своё имя и толкнуть ещё раз, чтобы прошёл за ворота.

    Кира старательно делала очень независимый вид, но тут же залилась краской, когда Квэбэк заговорщицки шепнул Виктору:
    - Она моя жена.
    Виктор и сам не понял, что его смутила больше – факт того, что случайно встретились законные супруги, и при этом его не просветили или видовые различия этих самых законных супругов?
    Но, как успел понять Виктор, здесь торжествовала толерантность и терпимость во всех областях. «Видать без разницы им, потому что их всех объединяет то, что они вселенский мусор» - ворчливо заявила какая-то, не до конца познанная часть Виктора. И тут же отозвалась вовсе неожиданная часть, заявившая о смирении и хорошей части жизни. Какой интересно?
    Отвлекшись от внутренних копаний, Виктор, наконец, обратил внимание на улицу, по которой они шли. Точнее на прохожих.
     
    #44
  6. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Кто знает, когда я доберусь до продолжения сему творению - может через неделю, а может через год....))

    Вечные.​


    Вы никогда не задумывались о том, что бывает вечным? Вечных истин не бывает, ведь Земля не плоская, вечной любви никто не видел, хоть все в неё и верят. А что бывает вечным? Действительно Вечным?
    Любопытно, а сама Вселенная вечна?
    Кто может сказать, что есть вечного?
    Но с другой стороны нет ничего совершенно смертного. Ничто не приходит ни от куда и не уходит в никуда.
    Впрочем, большинству людей нет дела до вечных истин.
    Один человек сказал, что голодный человек думает только о еде, а вот после обеда можно подумать и о вечном. Это абсолютно верное утверждение. Но нельзя забывать и о тех исключениях, в народе прозываемых Святыми и Отшельниками, то есть о тех, кто по каким-либо убеждениям отказывается от пищи телесной в пользу духовной.
    Нельзя кого-то осуждать за убеждения. Есть или не есть, это личное дело каждого.
    Но кто знает, насколько правдивы те убеждения, из-за которых это происходит? Насколько они соответствуют истине? Или даже Истине? А может степень их обоснованности вовсе не имеет никакого значения, а дело лишь в вере самого человека?


    ГЛАВА 1​


    Закат окрасил скалы в разные цвета, преимущественно в красные тона. На скале сидел мужчина, и смотрел на океан, в котором тонуло солнце.
    -А ты помнишь, как там было?
    Маленькая, гибкая фигурка скользнула по неровным уступам к своему спутнику, заглядывая тому в лицо. Мужчина повернулся к ней, и пристально и спокойно вгляделся в почти детское и непосредственное лицо девушки. Прошла долгая секунда, затем он ответил, поворачиваясь снова к словно истекающему кровью солнцу:
    -Помню.
    Повисла тишина. Человек, по которому невозможно было определить его возраст, молчал, но девушка его не торопила, - она хорошо его знала, и потому понимала бессмысленность этого поступка.
    Ветер весело подбрасывал хлопья морской пены, и гонял облака, а свежий морской бриз встрепал длинные платиновые волосы двух странных посетителей этой скалистой местности, где никогда не бывает людей.
    -Покажи мне, – почти жалобно, по-детски попросила девушка, почувствовав, что он готов ответить на её вопрос.
    Её спутник повернулся к ней. Их серебристые глаза встретились. Потянулись долгие мгновения. Спустя некоторое время, он наклонился к девушке, и коснулся губами её молочно-белого лба.
    Им не нужны были слова. Она всё увидела сама.
    Бесконечная или бесконечно маленькая Вечность расстилалась перед её взором. Вокруг неё, во тьме космоса, были звёзды, - далёкие, холодные и равнодушные. Но, кажется, протяни руку и коснёшься. Коснись и узнаешь, всё об этой звезде, всё о том, что на ней, было, есть и будет. Всё о тех, кто населял её, населяет, и будет населять. Тела нет, только разум. Но чувствуется, есть кто-то рядом, кто-то, кто не подведёт, кто-то кто защитит и никогда не оставит. Нет никаких чувств. Ни грусти, ни радости. Полное удовлетворение. Хотя нет, - и его нет, - есть только чистый разум. Нет даже любопытства. Даже руку протянуть не хочется, чтобы узнать что-то о звезде. Ведь это пустое – никому не нужное подтверждение того, что ты знаешь Всё. Вдалеке виднеется особенно яркая звезда. Она единственная из всех не вовсе равнодушна. Она словно приглашает в свои объятья. Словно Мать. И ты не одинок здесь, рядом по-прежнему ощущается присутствие кого-то родного, - Летящего рядом.
    -Лёгкого ветра, Летящие рядом!
    Чей-то задорный голос, подобный ручью и колокольчику, вырвал девушку из её видения. Но она уже увидела всё что хотела. Она увидела свой Дом. И её стремление вернуться туда стало теперь ещё ярче.
    Она открыла глаза, и увидела юношу, с мальчишеской улыбкой рассматривающего её и её спутника. Хотя то, что он был молод, можно было судить лишь потому, что он выглядел таковым на фоне её спутника.
    Юноша почти не отличался внешне от сидящих на скале, но сейчас рассматривал их словно диковинку.
    -Лёгкого ветра, Летящие рядом, - повторила традиционное приветствие Арилиэ. Её спутник почти угрюмо смотрел на нежданного гостя. Но, наконец, он произнёс:
    -Что ты здесь делаешь, Азуил? Разве тебе не уютнее в одиночестве?
    Его слова звучали оскорбительно, но юноша и не подумал отреагировать. Казалось, его даже развеселил ответ мужчины. Он рассмеялся, расставив руки и запрокинув голову, звонким, звенящим голосом. От его смеха прибрежные птицы встрепенулись и взлетели над морем, оглашая окрестности своими криками. Азуил вновь повернулся к мужчине, и с неисчезающей улыбкой, словно разъясняя ребёнку очевидные вещи, произнёс:
    -Но вы совсем другое дело! Мои дорогие, с вами мне гораздо веселее!
    -Но ты другой. В чём тебе интерес с нами?
    Юноша склонил голову на бок и уставился без тени улыбки на своего собеседника. Арилиэ показалось, что в его бесцветных глазах отразилась тоска, и вдруг она поняла, - он хочет Домой! Так же как они, или даже ещё сильнее, он хочет Домой! Должно быть именно поэтому он, и подобные ему, так не любят Омошь – ещё одно пустое напоминание о том, что они не Дома, и не могут там оказаться сразу, как только пожелают.
    -Мы один народ. И я хочу, чтобы мы вернулись Домой вместе. Вы Атаиль, как и мы.
    Его голос звучал как-то странно. Он больше не звенел переливами ручьёв и колокольчиков, теперь он звучал как усталая и равнодушная волна океана, что несёт свои воды и в равной степени омывает всё, что оказывается поблизости.
    -Ты Им. – Как-то обличающе сказал мужчина гранитным голосом.
    -А ты Оль. И что? – невинно осведомился Азуил, снова, почти по-мальчишески, глядя на своего собеседника. – Разве мы оба не принадлежим к роду Атаиль? А? Летящие рядом?
    - Мы с тобой не Ле….
    -Постой!
    Арилиэ сама не узнала своего хрустального голоса, когда остановила его. Но она не могла позволить ему сказать это. Её тонкая рука легла на его локоть, и она заглянула в его глаза.
    -Не нужно, Адолиль. Ты ведь сам в это не веришь. Я ведь знаю. Ты тоже хочешь Домой. Почему не забыть вражды? Разве столь многое разделяет нас?
    Повисла тишина, спустя минуту её нарушил Азуил.
    -А девушка Атаиль говорит разумно…хоть и Оль!
    Юноша рассмеялся и, закрутившись вокруг себя, вдруг распустил во всё длину свои огромные крылья и унёсся в небо, но ещё долго слышался звон его смеха.
    Гости на скале посмотрели ему вслед и тоже распустили крылья.
    Им Атаиль и Оль Атаиль различались сейчас лишь по глазам и крыльям. У Оль глаза были серебряные, а крылья белые. У Им Атаиль глаза были бесцветные, словно в них на сером фоне смешались все цвета и теперь было невозможно назвать эти глаза иначе как бесцветными, а крылья у Им были обычно чёрными. Обычно, потому что бывали они и серыми. Это были словно разные подрасы, которые были закономерны с появлением Омошь.
    Азуил был именно из таких. Его крылья то и дело меняли свой цвет с чёрного на серый и обратно. Он был Им от Омошь, но, согласно традиции, новые Атаиль приравнивались к изначальным представителям рода. Азуила вообще многие не любили. Не потому что он был не изначальным, и не, потому что он был Им (хотя это и играло роль, когда речь заходила об Оль или Омошь), а в первую очередь потому, что он хотел вернуться на родину Атаиль, едва ли меньше изначальных или даже Высших. Его желание было столь сильным, что он ничего не хотел слушать. Он долго жил среди Омошь, видел и слышал многое из того, что видели даже не все сами Омошь. Его многое могло бы сбить с пути к родине Атаиль.
    Но он не только не отказался от своей сущности, но даже нашёл свой путь в род Атаиль. И более того, - выбрал Им, хотя многие выбрали Оль. Но даже не это было самым удивительным и отчасти являлось предметом даже некоторой зависти, а то, что он стремился к вечному Равновесию, к былому единству рода Атаиль. Он хотел даже не оказаться на стороне победителя в Последней Битве, а предотвратить её. И всё же он быль Им. А значит сыном Тьмы, а не Света. Со всеми вытекающими последствиями, включая некоторые чувства которые собственно и являлись присущими именно Им, а не Оль. Такие как злость, ненависть, и месть. Но всё же он умел любить. Безумно, беспредельно, свято.…От этого его крылья становились серыми или даже отливали серебром. Но, повинуясь личному кусочку Равновесия, он был склонен к резким и неожиданным сменам настроения и даже точки зрения и выводов. Но эти смены, - вне зависимости от того, в каком направлении они происходили, как правило, редко нравились большинству тех, кто составлял его окружение. Отчасти и за это его тоже недолюбливали. Или, по крайней мере, опасались. Он был очень непонятным. Даже для Атаиль. Пожалуй, только Высшие Им Атаиль могли более или менее уверенно сказать, что они его понимают. Если конечно они не лукавят.



    -Адолиль,…а Азуил видел Дом?
    Арилиэ летела рядом со своим спутником, крыло о крыло уже довольно долго, но не решалась задать этот вопрос. Уже задав, его она вдруг неожиданно для себя подумала, что когда-то всё тоже началось с вопроса. И зачем только понадобился этот вопрос, из-за которого они потеряли путь домой, и теперь пытаются найти его? Надо же…даже здесь вопросы…
    -Я не знаю,……зачем тебе?
    Ну, вот…и здесь вопрос…
    -Просто…я хотела узнать, знает ли он куда идёт? Знает ли, чего хочет.
    -…он очень упрям в своей цели. Я думаю, он знает, куда идёт. Или он безгранично глуп. Что вряд ли, - глупые Омошь не становятся Атаиль. Особенно Им Атаиль.

    ГЛАВА 2​


    Мария часто приходила в церковь. Но ещё никогда ей не приходило в голову, прийти сюда поздно вечером, почти ночью. Все уже разошлись, остался только отец Михаил и старушка Клара, которая по собственной воле стерегла имущество церкви. Разумеется, никого бы не напугала невинная старушка – божий одуванчик, но ей так было спокойнее, и она чувствовала себя полезной. Мария любила гулять по маленькому саду за церковью. За ним никто не приглядывал, и он терялся в зарослях. Зато это был едва ли не единственный из тихих и естественных уголков природы в городе. И так же самый уединённый.
    Она привычно, медленным шагом, бродила по тропинке, пока не подошла к небольшим развалинам, которые остались от старого алтаря. Ходили слуги, что он был осквернён и от того его забросили и не стали восстанавливать. Тем не менее, новая церковь была построена таким образом, что старый алтарь оказался в её саду.
    Мария привычно прикрыла глаза и прислушалась к тишине, изредка нарушаемой пением ночных птиц.
    -Хэй! А тебя не затруднит мне помочь?
    Мария вздрогнула от неожиданного вопроса, и обернулась. На том, что осталось от алтаря сидел….ангел?! Мария замерла, широко раскрытыми глазами уставившись на хрупкого юношу, со светлыми, переливающимися волосами и светлыми крыльями за спиной. Одет он был в лёгкий костюм светлой ткани. Он смотрел чуть насмешливо, склонив голову к левому плечу. Когда она снова вздрогнула, ей показалось, что он вздрогнул вместе с ней, и его волосы, из прямых, вдруг стали завитыми мельчайшими, воздушными колечками.
    -Так ты мне поможешь? – снова спросил юный ангел, мальчишески улыбаясь.
    -Д-да… - выдавила Мария, совершенно поражённая происходящим и его непосредственностью.
    - Хорошо! Передай отцу Михаилу, что я уже устал, оттого что он использует Книгу не по назначению! И если он снова начнёт придумывать, как обуздать Зверя, то я на него обижусь! Сильно-сильно!
    После краткой речи каким-то колюче-весёлым голосом, мальчик подмигнул Марии и, не переставая улыбаться, серебряной молнией исчез в ночном небе. Когда он взмахнул огромными крыльями, и Марию обдало мощным потоком воздуха, всякие сомнения относительно реальности этого существа (ангела?!) абсолютно исчезли.
     
    #45
  7. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Это я продолжу точно, но не знаю когда.)

    Звезда Зверя.​


    Не высокий хрупкий юноша вздрогнул, словно от холода, по его телу пробежала дрожь, и он улыбнулся. От этой улыбки вожаку разбойничьей шайки стало как-то не уютно, но он поспешил отбросить это чувство. В конце концов, дело было простым – мальчик абсолютно не казался опасным. Зато заказчик (правда, совершенно не известный) заплатил очень хорошие деньги. А ещё зачем-то передал какой-то больно редкий яд, на случай если мальчик будет сопротивляться. Правда Бурый так и не понял, зачем заказчик разорился на яд, за который он при нём отдал столько денег, что Бурый не понял, зачем ему вообще грабить сопляка? Но видать у мальчика было что-то важное. Ну да это были уже заботы не Бурова. Ядом он решил не пользоваться – учитывая его стоимость, им должно быть, без проблем можно было завалить какую-нибудь нежить или может и эльфа на место поставить. Ну, ни как не тратить на этого малыша.
    Все эти размышления пролетели в один миг в голове Бурого, и он сделал своим людям знак окружить мальчика и не сводить с него глаз.
    - Послушай, малыш, мы не хотим твоей крови, отдай нам, всё, что у тебя есть и проваливай…
    - А я хочу, – прервал его мальчик. Бурый замолчал, и ошалело посмотрел в бесцветные глаза мальчика (или точнее глаза со всеми цветами радуги, смешанными причудливым образом, создавая впечатление прозрачного светлого стекла с налётом различных оттенков). Он успел заметить, что время от времени в его глазах преобладали разные цвета. Сейчас в них преобладал жёлтый, и мелькали чёрные искры.
    - Чего ты хочешь? – нашёл в себе силы спросить Бурый, ощущая, что внутри у него всё холодеет.
    - Вашей крови, – радостно заявил мальчик, хищно улыбаясь.
    Кто-то из людей Бурого очнулся первым или, просто, поддался внутреннему порыву, и выстрелил из арбалета. Мальчик каким-то чудом увернулся, резко развернулся, просвистели длинные пряди светлых волос. Странно, раньше Бурый не замечал, что они вьются. Эту незначительную деталь он подметил машинально, потому что привык подмечать все детали своего противника. Да, сейчас этот мальчик, показавшийся такой удобной жертвой стал именно противником. Он увернулся ото всех восемнадцати стрел и теперь выжидательно и хищно смотрел на вожака бандитов, как на жертву. Бурый пожалел, что не принял мальчишку всерьёз. Но это было сейчас не важно. Важно было выжить – от чего-то вожаку сейчас это казалось актуальным желанием.
    - Ну же, иди ко мне.
    Голос мальчика был похож на шипение огромного зверя. Его тело вновь содрогнулось от дрожи и он, оскалившись, кинулся на Бурова. Только сейчас вожак понял, что за какие-то две минуты все его люди оказались раскиданными по дороге словно куклы. У некоторых не хватало конечностей, которые лежали отдельно от тел. Руки юноши были в крови. Точнее одна рука. Левая. «Да что же это?!» - мелькнула мысль у Бурова. Мелькнула и пропала. В этот миг мальчик бросился на разбойника, хищным зверем и вцепился тому в горло. Казалось, он потянулся к шее зубами, но потом передумал и рванул горло рукой. Левой.
    Вожак Бурый так и не успел воспользоваться выгаданным ядом.
    Мальчик быстро обыскал тело и выпрямился. В своих тонких пальцах он держал склянку со светлой прозрачной жидкостью, отливающей серо-зелёным. Брезгливо поморщившись, он вынул пробку и с вытянутой руки вылил содержимое в траву. Пристально пригляделся, убедился, что нет крупных капель, и бросил склянку в самый дальний куст, до какого смог докинуть.
    -Пф! Опять они за своё! И ещё эта мерзость! Где они её раздобыли? Кто им её даёт?!
    Юноша выразил своё возмущение окружающим деревьям и поправил волосы правой, чистой рукой. Потом придирчиво изучил левую, окровавленную. Немного задумался и лизнул. Придирчиво покатал каплю крови на языке и сплюнул – местные бандиты не отличались хорошим вкусом в еде. «Ну что, идём?» - спросил внутренний голос.
    -Да, идём, – содрогнувшись, как от холода, ответил, мальчик, тряхнул распрямившимися волосами и бодро пошёл по дороге в ближайший город – Шинами.
    -Ах, да, напомни мне вымыть руку, а-то ведь я забуду,– попросил мальчик свой внутренний голос и вновь содрогнулся – эта дрожь, как от холода, заставляющая всё тело содрогаться и от этого чуть запрокидывать голову назад, была обычным знаком одобрения со стороны внутреннего голоса. Конечно, это был никакой не внутренний голос, но так воспринимать его было гораздо легче. Для всех.

    Дорога была извилистой, и мальчик искренне получал от этого удовольствие. Город был не далеко и мальчик с всё большим недовольством оглядывал окрестности. Руку было вымыть совершенно негде. А вылизывать не было ни малейшего желания.
    -Ладно! Вымою в городе! – почти злобно бросил мальчик и, перестав оглядываться по сторонам, поспешил в Шинами.
    У ворот стояли огромные стражники с оружием, но на юношу они не произвели не малейшего впечатления. Вещей при нём не было, а потому и проверять-то было нечего. Назвав своё имя, юноша направился в сторону ближайшего фонтана – в таких городах из фонтанов не пили, а потому можно было вымыть руку там. Он как раз смывал кровь с руки, как вдруг на него сзади наскочил кто-то и раздался пронзительный крик.
    - Люци!!!
    Юноша ошалел и резко развернулся, но не тут-то было, - парень крепко повис у него на плечах.
    -Брайон! Что ты тут делаешь?! И прекрати сейчас же! Слез с меня! И не зови меня этим глупым сокращением!
    -Но Люци, ты ведь так и не назвал мне своего полного имени, - обижено заявил парень, стоящий теперь перед разъярённым юношей, словно провинившийся ребёнок.
    Со стороны это выглядело довольно забавно, учитывая, что Брайон был на голову выше Люци и смотрелся изрядно мужественнее хрупкого юноши.
    -Пф! Ну хорошо! Но только потому, что я не переношу этого твоего «Люци»! Меня зовут Люциус Люциани Бестиа. Постарайся это запомнить!
    -Хорошо! Как скажешь! – Брайан просто засиял от радости и сделал попытку поцеловать Люциуса. Но тот был на чеку, - он с разворота не долго думая, ударил Брайана с такой силой, что тот отлетел на два метра. Но при этом ничуть не обиделся, разве что совершенно по-детски надулся.
    - Люци…то есть Люциус, ну что ты так? Я же тебя люблю. Неужели я много прошу? Всего один поцелуй.
    -Забудь! Можешь считать, что ты не в моём вкусе! И чего ты за мной таскаешься из города в город?! – последнюю фразу Люциани пробурчал очень тихо и злобно, сурово глянул на виноватого и несчастного Брайана, машинально поправил волосы, блеснули серебряные браслеты на левой руке, и пошёл прочь от фонтана. Разумеется, Брайан, отряхнувшись и забыв о всякой обиде, пошёл следом, буквально пожирая глазами тонкую фигурку с длинными волосами.

    -И чего мне не сиделось Дома? Ах да, нас же вышвырнули….Следовало остаться в Аду. Там как раз сейчас цветут гранатовые рощи и зреет виноград….эх….и потащило меня в это путешествие… - Люциус тихо бурчал себе под нос и мельком бросал дикие взгляды на окружающих. Они с Брайаном сидели в таверне под названием «Серый лист». Это место было довольно популярно среди приезжих, поэтому здесь встречалось множество представителей самых разных рас. Ходили слухи, что сюда забредали даже эльфы. Брайан совершенно не обращал внимания на грозный вид своего возлюбленного, он был совершенно счастлив – в кое то веке, Люциус никуда не убегал и не прогонял его. Брайан тешил надежду, что всё же когда-нибудь неприступный светловолосый юноша ответит ему взаимностью. А пока он будет неотступно следовать за ним, куда бы тот не отправился.
    -Хэй, Брайан.
    Люциус окликнул довольно грубо, но Брайан был счастлив – прежде Люциани вообще не обращался к нему.
    - Хм….ты не мог бы пойти на площадь и глянуть, когда ближайших караван до Ада, ладно?
    Брайан засиял от счастья возможности помочь своему кумиру и вылетел со скоростью урагана.
    Таким не хитрым (и несколько подлым) способом избавившись от назойливого воздыхателя, Люциус привычно запрокинул голову от пробежавшей по телу дрожи и лукаво улыбнувшись, растворился в наступающих сумерках.

    Ад и Рай воевали между собой, сколько себя помнил Люциус. Хотя помнил он себя не очень долго, но он привычно подразумевал под этими словами «ну очень долго», то есть скорее не, сколько он себя помнил, а, сколько он жил.
    А жил он действительно очень долго. Он ещё помнил, как одна дева-змея, принесла ему из чужого сада плод Древа Познания. Он тогда отказался, так как не выносил эти плоды – вкус у них весьма специфический, на любителя, а в знаниях он не нуждался от рождения. В общем, он тогда отказался и предложил отнести злосчастное плодовое недоразумение кому-нибудь другому. Ну, кто же знал, что не обременённая излишним умом воспитанница, соблазнит им какую-то обнажённую барышню, и эта шалость развяжет руки всяким шалопаям, которые теперь везде (включая законные земли Ада) кричат о каком-то непонятном грехопадении и обвиняют во всём тёмных?! В общем, от этих мыслей (как и всегда от мыслей о глупости) у Люциуса едва не разыгралась мигрень, и он поспешил тряхнуть головой, отгоняя назойливые воспоминания.
    Разумеется, никакие караваны отсюда до Ада не ходили, но Брайан этого не знал, а Люциус был рад непросвещённости незапланированного спутника.
    Выходя из ворот города, Люциус невольно услышал разговор каких-то парней.
    - Нет, ты не понимаешь! Если мы сможем найти её, то сможем всё! Понимаешь – всё!
    - Но как нам найти её? Ты вот не знаешь где искать, а туда же!
    - Да не волнуйся ты, вот сейчас сходим к старому колдуну Кранскому, и он нам скажет, как найти Звезду Зверя!
    Слушать дальше Люциус не стал. От последних слов парня он просто замер на месте и в него благополучно врезалось несколько идущих следом людей. Они покрыли незадачливого юношу не вежливыми словами, кто-то даже пихнул щуплого парня, но тот ни как не отреагировал. Люциусу, когда он задумывался, было безразлично, где он вставал как вкопанный. И, пытаться свернуть его, было бесполезно.
    - Хм…странно…помнится, у меня не было никогда никакой Звезды,…да и у других Зверей вроде тоже…. – озадаченно пожал плечами Люциани и отправился дальше.

    Пройдя несколько часов, Люц снова замер.
    - А вот интересно, чего они хотят добиться от старого Кранского? Он же уже года три как умом тронулся? Чего от него ждать? Просветлений? Ага, да раньше мне просветление будет! О моей сугубо греховной природе! Тьфу, и чего только не придумают – Звезда Зверя, что б всё суметь…Ничему их история не учит,… за что и не выношу.
    Юноша с раздражением плюнул и ускорил шаг.

    Люциус шёл почти без остановки 4 дневных периода (в пересчёте на человеческую систему исчисления примерно 6 суток), он остановился только два раза – напиться воды из родника и перекусить плодами с харинового дерева - по сути, они прекрасно заменяли собой хлеб, только на вкус были приятнее. Но люди их не ели. Из-за яда. Но Люциуса не страшил яд, а потому он прекрасно мог ими питаться довольно долгое время. Чем и пользовался во время длительных переходов.

    Люциус остановился у леса, за которым открывался вид на столицу Карилса Гродес. Когда-то этот город назывался Гадес, но, когда распространилась новая религия, это название стало…хм…не совсем удобным что ли. В общем, его решили сменить. От греха подальше.
    Лес был густым, но светлым. Люциани любил такие места. Иногда. Он сел на траву, закрыл глаза и прислушался. «Люци….» - прошелестел ветер и порывисто коснулся губ юноши. Люциус улыбнулся, не открывая глаз.
    - Я слышу тебя,…мы скоро встретимся,…я уже иду.

    Гродес встретил Люциуса столичным шумом и столичными поборами на входе. Повезло, что были деньги, которые он «одолжил» у банды Бурова.
     
    #46
  8. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Это я тоже пожалуй продолжу.)

    Принц Меридон (Мориона).

    Человек на троне.
    1.​

    Тронный зал ещё не отмыли и кровавые разводы всё ещё напоминали о недавних событиях. Здесь только что сменилась власть, но об этом ничего кроме этих разводов не говорило.
    - Ваше Высочество.
    Высокий и худой придворный низко склонился перед троном, на котором восседал новый правитель. Новый правитель в свою очередь лениво поднял голову и изучающее посмотрел на вошедшего.
    - Что тебе нужно?
    - Ваше Высочество, мы нашли семью свергнутого…
    - Казнить. – Резкий, как крик ворона, приказ прервал посланца, не дав ему закончить. – Мне не нужны в будущем благородные мстители за отца, мужа или брата.
    Придворный был уже достаточно вышколен и потому без пререканий поклонился и отправился выполнять приказ повелителя.
    Человек на троне лениво повернул голову и выглянул в окно. На небольшой площади перед дворцом уже споро сооружали несколько виселиц, а у стены жались несколько женщин и детей – семья свергнутого короля. Его Высочество как всегда, изучающе, посмотрел на них и, ухмыльнувшись, потянулся за колокольчиком. На зов повелителя прибежал мальчишка, готовый на всё, лишь бы только исполнить приказ своего хозяина.
    - Там внизу. Семья свергнутого. Там есть мальчик лет двенадцати. Пусть его не казнят. Продайте его в рабство.
    Напуганный не столько приказом, сколько близостью повелителя, мальчишка отрывисто кивнул и, не дожидаясь пока его отпустят, сломя голову побежал исполнять приказ.
    Человек на троне покачал головой и вывел пером несколько строк на бумаге, согласно которым этого мальчишку следовало перевести в другое место, подальше от правителя, ибо тот не выносил рядом с собой всего порывистого и не сдержанного.
    Вскоре во дворе раздался плач и проклятия в адрес нового правителя. Потом они сменились мольбой о помощи. Затем всё стихло. Принц поднялся с трона, потянулся подобно дикой кошке и так же тихо, как и эти благородные животные, выскользнул в коридор. Ему надо было собираться в новый поход. Он не собирался задерживаться здесь надолго. В этих местах ещё оставались непокорённые земли.
    А в то время как новый властелин Карабана собирался в новый поход, сын прежнего его правителя был закован в цепи и увезён на рынок рабов.

    2.​

    - Опять это чудовище в поход собирается, - брюзжала дряхлая старуха и грозила пальцем огромному дворцу на холме, - видят Четверо Пресветлых, придёт ещё наказание этому исчадию Тверди Тёмной!
    Прохожие, что слышали возмущения старой торговки овощами, старательно делали вид, что ничего не слышат, прятали глаза и спешили убраться подальше от смутьянки. Они вполне разделяли её мнение, но жизнь и свобода были им дороже. А вот проходящая мимо стража не посчитала возможным пропустить такое вопиющее оскорбление своего повелителя, и, подхватив шумную старушку под руки, повели её к ближайшему дознавателю – кто его знает, может тут целый заговор назревает? Старушка, не смотря на преклонный возраст, оказалась бойкой не только на язык и успешно препятствовала собственному задержанию. Причём препятствовала на столько, что стражники не заметили, как путь им преградил отряд воинов, и врезались в грудь лошади. Огромный чёрный конь в отместку собирался, было встать на дыбы и наказать нерасторопного человека, но железная рука всадника не позволила ему это сделать. Всадник же был облачён в стандартную походную одежду и лёгкую кирасу. Впрочем, то, что он выглядел самым безобидным в отряде закованных в тяжёлые латы солдат, не смутило стражников, потому что они знали это лицо. Лицо своего повелителя.
    - Ваше…Ваше Высочество….- проблеял перепуганный стражник и в качестве своеобразного щита выставил давешнюю старуху.
    - Мы что, уже со старухами от скуки сражаемся? – искренни, поинтересовался повелитель, наклоняясь и изучая предложенную торговку так, словно перед ним была не сама торговка, а продаваемые ею овощи.
    - Ваше Высочество. Эта женщина…
    - Меня не интересует, что эта женщина, – прервал стражника повелитель. – Ты думаешь, я буду воевать со старухами? – поинтересовался повелитель и с искренним участием изучающе посмотрел на стражника. Протянулись бесконечные две минуты, после чего принц решил, что ожидать больше не в его правилах.
    - Ладно. Всё. Хватит. Отпустите её. И отправьте этих так называемых стражников надсмотрщиками в тюрьму.
    Растерялись все. Кроме двух рыцарей, ехавших по обе стороны от принца, отставая на один корпус. Они, молча и стремительно с удивительной лёгкостью оттащили с дороги обалдевших стражников, передали их с рук на руки их же коллегам и вернулись в, уже продолживший свой путь, строй.

    - Витто, Скальд, - окликнул принц тех самых двух рыцарей, что ехали по сторонам от него. Они мгновенно прижали лошадей к коню повелителя.
    - Да, повелитель, - откликнулся один из них, казавшийся моложе и имевший тёмно-русые с неровными масляными прядями волосы.
    - Вы вдвоём отправитесь вперёд и сообщите наместнику земель Имарилла, что я болен, и чтобы он был готов принять меня сегодня же к вечеру.
    - Да, повелитель – ответствовал тот, и оба рыцаря коротко наклонили головы и подстегнули лошадей, вырвавшись вперёд.
    - И ещё, Витто, я рассчитываю на вас со Скальдом! – вдогонку им крикнул повелитель. Уже отдалившиеся на приличное расстояние всадники ни как не отреагировали, но все прекрасно знали – они слышали и приняли к сведению. На самом деле поговаривали, полушёпотом и на родных кухнях, что голос их повелителя слышен повсюду, куда бы он ни хотел докричаться. Причём было заметно, что при этом он не особенно напрягал связки. В связи с этим (и не только с этим) многие поговаривали о его не совсем человеческом происхождении. Сам же повелитель никогда о свом прошлом не говорил, а спрашивать было слишком страшно. Даже его самые приближённые рыцари – Витто и Скальд не знали ровным счётом ничего о своём повелителе.
    К закату отряд принца не добрался до дворца наместника, но принц ни сколько не расстроился и не собирался торопить своих воинов. Напротив – он свернул на боковую дорогу и повёл отряд к небольшому, но густому лесу. На его краю он спешился и, сделав своим людям, знак подождать, скрылся в зарослях.

    Девушка с копной ярко-рыжих волос сидела у стены заброшенного святилища и привычно смотрела в стену. В центре святилища сидел старец, раскуривающий благовония. Вокруг было тихо, и даже животные и птицы не забирались сюда. Девушка была жрицей. Хотя на самом деле это было пустым званием. Этому святилищу давно уже не нужны были служители и единственный монах, и жрица были скорее данью традиции. Хотя здешний монах и впрямь соответствовал всем критериям служителя этого места – он был умён, мудр и хитёр. Девушка уже было, собиралась привычно задремать с открытыми глазами, но в этот самый момент лёгкая занавесь из шкуры дикого оленя отодвинулась и, вместе с кровавым закатным светом и свежим ветром, в святилище вошёл человек.
    На вид ему было чуть больше тридцати, но в его длинных густых смоляных волосах то и дело мелькали седые искорки. Он был крепок, но рядом с тяжёло вооружённым воином или рыцарем наверняка смотрелся бы чуть ли не хрупким. Рубашка с расшнурованным воротом его молодила, а колет, кожаные штаны и высокие сапоги говорили об опыте путешественника и всадника.
    - Приветствую тебя, монах. Я пришёл к тебе по делу.
    - Приветствую тебя, воин. Чем же скромный монах может служить тебе?
    - А разве ты не служишь только своим богам? – усмехнулся пришелец и не дожидаясь приглашения сел на вытертый ковёр напротив монаха.
    - Уста воина говорят правду. Так чем я могу помочь тебе?
    - У тебя есть один свиток. Он нужен мне.
    - Зачем?
    - Хочу продать его за хорошую цену.
    - Разве самому тебе он не нужен?
    - Нет. Но мне пригодится долг обязанного мне человека.
    - Ты хитёр. Но всё же я не могу отдать тебе свиток.
    Пришелец чуть склонил голову и прищурил глаза, но явно не собирался уходить.
    - Я слышал, что ты очень умён, монах. Как на счёт загадки?
    - Загадки?
    Монах был явно удивлён таким поворотом событий. Но не стал противиться развитию действия – его религия учила не уходить от испытаний. Пусть и столь нелепо начинающихся.
    - Именно загадки. Ведь ты очень умён и тебя не должны страшить сложности. И всё же, если ты не разгадаешь моей загадки, то я заберу свиток. Ты согласен?
    Воин выжидательно смотрел на монаха. Тот изучающе смотрел на чужака.
    - Что ж. Загадывай свою загадку, воин.
    Пришелец залез в свою сумку, которая неприметно висела у него через плечё, и вытащил из неё два бокала и фляжку. Во фляжке оказалось вино, он разлил его по бокалам и попросил монаха закрыть глаза. Монах повиновался. Девушка, сидя сбоку, прекрасно видела, как пришелец достал маленький бутылёчек и вылил часть его содержимого в тот бокал, что стоял ближе к монаху. Затем убрал бутылёк и разрешил монаху открыть глаза.
    - Выпьем вина, благородный служитель богов.
    Монах с недоумением посмотрел на бокалы. Потом на воина.
    - В одном из бокалов яд. Ваша задача определить в котором. И выпить. Я, разумеется, выпью тот, от которого вы откажитесь.
    Монах задумался. В его голове наверняка началась сложная мыслительная работа. Он решал – в какой из бокалов воин положил яд. Он думал, а девушка знала. Но не имела право никак ему об этом намекнуть.
    Прошло около десяти минут. Судя по всему. Монах уже приходил к завершению своей мысли и собирался сделать вывод. Воин же, вовсе не смотрел ни на монаха, ни на бокалы. Он изучал потолок. Вдруг монах молниеносно бросил
    - Что там?! – и указал куда-то за спину воину. Пришелец обернулся, и жрица с недоумением заметила мелькнувшую на его губах усмешку. Воин поворачивался назад, будто нехотя, давая монаху время, и никак не комментируя его выпад. Тем временем, монах поменял бокалы местами и взял в руки тот, что теперь стоял ближе к нему. Жрица знала – яд сейчас в том, что остался воину, но она и знала, что воин заметил манёвр монаха. Всё это заставило её растеряться – как же пришелец рассчитывает выиграть? Ведь на его лице нет и тени страха или хотя бы сожаления.
    - Что ж, воин, выпьем!
    - Выпьем! – практически радостно ответил воин и выпил бокал с ядом. Монах, с торжествующим взглядом, выпил свой.
    Потянулись странные тихие минуты. Оба мужчины улыбались. Жрица замерла, пытаясь понять хоть что-то. Вдруг монах как-то резко изменился в лице, захрипел и упал. Он умер. Пришелец усмехнулся, поднялся с ковра и, перешагнув через монаха, прошёл к дальней стене, на которой висел свиток. Забрав то, зачем пришёл, воин отправился к выходу. Проходя мимо монаха, он посмотрел на него, усмехнулся и заговорщицки шепнул мертвецу:
    - Яд был в обоих бокалах.
    После этой брошенной фразы, он исчез за оленьей шкурой, закрывающей вход.

    3​
     
    #47
  9. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Продолжение под вопросом. Под вопросом Вам.)

    Мой миф.​


    От автора.
    Данный труд не имеет отношения к мифам этого мира и является плодом фантазии автора. Но, тем не менее, создано по всем правилам мифотворчества.


    Часть 1.​

    Серый ветер разносил пыль пополам с пеплом. В Бесплодных землях ничего давно не росло и никто не жил. Старый замок заметало пылью, словно снегом. Мужчина в серой от пыли одежде, шедший по этой земле смотрелся вполне уместно. А вот его спутница – крошечная девушка, размером с ладонь, с прозрачными радужными крылышками смотрелась более чем странно в этом сером месте.
    -Эй, Кира, а ты уверен, что хочешь покинуть замок? – Крошечное создание, летело у плеча мужчины и заглядывало тому в лицо.
    -Разумеется. Мы же это уже обсуждали, Фрига. Я устал сидеть в четырёх стенах и хочу увидеть мир.
    -Хм,…но хочет ли мир увидеть тебя?.....
    Кира оставил без внимания последнюю фразу Фриги. Он и сам не знал наверняка, зачем он это делает. Наверное, он просто устал, сидеть в пустом замке, где кроме него и Фриги больше никого давно не осталось. Должно быть это называется одиночеством, но Кира не знал наверняка.
    С тех пор как закончилась Великая Война, и земли рода Шейсс превратились в бесплодные, засыпанные пылью и пеплом равнины, а Кира остался один, он не покидал родного дома. Во время Войны, род Шейсс выступил на своей стороне, не поддержав никого, и нападая на всех. Собственно поэтому Война и закончилась – враждовавшие государства, чтобы одолеть армию Шейсс, заключили между собой перемирие и буквально выжгли земли Шейсс, обрушив на них всю свою магическую мощь.
    Из всех выжил только Кира. И, разумеется, Фрига переживала по поводу того, как отреагируют люди, узнав, что перед ними ни кто иной, как Кирандаэл онда Шейсс.
    -Хм…ну а как ты рассчитываешь там жить? Что будешь делать?
    Фрига кружилась вокруг Киры, рассыпая мелкую радужную пыль, и пыталась наставить мужчину на путь истинный.
    -Разумеется магом. – Без малейших сомнений ответил тот, ни на миг не замедлив шага.
    -Хм,…но ведь у тебя нет диплома магической школы!
    -А я виноват, что когда я учился, её ещё не было?!
    -Так и скажешь тому, кто решит глянуть документ о твоём образовании?
    -Почему кто-то вообще должен им интересоваться?
    -Ну, ты даёшь! Да кому же захочется платить не понятно кому?
    -Почему же не понятно, я всегда могу продемонстрировать что-нибудь, доказав свои способности, - неуверенно пробормотал Кира. Он и сам понимал, что маг без документа смотрится немного странно, но ничего не мог с этим поделать.
    -Послушай, Фрига, я понимаю, что ты права, но давай решать проблемы по мере их поступления, ладно?
    -Пф! Ну ладно, как хочешь, ты тут глава рода….
    Земли Шейсс кончались довольно неожиданно, так как атака производилась точно с магическим ограничением. И потому выглядело это довольно странно, вот ты идёшь и конца и края пыльной пустыне не видишь, и вдруг один шаг и ты уже в прекрасном лесу, а учитывая что на дворе весна, то лес этот ещё и цветёт всеми цветами радуги и вообще выглядит весьма оживлённым.
    Теперь Фрига выглядела уместно, а запылённый Кира, мягко говоря, выбивался из картинки.
    Увидев своего непосредственного начальника в сравнении с роскошными цветами и бабочками в прекрасном зелёном лесу, Фрига абсолютно неприлично залилась звонким смехом, не более прилично показывая на него пальцем. Оглядевшись и укоризненно поглядев на свою спутницу, Кира взмахнул рукой и порыв магического ветра не только смёл с него пыль, но и обновил одежду, добавив немного яркости в краски. Впрочем, Кира сам по себе одевался не ярко, но теперь он хотя бы не напоминал привидение. Фрига прекратила смеяться и осуждающе уставилась на хозяина. Тот поправил плащ, одёрнул синюю рубашку и непонимающе посмотрел на неё. Через некоторое время ему это надоело и он, наконец, осведомился:
    -Что?!
    -Ты что так и собираешься сверкать своим знаком на всю округу?
    -Упс…-виновато выдал Кира и поспешил заколоть застёжку плаща обратной стороной наружу. Он и забыл, что на ней изображён их родовой знак и девиз, которые после Великой Войны знает каждый оборотень.
    -Вот так-то лучше! – наставительно заключила Фрига и, погрозив хозяину пальцем, полетела по направлению к городу, главный шпиль которого был виден отсюда.
    -Фрига, постой!
    -Что ещё?
    -Ты не считаешь, что мы что-то забыли?
    -А?
    -Коня, Фрига, мы забыли коня!
    -Пф! Мы его не забывали! Давай уже вызывай его и поехали, - нас город ждёт! Это же ты хотел поглядеть мир?
    Последнюю фразу девушка произнесла довольно колким тоном, но Кира предпочёл этого не заметить. Он сел на траву и воззвал к Великому Ветру. Род Шейсс называли кланом Повелителей Ветров, и их маги всецело оправдывала это звание, черпая свои силы из ветра.
    Спустя примерно пять минут, из леса, со стороны Бесплодных земель Шейсс, со стремительностью порыва ветра появился чёрный, как ночь конь. На всей земле нельзя было сыскать скакуна прекраснее и быстрее!
    -Ураган! Давно не виделись старый друг!
    Кира с такой сердечностью обнимал коня за шею, что Фрига даже немного завидовала, а потому гордо сложила руки на груди и отвернулась.
    -Поторапливайся, я не желаю ночевать у городской сте…
    Закончить Фриге помешал порыв ветра, сбивший бы её с ног, если бы она стояла на земле, а не парила в воздухе.
    Кира верхом на неистовом Урагане уже давно вырвался вперёд и со скоростью, просто неприлично высокой для коня, приближался к городу, не переставая смеяться. Фрига окончательно разозлилась и радужной молнией метнулась следом.
    -Хэй! Так не честно! А я значит не причём да?!

    К стенам города они подъехали ещё засветло. Точнее Кира подъехал, а Фрига уже давно сидела у него на плече. По дороге она зареклась летать с Ураганом на перегонки, чем заслужила гордое фырканье коня, примерно означавшее «то-то же».
    На въезде Кира бессовестно воспользовался ветровой завесой, дабы стражникам и в голову не пришло проверять документы у самого обычного путешественника, и чтобы синеглазый и беловолосый человек в синем и чёрном не вызвал ни малейших подозрений.
    Лёгкое волшебство, которое Фрига всегда считала «позёрством, совершенно не уместным в его возрасте», на что Кира всегда отвечал, что он «слишком ленив (должно быть из-за старости), чтобы доставать документы (тем более что они поддельные) и ему легче накинуть эту завесу, для которой даже рукой шевелить не надо!» На этом обычно Фрига отворачивалась, гордо задрав носик и сложив руки на груди, выказывая, таким образом, всё, что она думает о своём хозяине. Так случилось и в этот раз.

    -Нет, ты это видел?! – Фрига, полная негодования и праведного гнева, разъярённой тигрицей влетела в комнату гостиницы, снятую Кирой. Хотя в данном случае влетела – это фигуральное выражение, ибо Фрига в данный момент ничем не отличалась от обычной девушки, ни ростом, ни отсутствием крыльев. Разве что обладала просто сногсшибательной внешностью. – Да он меня клеил! Он хоть понимает, с кем имеет дело?! Он что, совсем с ума сошёл, что меня клеить стал?! Да он…да я...да я его прокляну! Будет до пятого колена вспоминать, как шнуровка на юбке развязывается!
    -Фу, Фрига, что за пошлость! – максимально сурово попытался произнести Кира, пряча неуместную улыбку в кулак, - ты же прекрасно знаешь, какое впечатление производишь на мужчин?
    Кирандаэл старался не смеяться, но получалось не очень, хотя Фрига на него не злилась – у неё был объект для ярости, потому она просто села на колени Кире, обвила его руками за шею и проворковала:
    -Ну а на тебя я тоже произвожу ТАКОЕ впечатление?
    Она нежно потёрлась щекой о щёку Киры и почти замурлыкала.
    -Осталась бы крылатой крошкой и никаких проблем.
    Кира улыбался и поддерживал эту игру в любовников. Именно игру, потому как между ними никогда ничего не было и не могло быть. Но им нравилось играть страстную любовь, особенно на людях, вгоняя присутствующих в краску.
    -Ну да, «никаких проблем», - спародировала она его, обиженно надув губки, - терпеть не могу, когда меня называют феей! Да как они смеют?! Сравнивать меня с этими мелкими неумехами! Да они мне в подмётки не годятся!
    -Ну что ж, тогда терпи! – заключил Кира и игриво коснулся губами у неё за ухом.

    -Господин командующий! – мужчина средних лет в форме городского стражника щёлкнул каблуками и отдал честь приблизившемуся всаднику - В моё дежурство ничего сомнительного не произошло! В город вошло 34 человека, являющихся гостями!
    -Да? – словно любопытствуя, приподнял бровь всадник в чёрной простой шляпе, - тогда почему в гостиницы города заселилось 36 человек?

    -Фрига. Вставай, нам пора.
    -А? Что? Куда? – заспанная Фрига оторвала голову от подушки, посмотрела на своего хозяина и уронила голову обратно – уйди глюк похмельный, я спать хочу…
    Кира аж ошалел от такого пренебрежения.
    -Ну всё...ну ладно...сама напросилась.. – бурчал он, возвращаясь к кровати с кувшинов воды. После секундной заминки он вылил содержимое кувшина в район подушки. Последовавший за этим оглушительный визг разбудил даже тех, кто уснул всего час назад, а заодно и протрезвил.
    -Ты что делаешь, изверг нестриженый?! Да я тебя по судам затаскаю, морда красноглазая!
    Кира, стоял с абсолютно равнодушным видом, не замечая гневных метаний крошечной фигурки с радужными крылышками, которые казалось, сверкают ещё ярче от ярости своей владелицы.
    Дело было в том, что при соприкосновении с водой, сногсшибательная Фрига превращалась вновь в свою прирождённую форму, весьма напоминающую крошек фей. И вернуть себе человеческий облик, она могла только в полнолуние. Ближайшее было через два дня, но Фрига от этого была разъярена не меньше.
    Кира не стал больше выслушивать её эпитеты, а спокойно вышел вон из комнаты и направился к выходу.
    -Эй, а куда это мы собственно так спешим? – осведомилась, всё ещё злая и не выспавшаяся Фрига.
    -Придётся отсюда уходить – уж больно исполнительный командующий у местной стражи оказался – прознал как-то, что в городе не прошенные и теперь шерстят все гостиницы, документы проверяют, а мои, сама знаешь, я же и рисовал на досуге….В общем, пора отсюда уходить, и чем быстрее, тем лучше.

    Глава 2.​
     
    #48
  10. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Кто знает, кто знает...может Вы знаете, продолжать это или нет?)

    Скука Повелителя.

    Повелитель.​

    - Дурной свет, - поморщился Повелитель, задёргивая штору. И дёрнули его тёмные магистры согласиться на приглашение короля Лирии погостить в их славной столице! С другой стороны не мог же он отказать человеку, который считал своим долгом максимально отблагодарить своего спасителя. Дёрнул же его тёмный бог спасать этого коронованного романтика, которому приспичило проехаться по родным и не очень, землям, с лёгким отрядом не слишком скрывая своё положение. Разумеется, не страдающие слабоумием разбойники сочли момент удачным. Они ошиблись. Как раз в это время выше означенному Повелителю приспичило прогуляться, разумеется, инкогнито, по тем же самым землям, дабы развеять скуку. Ну а что развеет скуку лучше драки? Конечно, разбойники и в подмётки не годились Повелителю, но на небольшое развлечение от скуки их вполне хватило. А потом началось страшное – Его Величество Саймол соизволил выразить свою неземную благодарность. Земной на взгляд Повелителя было бы более чем достаточно, но его мнение никого не интересовало. И вот теперь он здесь – в роскошном дворце с необычайно услужливыми людьми, просто мечтающими ему угодить. «Жуть!» - очередной раз воскликнул (правда, про себя) Повелитель, и рискнул выйти из предоставленных ему роскошных покоев, на взгляд Повелителя, чересчур светлых. В коридоре (о, чудо!) никого не обнаружилось, и один из самых сильных магов этого мира, словно мелкий воришка, мелкими перебежками направился к выходу. Потом замер, подумал, что людское общество заметно сказывается на его умственных способностях, накинул на себя полог невидимости, и, уже выпрямившись, бесшумно вышел из небольшого гостевого крыла. Хоть здесь повезло!
    Местный дворцовый парк больше напоминал герцогские угодья: с лесом и заливными лугами. Так что укрыться в нём от назойливой благодарности было не трудно. Скинув с себя полог невидимости и походную куртку, Повелитель блаженно растянулся на мягкой траве и прикрыл глаза.
    Лёгкий ветер ерошил длинные, ниже пояса, серебристые волосы Повелителя, а солнце чересчур назойливо пыталось заглянуть в лилово-аметистовые глаза с сапфировыми искрами. Недолго думая он прочёл заклинание Серого Взгляда, единственное в своём роде заклинание подобного рода. Обычно заклинания были направлены на то, чтобы видеть в темноте, а это наоборот, как бы накрывало глаза тёмным прозрачным пологом, закрывая от яркого света.
    Время потеряло счёт. Повелитель наслаждался тишиной. Но, увы, ни что не длится вечно, и этот случай решительно не собирался становиться исключением. Отдых был безалаберно прерван появлением некой девицы, старательно пытающейся уйти кустами в направлении от дворца. Повелитель её прекрасно понимал и не имел ничего против. Даже завистливо вздохнул. Чем и привлёк внимание девушки. Та вздрогнула и повернулась. Некоторое время она старательно вглядывалась, пытаясь понять, опасен для неё этот человек или нет. Хотя он не был человеком, но это были уже детали. На самом деле его внешность с головой выдавала его эльфийское происхождение, и он был изрядно удивлён тем, что девушка смотрела на него не с привычным восхищением, кое было извечным спутником остроухих, а скорее с абсолютно расчётливым интересом: «Сдаст? или не сдаст?». Похоже, девушка пришла к выводу в пользу второго варианта и, вежливо кивнув, продолжила свой путь через кустарник. Повелитель озадаченно продолжал следить за её передвижением.
    - Госпожа Лиа! Госпожа Лиа! – многоголосый крик прервал задумчивое, полутрансовое состояние Повелителя и заставил обратить внимание на приближающихся людей. К месту его уединения стремительно приближалась разношёрстная, путающаяся в многочисленных разноцветных юбках, компания придворных дам. Из кустов донеслось приглушённое ругательство давешней девицы, которая приняла свою скорбную судьбу и выбралась из спасительного укрытия.
    - Госпожа Лиа!
    Похоже только тут разноцветные дамы заметили присутствие Повелителя и приняли максимально подобающее моменту выражение лиц.
    - О! Госпожа Лиа. Позвольте вас представить Повелителю Сайгарас-Тирина.
    Девушка удивлённо, если не сказать ошарашено, воззрилась на Повелителя. С чего бы вдруг? Продолжение речи придворной дамы разъяснило сие Повелителю и заставило в свою очередь изумлённо воззриться на девушку.
    - Повелитель, госпожа Лиаранна, по приказу Его Величество Саймола, будет впредь сопровождать вас, пока вы будете пребывать на территории Лирии!
    Придворные дамы просто светились от радости, а Повелитель и девушка смотрели друг на друга с видом обречённых, ведомых на эшафот.

    А ведь казалось, что всё обойдётся и вот тебе – гуляй теперь исключительно в сопровождении юной придворной дамы, которая в свою очередь, так же не светится радостью по этому поводу. Впрочем, как раз этот факт Повелителя даже радовал, - уж лучше так, чем выслушивать восхищённые охи и ахи на каждом шагу!

    Лиаранна.​

    Боги тёмные! Придумал же дядя работёнку! Присмотри мол, дорогая племянница, за нашим дорогим гостем! Ну, кто же знал что этот «дорогой гость» окажется эльфийским Повелителем?! Да ещё Сайгарас-Тирина!!
    В начале, когда её «осчастливили» этакой работёнкой, она решила, что не собирается приглядывать за человеком, о котором с такой нежностью говорил дражайший дядюшка. Зная его характер, она уже нарисовала у себя в голове образ добродушного и болтливого купца или что-то в этом роде.
    Она уже было выбралась из дворца и «уходила огородами», как вдруг заметила сидящего на поляне человека. А точнее эльфа. Ей уже доводилась видеть представителей этого гордого народа, и потому она не была шокирована его внешностью, хотя и должна была признать, что он был удивительно красив даже для эльфа, а ещё в нём было что-то непонятное, какое-то странное ощущение не позволяющее назвать его светлым эльфом. Хотя он определённо не был дроу. Может полукровка? В любом случае он не собирается уточнять, что она здесь делает, ну и пусть его! Кстати, - подумала она, уже вновь отвернувшись от неожиданного гостя, - а что он собственно тут делает? Но развить эту мысль ей не дали. За спиной отчаянно кричали придворные дамы.
    - Госпожа Лиа! Госпожа Лиа!
    Выругавшись, пришлось вылезать из кустов и, отряхнувшись, предстать пред очи дам и одного странного эльфа.
    - О! Госпожа Лиа. Позвольте вас представить Повелителю Сайгарас-Тирина.
    Вот тут-то она и поняла, что тут делал этот эльф. Судя по всему, прятался от её любимого дяди. А ещё она поняла, что не так с этим эльфом. Он действительно не был Светлым и не был дроу, он принадлежал к той самой третьей Ветви Старших рас, о самом существовании которой многие забывали.
    Эльфы вопреки расхожему мнению делились не на две расы, а на три – Светлых, Тёмных (дроу) и Сумеречных. О Сумеречных эльфах знали ещё меньше чем о Тёмных, а потому к ним относились (если вообще знали об их существовании) весьма неопределённо, но с изрядной долей недоверия и опасения, что вполне понятно, учитывая их крайнюю замкнутость. Большинство людей и не знали об их существовании, а те и не стремились к этому. Сайгарас-Тирин был единственным поселением Сумеречных эльфов, или чисер, какого было их самоназвание.
    Как любая представительница королевского рода, Лиа была просто вынуждена разбираться во внешней политике и географии, и она знала о чисер. Хотя она собственно только и знала, что они существуют и что у них есть свой город где-то на далёком юге, в скалах. И всё. Ну, или почти всё.

    Большинство тех людей, которые знали о существовании Сумеречной ветви, считали таковыми орков. Ну и, пожалуйста. Только упаси вас все порождения Света и Тьмы сказать такое в Сайгарас-Тирине! Все услышавшие подобное жители будут в ярости и примутся вас убивать. А точнее медленно и со вкусом разрывать вас на мелкие кусочки, присовокупив к этому парочку заклинаний, дабы вы не потеряли сознания до последнего! Вообще чисер свойственна непредсказуемая двойственность: они могут старательно скрываться, а потом прибить того, кто посмеет их не заметить! И всё это с присущей им иронией и чёрным юмором (видать от Тёмных), и с непередаваемой и кристально искренней заботой (видать от Светлых).
    Чисто внешне Сумеречного эльфа можно было определить по двум признакам: клыки, которые у них в обычном состоянии были не заметны, но довольно сильно (Тёмные и оборотни умерли бы от зависти) выдвигались в случае необходимости, и весьма примечательный маникюр. У чисер не было когтей, но их ногти с успехом таковые заменяли. Они были длинными, узкими, очень крепкими и очень острыми. А также весьма примечательного, природного, тёмно-фиолетового цвета. Был и ещё один признак, но его мог увидеть только маг, причём знавший, где искать. Аура чисер мало отличалась от ауры прочих Высших раз, но у них за спиной энергетические потоки сплетались, образую форму весьма приличных крыльев.

    Повелитель и Лиаранна.​

    Среброволосый мужчина яростно метал аметистовые искры и с трудом скрывал клыки в зверином рычании. Маленькая гибкая фигурка девушки с короткими каштановыми волосами старательно прыгала вокруг него, время, от времени косясь на таверну из которой они только что вышли. Из общественного заведения доносились певучие проклятия на эльфийском языке. Светлом наречии.
    - За что ты его?! – возмущалась девушка.
    - Рожей не вышел…- недружелюбно пробурчал мужчина.
    - Эльф??!!
    - Да! Знаешь ли, у меня весьма притязательный вкус!
    - Ну, знаешь ли...! – девушка просто задыхалась от возмущения, - ну вот зачем ты его избил? Что он тебе сделал?
    - Он меня оскорбил!
    - Интересно где? – ехидно поинтересовалась девица, - он же даже не знает кто ты!
    - А не надо было говорить, что они самые великие, а Сумеречные и рядом не валялись!
    - Ну, он же наверняка имел в виду орков!
    - А вот это ещё вопрос! Он же из Высокого Дома! А значит, близок Повелителю! Думаешь у них с образование хуже, чем у вас?!
    - Да может он, по привычке ляпнул, чтобы все поняли!
    - Ну, вот и я по привычке! Что б все поняли…
    Мужчина постепенно остывал, видимо осознавая свою горячность, а девушка, в свою очередь, вспомнив, с кем имеет дело, и какие черты характера ей в связи с этим приходится терпеть, и решила его на первый раз простить.
     
    #49
  11. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Ну это уже откровенный бред воспалённого мозга.....

    Проклятые игры проклятого рода.

    1.​

    Я сидел с закрытыми глазами на качели и болтал ногами. Передо мной стоял Ротра. Он сам пришёл ко мне однажды, потом сам настоял на встрече и настаивал ещё не единожды. Правда, это не мешало ему обвинять меня во всех своих бедах, а под настроение даже очень натурально проклинать. А потом бегать за мной и топтаться у подъезда. Он был страшным эгоистом и явным душевным мазохистом, хотя и отрицал всё это, свято веря в свою покладистость.
    Лично я не имел ни малейшего понятия, где скрывается в нём эта самая «покладистость». К тому же наши встречи доставляли мне только одни сплошные мучения. Причём как духа, так и тела, - мой организм был резко против и выражал своё мнение стёртыми до крови ногами, дикой усталостью и головной болью. Дух тоже протестовал. Весьма не двусмысленно – страшными муками смутного происхождения. Короче я терпел всё это только потому, что ощущал смутное чувство незаконченности и долга, которые всегда шли у меня рука об руку. Эти чувства я терпеть не мог, от них начиналась мигрень и я не находил себе места. Так что приходилось терпеть…. Самым мерзким было то, что я, как всегда в подобном случае, был обязан отвечать на вопросы. А его вопросы вечно задевали за живое. За моё происхождение и прошлое. А это было больно. Очень больно. Моё тело сдавало позиции первым и начинало лить слёзы и заставлять голос дрожать. Нервность тела привычно передавалась духу и пытка начиналась. Каждый раз было чувство, будто меня заставляют выворачиваться наизнанку и выполаскивать дорогие мне вещи в грязи перед голодными и глухими созданиями, которые иначе как «падаль» у меня просто язык не поворачивался называть. Это тоже не доставляло мне удовольствие.
    Сейчас же я снова сидел и ждал. Меня «пожалели» и разрешили перерыв. То есть Ротра ничего не спрашивал, а просто стоял и ожидал, пока я приду в себя. Мне было плохо, и я старательно пытался привести растрёпанные чувства хоть в какое-то подобие порядка. Получалось так себе. Я уже начал понимать, что долго так продолжаться не может, и если я не уйду от него, то это плохо кончится. Для нас обоих, скорее всего. Ну, для меня-то точно, а Ротра не был тем человеком, ради которого мне хотелось попрактиковаться в самопожертвовании. Он спросил, о чём я думаю, я сослался на какую-то ерунду. Я не соврал, просто слукавил. Сказал одно из того, что вертелось у меня в голове. Я напевал песни. Точнее одну песню. Просто сидел и, закрыв глаза, про себя напевал песенку, далёкую от канонов и понимания человека.

    А вот и наш друг! Здравствуй белый, здравствуй белый, здравствуй белый дракон!
    Ты летаешь в облаках, в высоких облаках, белый, белый, белый дракон!
    Встречал ли ты друга нашего, белый, белый, белый дракон?
    Какое же горе принёс ты на крыльях своих, белый, белый, белый дракон!
    Кто же убил нашего друга, знаешь ли ты, белый, белый, белый дракон?
    Зачем же ты лжёшь нам, наш верный друг, зачем ты клевещешь, белый, белый, белый дракон?
    Ведь это ты убил его, наш красный, красный, красный дракон!

    Ну, не буду же я, в самом деле, петь ему наши песни?! К тому же он ни за что не поймёт о чём они.

    2.​

    Ну, наконец-то! Я, наконец, свободен от Ротры! Мои чувства мне сообщили, что он перешёл из разряда «под отчётного» и «охраняемого» в разряд «прошедшего» и «чихать на него с Западной башни! (моя личная формулировка)».
    Итак, теперь его судьба меня не волнует и не интересует, и могу с чистой совестью (если, конечно, считать, что таковая у меня ещё есть) высказывать ему всё что думаю о нём и, особенно о его тяге к личным встречам! Моей радости нет предела. Теперь в случае чего, ничто не мешает мне применить к нему самые жёсткие меры воздействия.
    Первым делом, после вновь обретённой свободы, я соответствующим образом отреагировал на его приглашение прогуляться, - то есть отказался в весьма не двусмысленных выражениях. Он, разумеется, не придумал ничего умнее, как обозвать меня весьма неприятными для большинства людей словами и даже проклял. Я отреагировал, как мне и положено – то есть холодно и насмешливо.
    Но самое интересно было потом.
    Я как раз с чего-то вышел с утра пораньше. Всего на десять минут, но этого хватило. Мне надо было подняться на трамвай, это пройти два квартала. И вот когда я прошёл уже половину пути, то затормозил возле остановки. Слева от меня, чуть внизу, за бортиком, почти в полном одиночестве стоял человек. Я узнал его сразу, хоть он и стоял спиной, и я не ждал его здесь увидеть. Я вообще обычно не замечаю людей, если не ожидаю, их появления, или если это появление не несёт мне интересных событий. А тут я просто невежливо уставился на него, не отрываясь от прослушивания музыки в плеере. Сомнений у меня не было, впрочем, оные посещали меня относительно не часто. Я точно знал, что это никто иной, как Ротра. А так же, разумеется, у меня не возникло не единого сомнения по поводу его причины пребывания здесь. Он жил совершенно в другой части города, а значит приехал с утра пораньше, чтобы меня покараулить, но видимо передумал, и поспешил удалиться. А меня угораздило выйти раньше.
    Он меня не заметил, и во мне взыграло уже подзабытое и дразнящее чувство охоты. Я невольно втянул воздух и почуял его след. Разумеется, это был не тот след, который обычно берут хищники. Я брал след не по запаху тела, а по запаху души, духа, сущности, называйте, как хотите. В любом случае я почуял «запах жертвы» и пошёл по следу. Охота была не всерьёз. По крайней мере, пока у меня не было планов по масштабной травле. Поэтому я просто решил немного поиграть, слегка потравив его, особо не скрываясь.
    Дорога было широкая, людей так рано не было, и мы в темноте и тишине шли в одиночестве. Он справа, впереди метров на 5, я слева, у самого края.
    Я немилосердно стучал каблуками и шёл так, чтобы расстояние между нами оставалось постоянным. У него очень хорошая скорость, так что он просто обязан был заметить, что кто-то не отстаёт от него. Я буквально кожей ощущал, что он заметил слежку и хочет обернуться и посмотреть. Но он не делал этого. Я стучал каблуками подобно колоколу. По нему, разумеется. Иногда сознательно приглушал шаги, словно я удаляюсь, а потом с новым энтузиазмом начинал отбивать новую, пронзительную в предрассветной темноте и тишине, дробь. Я почти не отрывал глаз от его спины и время от времени нетерпеливо втягивал прохладный воздух, пропитанный свежестью охоты. Давно я не получал такого удовольствия и намеревался получить ещё.
    Примерно через пять минут мы вышли «на финишную прямую». Впереди был трамвай. Дорога сузилась в два раза, вынуждая его приблизиться ко мне. На моих губах по-прежнему играла та самая улыбка, которая обычно так не нравится людям. Но сейчас я был в своём праве.
    Неумолимо приближалась трамвайная остановка, дело приближалось к развязке или кульминации, в любом случае что-то должно было измениться, но я решил отдать право изменения ему, а потому совершенно не задумывался ни о возможных последствиях, ни о чём-либо вообще. Я даже сделал то, что делать изначально не собирался, но соблазн оказался слишком велик. Или точнее азарт охоты пересилил осторожность и мне захотелось большего. Я вышел на одну с ним линию, идя строго за спиной, на расстоянии примерно около трёх метров, постепенно сокращая расстояние. Я набросил лёгкий аркан, шёл по тени, загребал его запах под себя, словно пловец воду, - этому можно подобрать множество сравнений, но суть одна – это проделывается так же естественно, как хищник на охоте, забавляясь, пытается схватить жертву за хвост. Таким образом, я убивал сразу трёх зайцев – во-первых, я цеплялся за жертву, как человек на водных лыжах за катер, то есть тратил меньше сил на преследование, по сути, заставляя жертву саму тащить меня за собой. Во-вторых, после этого обычно у жертвы появлялось стойкое ощущение преследования и иногда лёгкая паника, что так же облегчало мне задачу. Ну, и, в-третьих, я получал огромное удовольствие и удовлетворение от предыдущих двух пунктов.
    Наконец его нервы не выдержали, и он обернулся. Обернулся со словами «Извините, вы не скажите…» и замолчал. Увидел меня. Узнал.
    Раньше я представить не мог, что он может быть очаровательным. Но его растерянный вид с распахнутыми глазами, был именно очаровательным. Я и впоследствии вспоминал это выражение лица и невольно улыбался. Именно таким я и хотел бы его запомнить.
    Мне как охотнику, такой вид жертвы принёс ещё немного удовольствия. Он растерянно поприветствовал меня, а я лишь бросил, проходя мимо, и по-прежнему улыбаясь.
    - Идёшь, не здороваешься!
    После чего, оставил его переваривать эту встречу и пошёл дальше, к трамваю.
    Я не обернулся. Он был мне более не интересен. В охоте я похож на рысь – когда жертва замечает её, рысь отказывается от нападения. Так же и я, будучи замеченным, потерял всякий интерес. Он же не догнал меня, а даже наоборот. И предпочёл подождать другой трамвай. На моих губах продолжала играть удовлетворённая улыбка.
    Утро определённо задалось!

    3.​

    Странная штука – жизнь. Вот ещё недавно мы прекрасно расстались с Ротрой. Вроде всё нормально. Никаких претензий. Я уже было забыл о его существовании и тут – люди любят говорить в подобных случаях «как гром среди ясного неба». Хотя я как раз люблю такие явления природы, но в данном случае так же обозначу этим неожиданность. Я вдруг узнал, что он пытался покончить с собой. Причём сослался в последствии почему-то на меня. И его версия событий заставила меня просто задохнуться от возмущения. Он заявлял, что я вытягиваю из него энергию. Это же надо было придумать такой бред! А я ему всегда говорил, что падалью я не питаюсь! Но нет – он похоже так и остался убеждён в том, что я им питаюсь… Большего бреда не слышал и после всего этого мне стало абсолютно ясно – он ненормальный. Да, порой я тоже не попадаю в категорию «нормального», но я и не претендую. К тому же он глуп как пробка и у него в голове полный бардак! Причём винит он почему-то меня. Хотя этот бардак в голове был у него всегда. Не говоря уже о явно мазохистских наклонностях. Ну, где же, позвольте узнать, логика – просить о встрече того, кого винишь во всех своих бедах? Мне не понять. С чего жертве звать своего палача? Всё же это создание слишком не адекватно. И потому я намереваюсь забыть о его существовании окончательно и бесповоротно – мне, что реальных причин для головной боли мало, чтобы ещё его вымышленные удовлетворять? Ага, сейчас. Только крылья заточу.
     
    #50
  12. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    А вот это очаровательно.) Неприменно как-нибудь продолжу.)


    Молот невест.


    \ Долина \​
    - Вы должны выглядеть уверенно, гордо, но доступно, иначе вам не удастся войти в доверие к лесуану и у вас ничего не выйдет…
    Старая Хельга монотонно читала очередную лекцию и Кира от скуки грызла карандаш. Она знала, всё это уже давно, ей рассказывала старшая сестра. Вообще-то Хельга не была старой, ей было всего 33 года, но для Долины это было удивительное долгожительство, здесь очень редко доживали хотя бы до тридцати. Самой Кире недавно исполнилось 19, и ей давно уже было пора выходить в свет, но ей от чего-то это казалось чересчур серьёзным занятием. И чересчур нудным и затянутым по части лекций.
    -Кира Найтл!
    Старая Хельга грозно возвышалась над девушкой и не обещала ничего хорошего…Кира чуть виновато улыбнулась и съёжилась. «Упс».

    \ Скалы \​
    - Нет, ты это видел?! – возмущалось нечто шерстистое и хвостатое, весьма смахивающее на рыже-золотистую обезьянку, - совсем невесты оборзели! Уже своих хранов на Ущелье спускают!
    - Прекрати мельтешить. – Скучающим голосом отозвался мужчина с очень белой кожей и очень чёрными волосами. Он не повысил голоса, но «обезьянка» замерла и уставилась на него с маленького уступа в скале, на которую опирался мужчина. – Тебя это не должно волновать.
    - Как это не должно! – малыш снова взорвался, но, нарвавшись на очень спокойный сонный взгляд, вмиг стих и продолжил уже совсем спокойно – как это не должно. Я же лесуан. Как и ты кстати.
    Повисло недолгое молчание. Потом мужчина со вздохом поднялся, и по-звериному потянувшись взглянул на хвостатого друга.
    – Идём.
    - Куда? – опешил зверёк.
    - К Ущелью. Раз уж тебя это так интересует. Впрочем, кое в чём ты прав, не лишним будет выяснить, с какой стати храны нападают на лесуанов сами по себе. Возможно это храны Потерянных.

    \ Ущелье \​
    - Большая Тварь бы их побрала!!
    Карлан едва успел отскочить от огромного лезвия пронзившего камень на том месте, где он только что стоял.
    - Что будем делать, капитан?
    Растерянный Сайкл, как и остальные члены группы приседал от раздававшихся со всех сторон взрывов.
    - Как они вообще проникли в Ущелье?! – негодовал Карлан, старательно выводя защитные знаки. Хранов они не остановят, но дадут немного времени, чтобы группа успела уйти.

    \ Долина \​
    - Кира Найтл! Я понимаю, что вы прекрасно всё это знаете, и ваша семья всегда отличалась талантом по части заданий от Долины, но это не значит, что вы можете витать в облаках во время моих лекций, ведь от того, на сколько вы хорошо усвоите эти уроки, зависит ваша жизнь!
    - Госпожа Хельга! Госпожа Хельга!
    От неотвратимого наказания Киру спас гонец. Очень взволнованный гонец.
    -Что случилось, Кай Линк?
    - Госпожа Хельга, - мальчик задыхался от быстрого бега. Значит дело было серьёзно – в Долине не принято было спешить с новостями. – В Ущелье храны Потерянных! Они крушат всё вокруг!
    - Ну и что? – холодно осведомилась Хельга, - пусть уничтожат тамошних лесуанов. Нам же проще. И лучше, – не придётся посылать девчонок.
    - Но…но…но… - мальчик был страшно растерян и наверняка чувствовал себя виноватым. Как впрочем, и все в присутствии Хельги. Кира даже посочувствовала ему. Правда, из чистой солидарности.
    - Но Совет Долины говорит, что мы должны вмешаться. Глава Совета сказал, что если кто-то убивает тех, кого ты хочешь победить, то в начале следует узнать, кому они ещё мешают.
    Похоже, мальчик быстро взял себя в руки, вспомнив, что он с поручением.
    Хельга тяжело и безнадёжно вздохнула, покачала головой и махнула рукой.
    - Ладно. Понятно. Старшие девочки – отправляйтесь с Кай Линком во Дворец Совета.
    Кира вместе со всем классом рванула, было за уже убегающим мальчишкой, но тут её остановила твёрдая рука Хельги.
    - А ты куда собралась? Я же сказала, старшие девочки, а ты ещё и долины не покидала никогда!
    - Но госпожа Хельга! Я всё это уже знаю! К тому же это не задание, а просто проверка, нас будет много и нам вряд ли пригодятся ваши уроки!
    Кира мило улыбнулась, но номер не прошёл. Как всегда.

    \ Водопад и Озёра \​
    - Ты слышал? – чуть удивлённо спросила дева у серебристого единорога, когда из-за Гор донёсся звук страшного взрыва. Благородное животное согласно заржало и повернуло морду к Горам.
    - Может нам следует вмешаться? – с сомнением, словно у самой себя спросила сильфида. – Или хотя бы попробовать выяснить, что там произошло?
    Водная дева выплыла на середину реки, падающей водопадом, и обратилась ко всем, кто мог её слышать:
    - Жители Вод! Не следует и нам вмешаться? Или хотя бы полюбопытствовать?
    - Что ты такое говоришь, Лерла? Мы жители Вод и нас не касаются битвы сухопутных. Невесты и лесуаны всегда воевали, и в этом нет ничего нового, – немолодая русалка высказала общее мнение.
    - Но это не обычная битва. Я чувствую хранов в Ущелье! Но их никогда там не было! Не должно было быть!
    - Послушай, ты сильфида, и тебе скучно, вот и отправляйся сама, а мы даже не можем покинуть Вод! Как и твой единорог впрочем…
    Лерла сникла, но как все сильфиды она была упряма и любопытна.
    - Прости малыш, - обратилась дева к своему копытному спутнику, - но тебе придётся остаться, я скоро вернусь, обещаю!
    Лерла поцеловала водное чудо в жемчужный лоб и вышла на берег. Она очень редко выходила из воды и ещё никогда не покидала её так на долго, но уже ничего не могла с собой поделать.

    \ Долина \​
    Кира сидела у окна и болтала ногами. Долина практически опустела. Все способные сражаться девушки ушли. Такой пустой Долина Невест ещё никогда не была. И Кира просто умирала от скуки. Она осталась дома совсем одна. А она не выносила скуку.
    - Ну, нет! Так дело не пойдёт!
    Сказав это самой себе для воодушевления, девушка вскочила, оделась в стандартную форму невесты на задании (на котором ещё ни разу не была, но это её не смущало), и бодрым шагом направилась прямо к потайному проходу в дальней стене за широким шкафом, через который её старшая сестра вечно бегала на свидания.

    \ Скалы \​
    - Эй, Кааро! Ты уверен что стоит это делать? – «золотистая обезьянка» старательно жалась к скалам, опасливо прижимая свой хвост к ногам.
    - Успокойся. Ты же сам хотел посмотреть. Вот мы и посмотрим. И тут же уйдём.
    Белокожий лесуан был абсолютно спокоен и для полноты этого ощущения спокойно грыз травинку, чудом найденную в скалах. Впрочем, его золотистому другу такое объяснение не очень пришлось по вкусу, но он привык доверять своему уравновешенному другу.
     
    #51
  13. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    А это возможно выглядит как черновик, и возможно, но не факт, им и является, но тем не менее вещь законченная и я отношусь к ней с неким особым трепетом, ибо она была рождена при особых обстоятельствах.)

    Манаминатсу.

    0. Конец.​


    Конец света всё-таки наступил. Но, правда, совсем не так как описано в красочных пророчествах – никаких огненных светопредставлений не наблюдалось. Всё было очень просто. Однажды утром люди проснулись, и выяснилось, что проснулись не все. И не совсем там, где ожидалось. Вся техника вышла из строя, в один миг, опрокинув человечество в средние века. Большая часть земли превратилась в пустыню засыпанную пеплом. Многие умерли во сне. Многие мутировали в течение нескольких часов в иные формы – у кого-то отрасли крылья, у кого-то рога, у кого-то хвосты, у кого-то всё и сразу. Солнце если и светило, то исключительно через плотные пепельные облака. Менее чем за год, все люди разбрелись по небольшим общинам, в которых было проще жить и защищаться от новых соседей – по земле разбрелись тысячи демонов, полулюдей, мифических существ, духов и прочих созданий, считавшихся сказками. Вскоре не было такого человека, который бы хоть раз не столкнулся с одной из новых тварей. Некоторые из них были вполне дружелюбны, некоторые кидались на всё что движется. Но люди ко всему привыкают. Привыкли они и к новой жизни.
    В конце концов, на территории земли образовалось несколько королевств, границы которых были весьма не стабильны. Целые армии тёмных осаждали человеческие и не человеческие поселения, стремясь захватить новые земли.

    1. Десерт.​

    На скале стояли двое – хрупкий юноша в лёгкой рубашке, походных брюках и сапогах всадника и крупный воин в тяжёлых латах и шлеме в форме птичьей головы. Они смотрели вниз, там, в долине, огромный монстр намеревался поужинать группой подростков.
    - Смотри-ка, Мориона, наш неуклюжий друг нашёл себе десерт, - улыбнулся юноша. Его грозный спутник почтительно кивнул. Стало ясно, что он находится в подчинении у этого молодого человека – тебе известно кто они?
    - Да, это те, из проекта «Ад».
    - Проекта «Ад»? Это ещё что? Я не помню.
    - Это проект, согласно которому разыскивались все кто так или иначе был связан с Адом, и обрабатывались. Некоторые из них стали впоследствии слугами Тьмы и вступили в её армию. Но эти подростки просто играли, причём довольно нелепо – среди них нет никого с тёмной душой. А уж имена, - человек под шлемом усмехнулся, но наткнулся на холодный с искрой ожидания и интереса, взгляд юноши и замолчал.
    - Их имена?
    - Дда…они, они сочинили себе новые имена – некоторые громкие, с упоминанием высших тёмных, некоторые просто забавные или весьма необычные. Мы даже составили список, читать на досуге, как развлечение. – Помявшись несколько секунд, под внимательным взглядом спутника, воин вытащил из мешочка на поясе свёрток пергамента и протянул его командиру. Мальчик с улыбкой принял пергамент, развернул и стал с интересом вчитываться. Время от времени в его больших зрачках мелькали искры узнавания, или он будто на миг задумывался, или усмехался. Дойдя почти до конца списка, он вдруг замер. Зрачки застыли кусочками льда. Он несколько секунд стоял, недвижим, и казалось, даже не дышал. «Быть не может» - можно было бы прочесть по его беззвучным губам. В следующий момент он бросил пергамент в сторону, и бросился со скалы. В мгновение ока за его спиной появились огромные чёрные перепончатые крылья. В считанные секунды он оказался перед носом у монстра, собирающегося поужинать подростками. Юноша рядом с огромным демоном казался невероятно крохотным, буквально меньше его пальца.
    - Постой!
    - А? А это ты маленький тёмный. Что ты хочешь? – Громом разнёсся голос монстра.
    - Отпусти их!
    Подростки, ожидающие своей участи замерли, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание.
    - Почему это я должен их отпускать? – Гремело чудовище, с сомнением глядя на парящего у него перед носом крылатого юношу.
    - Потому что они нужны мне!
    - Зачем? Тебе всё равно их будет много, - возьми одного и уходи.
    - Мне и нужен один. Но я заберу всех!
    - Жадный, мальчик, - медленно проговорило чудовище и отмахнулось от юноши как от назойливой мухи. Точнее попыталось отмахнуться, но это оказалось не так-то просто. Юноша стремительно принялся кружить вокруг чудовища, осыпая его ударами когтистых рук. По началу монстр вовсе не замечал этих ударов, но вскоре ему пришлось заметить и начать защищаться.
    - Зачем тебе эти дети, рождённый в роду Зверей?
    - Эти дети мне не нужны – только один человек среди них.
    - И чем же он такой особенный? – спросило чудовище, нанося новый удар.
    - Там моя жена! – выкрикнул юноша, отражая огромную лапу и начиная новую атаку.
    - Этого не может быть! Там только люди! К тому же у вашего брата не бывает жён!
    - А меня это не волнует! Это моя жена и точка!
    Выкрикнув последнюю фразу, юноша потерял человеческие очертания и превратился в большого монстра – нечто среднее между львом и драконом. Теперь, будучи размером, с пятиэтажку, он смотрелся солиднее, но по сравнению со своим противником, по-прежнему казался очень маленьким. И всё же, теперь его атаки стали яростнее, он уже не говорил – в этой форме он не мог говорить. Спустя несколько минут, так и не пообедавший монстр был повержен.
    Юноша обратился в свою человеческую форму и вернулся на скалу, с которой улетал и на которой его ожидал спутник в латах.
    - Мориона, прикажи отвести этих людей в лагерь и пусть им выделят несколько комнат в восточной части.
    Не обращая ни малейшего внимания на растерянного помощника, юноша направился прочь.

    2. Сомнение.​

    Молодой человек сидел в низком кресле, положив одну ногу на подлокотник. Он думал. Или делал вид, что думал. В двустворчатые двери постучали.
    - Войдите.
    В комнату вошёл крупный воин в латах и шлеме.
    - Маршал. Те, кого вы приказали разместить – они растеряны…
    - Они живы, остальное их волновать не должно, а меня тем более не интересует, - прервал его юноша.
    - А….да, Маршал.
    Воин поклонился и вышел.
    Спустя какое-то время Маршал схватил со стойки у кресла колокольчик и позвонил в него. В дверях появился мальчик.
    - Позови Мориону, – промолвил юноша. Мальчик кивнул и исчез за дверью. Спустя пару минут вошёл уже знакомый воин в тяжёлых латах.
    - Мой Маршал?
    - Собирай войска. Вы идём на Сартану.
    Генерал поклонился и вышел. Что делать – он знал. В считанные минуты весь лагерь был собран, а все следы его пребывания здесь заметены. Осталась только одна палатка – в ней были спасённые подростки – их было решено оставить здесь – в военном походе они были лишним грузом, и к тому же это было не безопасно для них. С ними оставили двух тёмных воинов – более чем достаточно, чтобы присматривать за ними.
    Юноша приказал принести свои золотые доспехи и ожидал, когда их принесут, когда в комнату вбежала девушка. Следом за ней влетел мальчишка – дежурный паж.
    - Простите Милорд! Я не смог её задержать.
    Юноша равнодушным жестом заставил мальчика замолчать и отослал прочь. Не отрываясь, он смотрел на девушку. Рядом с ним неуверенно переминался Мориона.
    - Что вы хотели? – как можно равнодушнее поинтересовался Маршал.
    - Я из тех, кого вы спасли. Я хочу знать, почему вы это сделали и чем мы вам обязаны.
    - Абсолютно ничем, - отстранённо промолвил юноша и стал надевать принесённые доспехи. Тяжёлые латы из золота и серебра с пурпурным плащом делали его в полтора раза выше и крупнее – он разом стал внушительней, и от него повеяло холодной опасностью надвигающегося ледника.
    - Они меня не интересовали, но мне показалось, что вы расстроитесь, если спасётесь одна, - закончил Маршал, смотря в глаза гостье своими нечеловеческими холодно-жёлтыми с зеленью глазами. Спустя пару секунд, оставив растерянную девушку, Маршал покинул комнату.
    - Седлать Суллу! – послышалась его команда, и уже более ничего не напоминало о нём.
    - Прошу прощения, - Мориона поклонился деве, - могу я вас проводить к вашим спутникам – там будет безопаснее.
    - А вы? – скорее на автомате спросила она.
    - Мы уходим в поход – к вечеру мы встретимся с армией Сартаны и одолеем её, присоединив Сартану к Тёмному Королевству.
    Мориона проводил девушку до их убежища и вежливо попрощавшись, удалился. Он был генералом и его давно ждал Маршал, который был во главе готового выступить войска.
    Этот Маршал как-то необычайно знаком, думала Манатсу, светлые волосы и жёлтые глаза, его видимая хрупкость и манеры поведения, всё это так знакомо, что аж до боли. Но этого просто не может быть, твердила она себе, не может быть. Но, с другой стороны, после конца света всё так изменилось, и многие люди стали не похожи на себя, что мешало измениться ему? Ничего. Значит вполне возможно, что этот Маршал, он…произнести даже мысленно знакомое имя она побоялась – чтобы не спугнуть чудо.

    3. Битва.​


    Маршал всегда шёл впереди войска. Собственно он не часто давал повоевать своим воинам – он любил всё делать сам, а его армия скорее просто развлекалась без риска для жизни и обычно тогда когда самые опасные противники уже были повержены силами их Маршала.
    Юноша ехал на чёрном коне, а перед ним в седле сидела девушка. Тонкая, изящная, казалось, что она даже немного прозрачная. Волосы её были словно из стекла, а глаза – осколками изумрудов.
    - Ну, что скажешь, Зеленоглазая? – с улыбкой, которую скрывал глухой шлем, спросил Маршал.
    - Сегодня мы споём прекрасную песню.
    Маршал кивнул. Они уже видели стяги войска Сартаны. Когда противник подошёл достаточно близко, и Маршал уже мог различить тёмные кованые латы их командира, он послал своего коня вперёд и, отъехав на десяток метров от линии своих войск, он раскинул руки и запел. Зеленоглазая, легко вспорхнув с его седла и повиснув в воздухе, присоединилась к его песне. В начале это была просто песня, но очень скоро войско Маршала почувствовало уже знакомое дуновение ветра и замерло, чтобы не попасть под удар, который подобно вихрю, уже нарастал. Земля начала дрожать под копытами лошадей, ветер неистово трепал стяги и плащи. Словно из-под земли появились крупные чёрные псы и бросились на врага. Следом за ними из ниоткуда появились прозрачные светящиеся призраки, похожие на Маршала и так же понеслись, не касаясь прозрачными светящимися ногами земли, к войску Сартаны. Призраки буквально врывались в самый центр войска, сметая всё на своём пути, а псы добивали тех, кто был по краям. А песня всё лилась. Одна мелодия сменялась другой и, наконец, примерно после дюжины песен, когда от войска Сартаны остался небольшой отряд, Маршал замолчал и замер в седле неподвижной статуей. Наконец, он поднял руку и резко её опустил. Знак был дан, и его армия стремительно набросилась на остатки войск противника.
    Зеленоглазая закончила петь чуть позже – за ней была завершающая мелодия, и вернулась к Маршалу как раз вовремя, чтобы поддержать его. Эти песни очень выматывали юношу, и сейчас ему бы следовало отдохнуть. Но отдыхать было рано. Командир войска Сартаны был ещё на ногах и уже убил нескольких тёмных воинов Маршала. Такого он позволить не мог и, отстранив Зеленоглазую, послал своего Суллу к рыцарю в тёмных латах с гербом Сартаны.
    Выхватив секиру с изогнутым лезвием на длинном древке, которые здесь часто называли «инсигниями», Маршал без предупреждения ударил наотмашь и сразу сверху вниз. Оба удара были отражены, и завязался бой. Сартанец уже где-то потерял свой шлем, и было видно его лицо. Это был человек лет тридцати пяти, с длинными чёрными волосами, прибранными назад и с тёмными глазами. Его можно было назвать красивым и именно это его и спасло. Маршал, не равнодушный к красивым и храбрым врагам, намеренно наносил удары в четверть силы и даже осторожничал, чтобы не покалечить противника. Сартанский командир этого не замечал и бился в полную силу. Через какое-то время Маршалу наскучила эта игра, он нанёс всего один удар – стремительный и резкий, направляя «луч» четырёхгранной металлической звезды, венчающей его инсигнию, в живот противника. Но в самый важный момент он задержал руку и направил удар в другую сторону, и лезвие, вместо того чтобы вспороть врагу живот, только укололо его в бедро. Рана получилась не глубокая, но достаточно серьёзная, чтобы умереть от потери крови. Сартанец тяжело повалился на землю, но не выпустил своего двуручного меча. Впрочем, Маршал этого даже не заметил. В мгновение ока рядом с ним оказались его тёмные воины, Мориона и Зеленоглазая. Маршал не произнёс ни слова и пошёл прочь, - тяжёлые латы надоели ему, и он жаждал освободиться от их груза и отдохнуть. Усталость от использования магических песен тоже не добавляла бодрости, и потому он молча направился к Сулле. Конь, не ожидая приказа, присел, помогая забраться уставшему всаднику, и рысью направился к лагерю.
    Мориона хорошо знал своего командира, а потому приказал перевязать раненого сартанца и взять его с собой – если Маршал его не убил, значит, хочет сохранить ему жизнь, а значит, его нужно перевязать и доставить в лагерь. А ещё ударить по сильнее и лишить сознания, чтобы тот не сопротивлялся спасению.

    4. Терзания.​


    - Вы не пойдёте к ней, милорд?
    Мориона бесшумно приблизился к Маршалу, но тот заметил его приближение уже давно – Мориону как обычно выдал запах и звук дыхания.
    - Зачем? – у Маршала была привычка задавать вопросы, на которые его не интересуют ответы. Он задавал их для того, чтобы проверить – легко ли собеседник выйдет из тупика.
    - Но разве вы не считаете, что следует сообщить ей о том, кто вы?
    - Хм….- тяжко вздохнул юноша и приподнялся на локтях с травы, на которой лежал. – Я не знаю, Мориона. Что если она не будет рада нашей встрече? Мне её очень не хватало всё это время, я не знал, что с ней стало, а теперь…я просто боюсь…я трус.
    Маршал встал с травы и направился к лагерю. Войдя в свою комнату, он сел в кресло у окна и стал бездумно в него смотреть. Через несколько минут вошли два юных тёмных воина и внесли перевязанного сартанца. Маршал молча кивнул и сделал замысловатый жест рукой. Воины положили раненого на диван и удалились. Через минуту появился мальчик и принёс поднос с едой для раненого, согласно молчаливому приказу Маршала.
    Юноша какое-то время смотрел на раненого, который ещё не пришёл в себя. Потом он вышел, оставив нежданного гостя в одиночестве, и направился в восточную часть. Там его ждала жена, и пока у него было настроение, он собирался ей об этом сообщить.

    5. Единство.​


    Манатсу вновь и вновь погружалась в свои мысли и тут дверь открылась, и на пороге возник Маршал.
    - Ты знаешь, кто я? – просто и холодно спросил он.
    - Нет, - сказала она, солгав и не солгав одновременно.
    - Я твой муж.
    Он шагнул к ней и взял её ладони в свои. Он долго смотрел ей в глаза, пытаясь понять, о чём она думает.
    - Моё имя Раксиор. Когда-то меня знали под именем Каин, потом Люциуса Люциани Бестиа, затем – Александр и было ещё множество прозвищ. Ты меня знала под родовым именем – Зверь. Так кто я тебе? Согласишься ли ты подтвердить свой статус? Остаёшься ли ты моей женой?
    Он и спрашивал и молил одновременно. Он смиренно ждал и яростно жаждал. Он сходил с ума, боялся и надеялся.
    - Да, - едва слышным был ответ.

    6. Время – Ветер.​


    Сартанца звали Варлок. И он был весьма удивлён – он только что понял, что хрупкий светящийся счастьем юноша, ни на час, не покидающий человеческую девушку, и есть тот самый воин, который сразил его будто играючи. То, что это было действительно играючи, ему решили не говорить, дабы совсем не травмировать психику воина. Маршал носился как ветер, но однажды его бег был на время замедлен. Мориона попросил своего Маршала об аудиенции наедине. Маршал согласился.
    - Что случилось, Мориона? Ты какой-то грустный последнее время? Что-то случилось?
    Раксиор лучезарно улыбался, ожидая ответа своего любимого генерала. А генерал боялся. Он знал – тянуть чуть дольше - и настроение Маршала стремительно изменится с легкомысленно счастливого на яростно негодующее и он, не задумываясь, убьёт тянущего время генерала, как бы дорог тот ему ни был. И Мориона заговорил.
    - Мой Маршал. Я должен вам сообщить, что ваша супруга…ваша супруга ждёт ребёнка.
    Повисло молчание. Подробности были не нужны. Маршал замер с ледяным чуть легкомысленным, отстранённым выражением лица. С таким выражением лица он очень легко убивал и разрушал всё вокруг. Главное в такой момент было не привлекать к себе внимания. В идеале – не думать и не дышать. Но сегодня всем повезло – буря так и не разразилась. Маршал выдохнул, и уже спокойно взглянув на генерала, спросил.
    - Кто он, известно?
    - Да мой Маршал, прикажете?….
    - Нет. Отправь его с отрядом на пост в Мариино.
    Мариино было местом, куда ссылали самых крепких и неконтролируемых. Или тех, кого не хотели видеть рядом. Это было самое опасное место в окрестностях Тёмной империи, и там водились редкие и опасные твари. По сути, ссылка туда была обычно последним делом в жизни отосланного.
    - Да, мой Маршал. Я понял. А что с....?
    - Ничего. Она моя жена. Этот ребёнок будет моим.
    - Да, Милорд.
    Мориона поклонился и вышел, оставив Раксиора наедине со своими мыслями.
    Как же так, - думал Раксиор, как всегда – споря с самим собой - как я не заметил? Почему не обратил внимания? Почему она мне не сказала? Глупый вопрос – ясно почему, – то, что ребёнок не мой, очевидно – я же из рода Зверь, да ещё и Старший, у нас не может быть детей. Но как так вышло? Почему она? Почему? Тоже глупый вопрос – можно подумать ты этого не предполагал – она же живой человек, женщина, она не может без детей. Ну да, ты прав, я не учёл этого. Предпочёл не учитывать, не замечать. Ну вот, а теперь расхлёбывай. Что делать будешь? А что делать? Его отца я не желаю знать, сегодня же его отошлют в Мариино. А ребёнок этот будет моим. Он станет моим наследником – и пусть все подавятся своими знаниями относительно моей биологии. Я признаю этого ребёнка. Он её, а она моя жена, следовательно, он мой. А кровь? А что кровь? В нём будет только кровь моей жены и ничья больше….
    Раксиор нашёл Манатсу и сказал ей, что всё знает. И, прежде чем она успела что-то сказать, или даже подумать, он подхватил её на руки и счастливо закружился по комнате, оповещая всю округу, что нет его счастливее существа, потому что его любимая жена скоро сделает его отцом и что это самый счастливый день в его жизни. Он так и не дал ей ни рассказать, ни что-то пояснить – ничего не дал ей сказать, только ещё бережней стал относиться и вовсе перестал покидать даже на несколько минут.
    Когда настал положенный срок, Маршал увёз жену в деревню, там жила семья одного из его старших офицеров – мать и четыре сестры, - им он вполне мог доверить роды жены. Он покинул Манатсу лишь тогда, когда на этом настояли женщины. Всё время он метался из углу в угол и не находил себе места. Ни одна битва не приносила ему столько волнений. Зеленоглазая, появившись прямо из стены, предложила спеть ему песнь спокойствия, но он отказался. Наконец он услышал крик. Из дверей вышли женщины – уставшие, но довольные, они сказали, что родился мальчик. Абсолютно здоровый, крепкий малыш. Ещё они сказали, что молодая мама уже уснула и молодой отец может войти лишь на пару минут, чтобы взглянуть на ребёнка. Раксиор не удержался от усмешки – молодому отцу уже давно перевалило за семь тысяч лет.
    Он вошёл в комнату, прокрался к изголовью кровати бесшумно, как кошка. Наклонился над супругой и прислушался. Тихое дыхание спящей и сердцебиение здоровой женщины. Он безотчётно поправил её волосы, хоть в этом и не было нужды. Постояв над ней с минуту, он подошёл к лежащему в колыбели ребёнку. Внимательно он посмотрел на него и простёр над ним руку. Его губы беззвучно зашептали заклинание, и от ребёнка, синими искрами, прямо в ладонь Маршала устремилась энергия. Собрав все «искры» Маршал крепко сжал кулак и силой своего желания сжёг их.
    - Ну вот, малыш, теперь ты только её сын.
    Раксиор повернулся прочь и ещё раз, взглянув на спящую жену, вышел.

    7. Годы – птицы.​


    - Доминик! Доминик!
    Женщина в малиновом платье с синими вставками звала своего сына. Она была правительницей Тёмной Империи, в которую со временем превратилось Тёмное Королевство. Юноша, почти восемнадцати лет от роду, скакал верхов на крупном масляном жеребце. Он откликнулся на зов матери и направил коня к ней. Примерно в четырёх метрах от неё путь ему преградил чёрный конь.
    - Я же говорил тебе – играй со всеми, но не с матерью. – Строго произнёс светловолосый всадник, выглядевший как ровесник Доминика. Но хоть голос его был и строг, но в светлых глазах светились искры смеха.
    - Да, отец. Прости, я был не осторожен, – покаялся юноша, притворно опуская глаза к земле, чтобы никто не увидел бесенят в его глазах.
    Раксиор удовлетворённо кивнул и подхватил жену в седло.
    - Поедем, дорогая, к озеру?
    - Конечно, – ответила она, и Маршал пустил Суллу рысцой к водоёму.
    - Отец! – юный Доминик не был столь лирично настроен, - отец, а, правда, что драконы ещё существуют?
    - Конечно, мой мальчик, ты сомневался? – с лукавинкой улыбнулся Раксиор, чуть исподлобья глядя на юношу с тёмно-каштановыми вьющимися волосами.
    - Но…да! Я сомневаюсь. Нам рассказывали в Академии, что последний дракон умер тысячу лет назад.
    - Это неправда, мой сын, - видишь ли, драконы так просто не умирают. Они способны перемещаться сквозь миры и потому если дракон умер здесь, ему ничто не мешает возродиться в другом месте.
    - Так значит, когда-нибудь я смогу увидеть дракона? – Поразился юноша, с ещё большим восхищением глядя на своего отца.
    - Разумеется, - легко улыбнулся Раксиор, - более того, скоро тебе исполнится восемнадцать и я тебе, как своему наследнику, подарю дракона.
    - Зверь, - супруга сжала руку Маршала, заглядывая ему в лицо, - не слишком ли?
    - Не волнуйся, любимая, - рождённый Зверем поцеловал супругу в лоб, - Чёрный абсолютно не опасен, он совсем ручной и будет защищать нашего мальчика. Так что, Доминик, - обратился к сияющему юноше, Маршал, - можешь смело хвастаться, что не только увидишь дракона, но и станешь его обладателем. И не просто дракона, а одного из величайших драконов – Чёрного.
    Маршал подмигнул сыну и поторопил Суллу к озеру, а Доминик поспешил в деревню, к друзьям, которые как раз думали – что же можно подарить на восемнадцатилетие наследнику Тёмной Империи?

    8. Рокировка.​


    - А я знаю! Я знаю! – вскрикнула девушка, заставив всех невольно поморщиться от пронзительного голоса.
    - Осторожнее Минисса, не все здесь могут выдерживать твой ультразвук, - полушутливо проворчал один из молодых людей, что сидели за большим столом в трактире.
    - Извини, Кронос, я не хотела, - привычно и от того довольно притворно извинилась девушка, - но я только хотела сказать, что мы можем сводить Доминика к прорицателю! Пусть он расскажет ему прошлое и будущее!
    Все посмотрели на Доминика, ожидая его решения. Ребята и девушки уже изрядно замучились сочинять ему подарок, а потому долго ломаться он не стал, и смиренно пошёл к прорицателю.
    Себастьян был самым известным прорицателем в Новом Миносе. Доминик даже немного опасался идти к нему, но выбора ему не оставили друзья и он шагнул в тёмную, пахнущую травами комнату.
    - Проходи, садись, дай свою руку, - без прелюдии начал командовать Себастьян. Взяв в ладони руку юноши, он замер, закрыв глаза и чуть запрокинув голову. Просидев так несколько минут, он заговорил.
    - Как твоё имя?
    - Доминик.
    - Доминик, - медленно повторил прорицатель, - а знаешь ли ты Доминик, что твоё имя означает, что ты столь велик, что даже луна и солнце робеют пред тобою?
    Доминик этого не знал, да и сейчас предпочёл отмолчаться.
    - Хм… - как лектор в Академии, задумался Себастьян, - а знаешь ли ты, что имя может дать лишь тот, кто сам превосходит имя, которое даёт?
    Доминик и здесь предпочёл смолчать и подождать продолжения.
    - Кто твой отец?
    - Раксиор. Раксиор Бестиа.
    Доминику показалось, что руки прорицателя вздрогнули, но Себастьян ничем не выдал своих чувств.
    - Хм…а знаешь ли ты, что Звери бесплодны?
    - То есть? О чём это вы? Я же здесь?
    - Ты здесь. Но твой отец не может быть твоим отцом. Раксиор, как и все Звери, бесплоден.
    Доминик замер, пытаясь осознать слова Себастьяна, но получалось у него плохо.
    - Я вижу, в тебе течёт лишь кровь матери. Кровь отца была изъята из тебя. Такой сильной магией, несомненно, владеют лишь Звери. Старшие Звери.
    - О чём ты говоришь, старик! – Доминик вырвал руку и отскочил к дальней стене, - ты хочешь сказать, что мой отец вовсе не отец мне? Что он чудовище из легенд, что нам рассказывали в детстве, один из Зверей? Но это невозможно!
    - Но это так. Ты уже знаешь, что он подарит тебе на совершеннолетие?
    Неожиданная смена темы выбила юношу из колеи, и он растерянно ответил.
    - Да. Дракона.
    - Хм…не Чёрного ли часом?
    Доминик вздрогнул, словно его ударили хлыстом.
    - Откуда вы знаете?
    - Ещё бы мне не знать – Чёрный не менее легендарен, чем род, к которому принадлежит тот, кто воспитывал тебя как собственного сына. И он извечно принадлежал одному из Старших Зверей – Люциусу Люциани Бестиа.

    9. Плоды познания.

    Доминик брёл по улице, а его конь брёл следом. Он и не заметил, как вернулся на холм, с которого уезжал. Его родители сидели в беседке и смеялись.
    Он медленно приблизился к ним и стал рассматривать отца так, словно видел его впервые. Раксиор всегда был таким как сейчас – ну да, если он действительно Зверь, то каких-то восемнадцать лет для него ничто, ничего удивительного, что он остался таким как прежде.
    - Почему ты не сказал мне?
    - Что именно? – спросил Раксиор. Он хотел казаться растерянным. Хотел казаться. В его глазах мелькнули незнакомые доселе Доминику, искорки холодной стали.
    - То, что ты не мой отец.
    Манатсу замерла и стала переводить взгляд с мужа на сына и обратно. Маршал успокоительно сжал её руки.
    - Потому что отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал – и ты сын мне.
    Доминик пристально смотрел в глаза Зверю. Нет. Отцу.
    - Прости, отец, я был невежлив, - как можно беспечнее улыбнулся Доминик.
    - Ничего, - искры стали исчезли так же быстро, как и появились, - а я решил не ждать твоего дня рождения.
    Раксиор подмигнул сыну и замысловато махнул рукой.
    На поляну, шумно махая крыльями, опускался огромный, с когтями в человеческий рост, непроглядно чёрный дракон.

    ….​
     
    #52
  14. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 11 июл 2009
    Ну и последнее в данной партии, относительно большое (сродни "Мемуарам") и опять же (как мне не стыдно) не оконченное.)

    Города Порока.​


    Часть первая: Грозовой.

    Башня Крови.
    1. ​

    Мару поймали люди леса. Она не думала раньше, что её однажды привезут в Башню Крови. Но вот она уже давно во власти зверей, которые наслаждаются своей властью над людьми. Её учили улыбаться, учили выказывать расположение к хозяевам и их гостям. Она давно уже была облачена лишь в лёгкую, прозрачную ткань, которая почти ничего не скрывала, и держалась на теле только чудом. Изображать беззаботную и приветливую улыбку было самым сложным. Её волосы давно выцвели и из совсем тёмных стали почти белыми. Она нравилась хозяину, но её пока не трогали. Она всё ещё была девой, и ей стало казаться, что её берегут для кого-то. Такое бывало, - девушек берегли, почти не мучили, а потом отдавали каким-то знатным гостям. Маре приходилось уже видеть такую передачу. Новые хозяева юных девушек обычно были очень страшными и, даже близко не люди. Ей было жаль девушек, и она боялась оказаться на их месте, хотя и понимала, что берегут её не просто так.
    Очередной день не принёс ничего нового. Она прислуживала хозяину, когда в двери вошёл слуга, низко склонился и сказал, что ожидаемый уже восьмую седмицу сегодня прибудет. Хозяин заёрзал в кресле и поторопился из него выкарабкаться.
    -Эй, Мара! Выгляни в окно, осмотри крыши и скажи, что ты там видишь!
    Мара часто сидела на краю окна и смотрела на крыши, она знала их лучше, чем переходы в Башне. Сейчас она впервые смотрела на крыши по приказу хозяина. Она не могла понять, что можно увидеть там нового. Но когда Мара осмотрела крыши, то с удивлением обнаружила, что на одной из них, держась за высокий шпиль, сидит человек. Она не могла различить лица, но поняла, что этот мужчина вполне человек, одетый в походную, простую одежду, но определённо дорогую. Незнакомец не шевелился, даже ветер казалось, не осмеливался растрепать его тёмные до плеч волосы.
    -Хозяин, на одной из крыш сидит человек.
    -В тёмной одежде и с чёрными волосами?
    -Да, хозяин.
    Мара уже привыкла, что в Башню приходят разные существа и разными путями, и потому она просто вернулась к своей работе, и забыла о странном человеке на крыше.
    Она уже окончательно успела забыть о незнакомце на крыше, когда двери открылись, и вошёл человек, в котором Мара не без удивления узнала того самого человека, но сейчас он был одет в неброское и одновременно роскошное одеяние. Длинное, до пола, тяжёлое, из плотной ткани, оно немыслимым образом подчёркивало безупречное тело. Мужчина не казался силачом, но об обманчивости внешности Мара знала очень много, даже слишком много.
    -О! Какой волшебный гость! – Хозяин Мары впервые вёл себя так приветливо. Ещё ни разу Мара не видела его таким добрым, он разве что в ноги незнакомцу не падал, и это безмерно удивило Мару, но она уже давно научилась скрывать свои чувства.
    -Доброго улова, дражайший Саашххыш! Мечтаю, что эта ночь принесла лишь наслаждения! – Возвестил гость приятным баритоном. Голос у него оказался так же хорош, как и он сам. Надо признать, гость Саашххыша был на удивление красив. Маре не разу не доводилось видеть человека прекраснее, и она не могла понять, почему он так влиятелен. В Грозовом красивыми и людьми одновременно были только рабы, и потому Мару очень удивило положение этого человека. Его приветствие было очень изысканным, такие учили не один год, да и вообще Саашххыш его определённо боялся. Тем временем, пока Мара справлялась со своими мыслями, гость опустился в предложенное кресло, и завёл разговор с хозяином.
    -Любезный Саашххыш! Я полагаю излишне говорить, что я здесь недавно, и что я мечтаю увидеть лучшие цветы в этом саду?
    -О да, любезнейший! Я даже не смел, ожидать, что сиятельный решит посетить мой скромный дом! Я не смел, даже надеяться! Но я слышал, господин весьма избирателен?
    -Ну что вы! – гость радушно улыбнулся, блеснули белоснежные зубы, - мне ни коим образом не хотелось бы утруждать вас! К тому же слухи о моей избирательности слегка преувеличены! Я всего лишь стремлюсь отобрать то, что мне нравиться, и смею надеяться заполучить это.
    -О! Господин не пожалеет о том, что пришёл к нам! Мы подберём лучших, и представим их на ваш суд!
    -Не нужно утруждать себя, благородный Саашххыш, я не спешу обойти всех вельмож Грозового по численности цветов, - пещера вновь озарилась лучезарной, но колючей улыбкой, - я бы хотел всего лишь один свежий цветок для начала, к тому же в Цитадели меня ждут мои старые знакомые, а я имею сентиментальную привычку скучать по своим игрушкам.
    Гость вновь ослепительно улыбнулся, повисла секундная тишина.
    -Мой гость голоден? - нашёлся Саашххыш, не устающий поражать свою рабыню новым образом.
    -Не откажусь, и право, – благосклонно ответил гость, чуть склонив голову.
    Слуги принесли вино и мясо. Здесь редко подавали гостям другую еду, особенно дорогим гостям. Пока накрывали на стол, в комнату вошли рабыни. Их было шестеро, некоторых Мара знала. Одна из них уйдёт сегодня к этому странному господину. Гость лениво окинул взглядом вошедших обнажённых девушек и также молча и изящно взял в руки бокал с тёмным, как кровь вином. Тонкие пальцы обхватили ножку бокала, и мужчина принялся рассматривать его на свет, льющийся с потолка. На девушек он больше даже не взглянул. Это удивило Мару. Обычно гости, выбирая девицу, не только пристально их рассматривали, но подходили и прикасались к ним.
    -Как вам вино, господин Азраэл? – Саашххыш впервые назвал гостя по имени, и Маре показалось, что он сделал это очень осторожно, словно боясь удара за такое кощунство. Гость посмотрел на хозяина поверх бокала, и на миг Маре показалось, что боялся, тот не зря, но гость вдруг откинулся на спинку кресла и произнёс уже вполне радушно:
    -Прелестно, дорогой друг! Почти также прелестно, как и ваши девы.
    Повисла неуютная тишина, режущая, как тупое лезвие.
    -Хороша… - задумчиво произнёс гость, глядя вовсе не на девушек. Мара обернулась, и замерла, - гость вполне определённо смотрел в её сторону. Саашххыш проследил за взглядом своего гостя, и, казалось с облегчением, заёрзал в кресле.
    -Вам она нравится, господин? – С надеждой спросил он. Гость внимательно посмотрел на него, а потом вновь перевёл взгляд на Мару.
    -Мне вообще не нравятся рабы. Но я бы предпочёл, чтобы эта кровь внесла, свежую струю в мою Цитадель.
    Ответ по сути своей был оскорблением, но Саашххыш и не подумал оскорбиться.
    -В таком случае забирайте её! Буду рад, что мне так быстро удалось угодить вам! Для меня честь подарить свою рабыню Отцу Сумерек!
    Саашххыш проворно поднялся, склонился в быстром поклоне, и направился к Маре. Мара была абсолютно растеряна, ей и в голову не пришло, что, и она тоже может быть выбрана, и более того, - уже выбрана, и теперь принадлежит этому странному господину, который казался ей самым чудовищным из всех гостей своего уже теперь бывшего хозяина. Бывший хозяин быстро снял с неё цепь, оставив один ошейник, и подтолкнул её, чтобы она двинулась к своему новому хозяину. Гость тем временем поднялся, небрежно и изящно склонился, и, даже не взглянув на своё новое имущество, отправился прочь из Башни.

    2.​

    Вот уже около получаса Мара сидела на полу в огромной комнате, стены которой терялись во мраке. Её новый хозяин сидел в роскошном, покрытом чёрной шкурой кресле, и смотрел на неё. Мара съёжилась под этим взглядом, и сидела затравленным зверем. Она только сейчас поняла, как боится его. Сейчас она не могла понять, почему он просто сидит и смотрит. Она понимала, зачем влиятельные люди приходят к Саашххышу за юными девами. Она понимала, что берегли её именно для такого случая, и теперь знала, что будет. Точнее думала, что знала. Чего же он тянет?! Чего ждёт?! Пусть уже всё закончится быстрее! Как же это тяжело, ждать страшного, и не знать, когда оно произойдёт, и при этом не сомневаться, что это неизбежно!
    Мара едва не вскрикнула от напряжения, но тут открылась дверь и в комнату вплыло нечто стройное, в длинных лёгких одеждах.
    -Здравствуй, Марул. – Устало, и нежно произнёс хозяин. - Как ты себя чувствуешь? Я очень расстроился, узнав, что ты заболел, надеюсь, ты в порядке? Ты всё ещё бледен.
    -Простите, что заставил вас волноваться, - тонким и красивым голосом прожурчало длинноволосое создание, оказавшееся хрупким юношей, и опустилось на пол, рядом с низким креслом хозяина.
    -Я надеюсь, что ты ещё не скоро заставишь меня волноваться, - изящная рука хозяина нежно коснулась бледной щеки Марула, - мне бы не хотелось снова навещать тебя, когда ты пытаешься уничтожить врача!
    -Прости,…но мне не хотелось, что бы он наговорил вам страшных вещей, не имевших значения, если вы беспокоитесь.
    Юноша ответил на улыбку хозяина, и перебрался за его кресло, так как услышал, что кто-то идёт по коридору.
    Двери открылись, и появился гонец с гербом Башни. Хозяин окинул его скучающим взглядом и взял тонкую руку Марула.
    -Господин! - бодро начал гонец, но поспешно снизил голос, заметив, как недовольно сморщился Азраэл, нежно ласкавший руку Марула, - вас надеются видеть на Жертвоприношении Крови.
    -Я буду, и, любезный, потрудитесь в следующий раз так не кричать, вы свободны.
    Когда гонец поклонился и исчез, хозяин повернулся к Марулу:
    -Я был рад тебе, Марул, но я настаиваю, что бы ты отправился отдыхать, хорошо?
    -Да, хозяин, - Марул поклонился, и вышел из комнаты.

    Цитадель.
    1. ​

    Черноволосый хозяин поднялся из кресла, и Мара непроизвольно напряглась, затравлено глядя на него снизу вверх. Он задержался на миг, глядя на неё, а потом направился к окну. Небо, как обычно было затянуто серыми облаками. Мужчина какое-то время неподвижно смотрел в окно, придерживая рукой тонкую, прозрачную занавеску. Через какое-то время Мара поняла, что он почти спит, и уже некоторое время стоит у окна с закрытыми глазами. Хозяин вдруг вздрогнул и встряхнулся, Мара инстинктивно отшатнулась, но мужчина на неё даже не взглянул. Он устало побрёл к одному из тёмных углов, где Мара различила силуэт огромной постели под тяжёлым балдахином. На полпути мужчина сбросил с плеч тяжёлый плащ-хламиду, оставшись в свободной светлой рубашке на завязках и простых холщовых штанах, и опустился на постель. В одном из углов теряющейся во мраке кровати обнаружилось огромное тяжёлое, тёмное от старости покрывало, которое мужчина попытался натянуть на себя. Но у него получилось натянуть его только до пояса, после чего он бросил это безнадёжное занятие, так как слишком устал, и откинулся на подушку. Спустя пару минут, он, не без труда, повернулся к стене и лёг на живот.
    Мара замерла. Тишина стала спокойной, прошло около пятнадцати минут, и Мара почти не сомневалась, что её новый хозяин уже спит, но она не представляла, что ей следует сейчас делать. Мара как раз пыталась решить, как ей следует поступить, как вдруг дверь бесшумно открылась, и в тёмную комнату вошла девушка. На ней была лёгкая курточка с длинными рукавами и брюки из той же тонкой, но плотной ткани. Её волосы были аккуратно прибраны и заплетены в косы, лишь несколько прядей были намеренно оставлены. Девушка бесшумно скользнула к кровати и нагнулась над хозяином. Прошли долгие четыре секунды, девушка убедилась, что он спит, и осторожно потянула тяжёлое одеяло, накрывая мужчину по плечи. Она на миг замерла, и, убедившись, что бесценный сон её хозяина не потревожен, направилась к Маре.
    -Идём! – шёпотом сказала она, чуть улыбаясь, и потянула Мару, за руку к двери.

    2.​

    Девушку звали Гуи, и от неё Мара узнала много нового. Оказалось, что в Цитадели было двадцать рабов, считая Мару, и у каждого была своя комната. Получалось, что занятых комнат было двадцать одна, и ещё шестнадцать свободных на случай нежданных гостей, которые всегда держались в порядке и готовности. Ещё был зал, в котором собирались все рабы, проводя свободное время. Сам хозяин действительно занимал только одну комнату, ту самую, в которой была Мара. Она была ему и спальней и кабинетом и комнатой отдыха. Правда выяснилось, что в одном из её тёмных углов пряталась потайная дверь, которая вела в библиотеку. Гуи знала здесь всё, и служила хозяину довольно давно, особенно по меркам рабов Грозового.
    Мара так толком и не смогла заснуть на непривычно роскошной постели, которая сошла бы для любого потомка знатного рода.

    3.​

    Утро удивило Мару ещё больше, чем собственная роскошная комната. За ней зашла Гуи, и протянула нечто тонкое, длинное и полупрозрачное. Одевшись, Мара с удивлением обнаружила, что платье красивое и одновременно очень удобное, тёплое и уютное.
    -Эх, агатовое бы ожерелье сюда! Но хозяин запретил. Ему лучше знать. – Вздохнула Гуи, любуясь своей работой.
    После того, как Гуи насмотрелась на Мару, она достала какую-то железку и стала ковыряться ею в замке ошейника Мары.
    -А вот это лишнее, - бормотала Гуи, - хозяин не любит эти игрушки. Приказал избавиться.
    Спустя несколько секунд ошейник полетел в открытое окно и гулко ударился о каменную мостовую.
    Мару это тоже удивило, хотя она уже устала удивляться причудам её нового хозяина. По крайней мере, ей казалось, что устала.
    -Идём! – Гуи потянула Мару за собой. – Завтрак ждёт! Хозяин уехал, просил его не ждать.
    Мара окончательно потеряла дар речи и всякую способность к сопротивлению. Как так ''завтрак ждёт''?! Как так хозяин ''просил'' его не ждать?! Уму не постижимо! Рабы всегда ели только в присутствии хозяина, довольствуясь тем, что им бросали с хозяйского стола, но так, чтобы рабы ели сами, а хозяин их о чём-то просил, а не приказывал, о таком даже сказки не рассказывали!
    Дверь открылась, и к услугам рабов оказался целый стол, ломившийся от яств. За ним уже сидели пятеро: три девушки и два парня. Их Мара ещё не знала. Они непринуждённо ели и о чём-то беззаботно говорили. Ошейников ни на ком из них не было. Мара что-то отстранёно жевала, пытаясь понять, сошла ли она с ума, или это произошло с миром вокруг неё. Одни рабы уходили, другие приходили, но Мара не насчитала обещанных Гуи двадцати слуг, считая с нею самой. Скорее всего, остальные завтракали в другом месте или в другое время. Спустя какое-то время вошёл Марул. Он был, как и вчера, бледен, апатичен и изящно хрупок. Он сел на краю стола, и съел только пару маленьких кусочков, которыми нельзя было бы накормить и только что рождённого детёныша зверя. Гуи перехватила взгляд Мары, и пояснила:
    -Он не будет, есть без хозяина больше, чем нужно, чтобы выжить.
    -А хозяин разве не завтракал? – Мара уже ничего не понимала. Саашххыш даже во время Больших торгов, не уходил, пока не наедался до состояния полной неподвижности.
    -Да, только два бокала вина выпил. Он никогда не ест, если собирается по нудному, но необходимому делу. Ну, ничего, когда он вернётся, Марул от него не отстанет, пока не убедится, что в того больше не влезет!
    Гуи хихикнула, продолжая жевать кусок сочной рыбы, какой Маре не перепадало даже в дни больших праздников. Гуи вообще любила поговорить, особенно о хозяине.
    Мара уже давно считала привычным, что рабы, в отсутствии хозяина, поносят оного самыми грязными словами, но здесь всё было иначе. Вокруг не было никого, кто бы доложил хозяину об оскорблениях, нанесённых за глаза, но докладывать было нечего. Все слуги действительно любили своего хозяина. И пусть Гуи хихикала, но делала это всегда по-доброму, без издёвки и оскорбления.

    4.​

    Мара уже почти окончательно решила, что при жизни попала на Небеса, как вдруг двери распахнулись, и появился русоволосый юноша, в короткой тунике из горизонтального, прерывающегося материала.
    -Гости к хозяину! Хотят его подождать! – Возвестил юноша и вновь скрылся за дверью.
    -Идём, это Слайкс, он зря не скажет! – Гуи потянула Мару от стола к стене, попутно разматывая, длинный лоскут ткани, которой была обёрнута её рука. Все остальные занимались тем же. Рабы поспешно разматывали лоскуты и оборачивали ими шеи. Мара не сразу поняла, что таким образом они хотят скрыть отсутствие ошейников. Всё верно, - если хозяин снимает ошейник, это неуважение к городским властям, а если приказывает скрывать их лоскутами ткани, это просто его вкус, - может ему не нравится, вид ржавого железа? Пока Мара обо всём этом думала, Гуи замотала и её шею, а все рабы, как им по идее и положено, расселись вдоль стен и занялись тем чем и должны заниматься рабы, то есть тем, что их хозяева желали наблюдать.

    5.​

    Всё уже успокоилось, когда дверь вновь открылась, и в неё вошли трое: Слайкс, и двое господ со знаком Гильдии Ловцов на груди. Один был толстяком, на редкость мерзким и наглым, второй напоминал богомола, и плёлся следом, словно стесняясь даже рабов.
    Гильдию Ловцов боялись все, - независимо от положения. Они могли привести любого в Дом рабов, и продать его не распространяясь о его происхождении. Пойманный Ловцами становился рабом, и никто не будет интересоваться его роднёй. Конечно, родня могла выкупить его, но и у них он мог жить лишь на правах раба, и он уже никогда не будет свободным.
    -Эй, раб! – гаркнул толстяк, обращаясь к Слайксу. – Где твой хозяин?
    -Он уехал ранним утром, господин. – Склонился Слайкс, ровно на столько, насколько требовал этикет.
    -Хм…взял носилки?
    -Нет, господин, приказал седлать коня.
    -Куда он направился?
    -Он не посчитал нужным сообщить, господин.
    -Ну а в каком направлении он отправился, ты тоже не знаешь? – Голос толстяка был опасно раздражённым и почти яростным, но на Слайкса это не произвело ни малейшего впечатления, - всё верно, здесь хозяин Азраэл, и решает, как отреагировать на наглость раба только он.
    -Он поехал на юг, господин.
    Толстяк хотел ещё что-то сказать, но передумал, пожевал губами и сел за стол. Богомолообразное существо всё так же молча последовало его примеру. Повисла напряжённая тишина. Слайкс, постояв и убедившись, что вопросов к нему больше нет, бесшумно исчез за дверью.

    6.​

    Прошло около двух периодов,* когда дальняя дверь коридора хлопнула, и послышались шаги. Спустя четыре секунды дверь открылась, вошёл Слайкс, придержал её, пропуская хозяина. На Азраэле были дорожные штаны, сапоги, и куртка. Он, походя, стянул чёрные кожаные перчатки, плащ и передал их вошедшему следом рабу. Таких рабов Мара никогда не видела. Она вообще не думала, что рабы доживали до таких лет. Старых рабов не держали, а отправляли на Жертвенник крови. Этому рабу было больше сорока, и хоть он и выглядел очень крепким и грозным, но возраст был удивителен. Он настолько выпадал из системы, что даже не считал нужным скрывать отсутствие ошейника.
    -Добрый день, господа! – Хозяин прошёл к столу и налил себе вина. Кажется, из этого бокала пил Марул. – Сожалею, что заставил вас ждать. Хуан, - обратился он к рабу, державшему его вещи. – Проследите, чтобы Мора не трогали лишний раз, он сегодня не в духе.
    Суровый раб поклонился и вышел. Обращение к рабу на ''вы'' резануло слух, но Мара не успела должным образом обдумать это.
    -Господин Азраэл! – Голос толстяка был откровенно угрожающим, и при этом совершенно не возымел никакого действия. – Вы были предупреждены, что мы придём сегодня, и, тем не менее, уехали. Я могу рассчитывать на разъяснения?
    -Рассчитывайте, - разрешил хозяин и осушил бокал.
    -Господин Азраэл! Я настаиваю, чтобы вы объяснили, что вас задержало.
    Азраэл устало вздохнул и нехотя ответил:
    -Я был вынужден отправиться к Южным воротам, потому что только там есть кузница, которой я доверяю подковывать своего коня.
    -Вы действительно считаете, что подковать вашего коня важнее встречи с Ловцами?! – Толстый Ловец просто побурел от ярости и едва сдерживался. – Разве вы не могли подковать его завтра?! Или послать раба?!
    -Увы, мой дорогой друг, мой конь никому не позволит притронуться к себе, кроме меня, а завтра моего внимания может попытаться добиться кто-то другой. Возможно более приятный.
    Это было откровенным оскорблением, и Маре показалось, что толстый Ловец не выдержит и бросится на хозяина. Азраэл не мог этого не понимать, но он оставался совершенно спокойным и уже изучал ещё один бокал с вином на свет камина, наверное, единственного настоящего камина в Грозовом. Ещё одна причуда, которую не смогла себе объяснить Мара.
    -Сядьте, Свовош. – приятный и спокойный голос легко осадил толстяка. – Господин Азраэл, прошу вашего прощения за несдержанность моего спутника.
    ''Богомол'', а это был именно он, поднялся и вежливо поклонился.
    -Разумеется, господин Главный Ловец, - Хозяин ответно поклонился и его голос звучал совсем иначе, в нём проскользнуло уважение. – Я всё понимаю. Чем обязан?
    -Могу ли я поинтересоваться, что нового вы видели сегодня? Что интересного происходит в Городе? Разумеется, я доверяю вашему вкусу, и спрашиваю о том, что лично вам, показалось любопытным.
    -Я польщён вашим доверием, господин Главный Ловец! Я действительно видел сегодня кое-что интересное. Мне даже не понадобилось выезжать за черту Города. Сразу за Южными воротами я увидел лесную нимфу, которая раскинула прямо там свои луга. Я рад, что именно вы сообщите об этом Совету Города. – С поклоном закончил Азраэл, по сути не оставляя выбора ''богомолу''.
    -Это честь для меня. Я непременно сообщу об этом Совету. Но прежде проедусь к Вратам. Я не смею сомневаться в ваших словах, но…
    -Разумеется, графус,1 лучше доверять своим глазам, чем чужим словам. Моски проводит вас короткой дорогой.
    Хозяин кивнул, и перед ними возник потрёпанный мальчик лет одиннадцати.
    -Благодарю, вас дукус,2 смею надеяться, что увижу вас на Жертвоприношении.
    -Разумеется. Я уже дал своё согласие.
    Двое мужчин вежливо раскланялись, толстяк молча поспешил удалиться прочь первым. Когда за ''богомолом'' закрылась дверь, хозяин устало, оглядел зал. Едва уловимые взгляды, и те, к кому они были обращены, быстро и бесшумно исчезали. Через несколько секунд остались только хозяин, Мара и Гуи.
    Хозяин опустился на толстый ковёр у камина. Гуи мгновенно опустилась рядом, расположившись за его спиной и обхватив его за талию. Она положила свой подбородок на его плечё. Он протянул руку, провёл ею по щеке девушки.
    -Сегодня такой удручающий день, ты не находишь? – прошептал он, не нуждаясь в ответе. Гуи едва заметно кивнула и приникла к щеке хозяина.
    -Я так устал сегодня. Сам не знаю почему. Посидишь со мной?
    -Да.
    Он улыбнулся, встал и направился к постели. Когда он лёг и натянул одеяло, Гуи села на край кровати и принялась что-то тихо напевать. Прошло несколько минут, и Гуи махнула рукой, показывая, что Мара может идти.

    Жертва.
    1.​

    Прошло четыре дня. Приближалась ночь Жертвоприношения. Мара уже привычно шла в комнату хозяина. Её обязанностями было прибирать его комнату по вечерам. Азраэл её просто не замечал, и она была ему за это благодарна. Обычно его вообще не было в комнате: он уходил через тайную дверь в библиотеку. Сегодня Мара задержалась и теперь опасалась, что хозяин уже спит. Она успела остановиться как раз вовремя. За поворотом начинался короткий коридор, в котором было две двери. Одна вела в комнату хозяина, а вторая не открывалась, по крайней мере, так казалось Маре раньше.
    У двери хозяина топталась Гуи. Она определённо нервничала, и это удивляло. Из-за той двери, которую Мара считала запертой, показалось миленькое личико потрёпанной и счастливой девушки. Она посмотрела на дверь в комнату хозяина с нескрываемым восхищением. И тут Мара поняла, по крайней мере, частично, что сейчас Гуи ждёт вердикта своим стараниям. Точнее стараниям этой юной особы, которую прежде Мара не видела.
    Надо было уйти, но любопытство пересилило страх. К тому же она успеет убежать в любом случае. К тому же Гуи занялась тем, что взяла девицу и вернула в ''запертую'' комнату, повернув защёлку.
    Вдруг дверь хозяйской комнаты открылась, и оттуда вышел Марул. Мара впервые увидела его таким суровым и прямо-таки грозным и пугающим. Гуи тоже впервые не улыбалась, а пыталась заглянуть ему в глаза.
    -Ну, что? Как он? – Горячечным шёпотом спросила Гуи, словно от этого зависела её жизнь.
    Марул посмотрел на Гуи так, что Маре тот час захотелось провалиться сквозь землю, и она представила, что сейчас испытала Гуи. Ответил он тоже шёпотом, но не горячечным, а полным холодной ярости.
    -Уснул. Кто тебя просил приводить её?! Он же запретил!
    -Значит…не вышло?
    -Смотря, что ты под этим подразумеваешь, - голос Марула сочился непривычным ядом, - я его сегодня два часа отмывал, ДВА ЧАСА!
    Марул сорвался на шипение, потом оглянулся на запертую дверь комнаты, из которой вышел минуту назад, прислушался и снова повернулся к Гуи.
    -Я тебе говорил, чтобы ты никого не приводила!
    -Но я ведь хотела, как лучше! Ну, нельзя же так!
    -НЕЛЬЗЯ?! Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?! Ты хоть раз его видела после этого?! Да статуи на главной башне живее! Это не твоё тело жжёт, словно его в кислоте искупали! Это не ты сходишь с ума! Он сегодня опять был на краю, я его едва вытащил, на него страшно было смотреть! Неужели не понимаешь, что от твоих экспериментов ему только хуже! А что если в следующий раз я не смогу его отмыть?! Ты об этом подумала?!
    -Но…я ведь хотела, как лучше, ты же знаешь, я дорожу им не меньше, чем ты.
    -От такой заботы, не знаю, куда ему бежать! Учти, если завтра утром с ним будет что-то не так, ты пожалеешь, что появилась на свет!
    -А…а с ней что? – осторожно спросила подавленная Гуи, косясь на запертую дверь, за которой была спрятана девушка.
    -А ты сама-то как думаешь? – Марул ядовито оскалился, и Маре даже отсюда показалось, что в коридоре похолодало.

    2.​

    Утро началось, как обычно. Гуи привычно улыбалась и щебетала. Марул был таким же чуть апатичным, хрупким юношей, с благоговением, смотревшим на хозяина. А вот хозяин как-то изменился, и не посчитал нужным скрывать это. Он был непривычно холоден и отстранён. Он даже не заметил, когда играющий на флейте Моски сильно сфальшивил. Хозяин только поморщился, но промолчал. Все рабы почувствовали настроение хозяина, и их щебет был тише обычного, хотя они и старались вести себя привычно.
    Примерно через двадцать минут, хозяину надоело, что вокруг него ходят на цыпочках, и он поднялся со своего места. Марул было, подорвался за ним, но Азраэл, проходя мимо, положил руку ему на лоб, принуждая его снова сесть. Когда хозяин вышел, в комнате повисла тяжёлая тишина. Но уже через несколько минут она наполнилась привычным гулом.

    3.​

    -Мара. – Окрик хозяина застал её врасплох, он прежде не замечал её, а теперь вышел из библиотеки и смотрел на неё.
    -Да, хозяин, – сказала она, молясь, чтобы её голос не дрогнул.
    -Завтра ты поедешь со мной на Жертвоприношение. – Сказал хозяин и вышел прежде, чем она успела ответить.

    4.​

    Все рабы сегодня были взволнованны. Было честью поехать на Жертвоприношение с хозяином, но такой чести многие не хотели. А взять хозяин мог любого. Обычно на такие праздники следовало брать трёх рабов. Мару он уже выбрал, теперь оставалось выбрать ещё двух.
    Азраэл вошёл в комнату, где собрались те, кто мог быть выбран. Гуи, Хуан, Моски и Слайкс не пришли, - их место было в доме.
    Хозяин внимательно смотрел на собравшихся, и ни как не мог решиться. Мара была уверена, что он предпочёл бы взять Марула, но его не было, она слышала, что он приболел.
    Прошли томительные секунды, наконец, он назвал Мару во всеуслышание, и Найлса, - художника.
    Дверь за его спиной бесшумно открылась, и хозяин стремительно и грациозно обернулся, как зверь.
    -Хозяин, я поеду с вами. – Как всегда мягко, но уверенно произнёс Марул.
    -Ты не здоров, тебе лучше остаться. – Хозяин ответил так, что Маре показалось, что ему не хочется, чтобы Марул ехать с ним.
    -Я вас не отпущу, хозяин. Я поеду с вами.
    Двое мужчин замерли друг против друга, и какое-то время мерили друг друга взглядами.
    -Хорошо. – Просто бросил хозяин и вышел, как показалось Маре, с облегчением.

    5.​

    В жертву приносили рабов, которых не смогли сломать, или тех, которые просто надоели своим хозяевам. До смерти.
    Зал был огромным и переполненным. Из людей были только рабы и хозяин Мары. Внизу, на арене уже появились Жрецы крови. Подвешенных на цепях рабов по одному водворяли на арену. Жрецы делали надрезы на основных венах, собирая кровь рабов в огромные кубки. Мара посмотрела на своих спутников. Хозяин медленно пил вино, изредка поглядывая на арену, где в предсмертных конвульсиях бились гордые, не сломленные и просто те, на кого упал гнев хозяина. Лицо Азраэла ничего не выражало. Иногда он делал едва заметный знак Найлсу, и художник начинал рисовать то, что по какой-то причине, хотелось удержать в памяти его хозяину. Марул привычно прятал лицо на груди хозяина, боясь даже взглянуть на арену. Хозяин отстранёно, но неизменно нежно гладил его по черноволосой голове.
    Мара вновь посмотрела на арену. Основная группа уже испустила последний вздох, и умерших девушек и юношей уже уволокли прочь. Теперь выведут самых несчастных, тех, кого убивают только потому, что они вызвали чей-то гнев. Потом принесут в жертву зверей, но до этого редко кто задерживался, или приходили только к концу.
    -Идём.
    Мара вздрогнула и подняла глаза. Хозяин Азраэл уже поднялся и уводил Марула прочь. Найлс шёл за ними, и Мара поспешила не отстать. Хозяин не пожелал остаться дольше.
    В последний миг Мара услышала, что вывели первую жертву чьего-то гнева, и, не удержавшись, обернулась. Крик жертвы тонул в шуме зрительного зала, но Мара не слышала и его. Она смотрела на юную белокурую девушку, которую ещё недавно Гуи прятала в ''запертой'' комнате.

    Стальщик.
    1.​

    Спустя три дня хозяин стал вести себя так же, как и прежде, разве что теперь он повелел Маре прибирать его комнату до обеда, - в это время его обычно не было в комнате.
    Несколько рабов привычно сидели в комнате хозяина, а он разбирал какие-то бумаги. Вдруг он поднял голову, осмотрел присутствующих и задержал взгляд на Слайксе:
    -Слайкс, отправляйся на улицу Средна, найди лавку стальщика Гракка и забери у него мой заказ. Если он не готов, то я удвою плату, при условии, что он будет готов к завтрашнему дню. Иди.
    Слайкс поклонился и бесшумно выскользнул из комнаты. Хозяин какое-то время сидел без движения, потом взял со стола перед собой один из листов бумаги, сложил его несколько раз, и вновь поднял глаза.
    -Моски, отнеси это господину Главному Ловцу. И сразу уходи, - в ответе я не нуждаюсь.
    Моски вылетел едва ли не быстрее Слайкса. Никто из слуг ничего не понял. Даже Гуи с Марулом. С другой стороны рабам и не полагалось знать, что делает их хозяин, просто в Цитадели об этом как-то забывается.

    2.​

    Слайкс вернулся через три периода. Ни с чем. Хозяин только подтвердил, что завтра Слайксу надо будет сходить туда вновь с удвоенной платой, и тот час забыл об этом. Моски вернулся раньше, но о нём хозяин забыл сразу же после того, как узнал, что письмо доставлено лично в руки.

    3.​

    Близилась ночь. В комнате хозяина были Мара, Гуи и Марул. Повисла странная тишина. Хозяин смотрел в окно, практически не двигаясь. Он давно никого не замечал. Тишина стала звенящей. Мара восприняла стук в дверь как спасение.
    -Войдите.
    -Прошу прощения, хозяин, - склонился Слайкс, и Мира едва не кинулась к нему, он и впрямь означал спасение, потому что никогда не отвлекал по пустякам даже рабов.
    -Прощаю. Что случилось?
    -К вам двое странных господ… - Слайкс замялся, явно не зная, как объяснить.
    -В каком смысле, странных? Говори, как есть.
    -Они…они люди, хозяин…
    -Люди? – Мужчина, наконец, обернулся и приподнял бровь, с удивлением рассматривая раба. – И как они выглядят? – обречёно спросил хозяин, и Маре показалось, что он прекрасно знает ответ, и что едва сдерживается от того, чтобы болезненно не поморщится.
    -Один из них белокурый рыцарь, а второй темноволосый мужчина, удерживающий на ремне огромного зверя с Тёмных скал.
    -Приведи их, – спокойно произнёс Азраэл, как только Слайкс замолчал, словно только и ждал, когда тот закончит.
    Слайкс поклонился и исчез.
    -Гуи, Марул, - идите спать.
    И Гуи и Марул не посмели спорить, молча поклонились и вышли.
    Мара осталась одна, не считая хозяина, но это было уже не так страшно. Через несколько минут вошло двое мужчин. Один из них действительно оказался рыцарем. Мара всегда думала, что они остались только в сказках и на далёких берегах Акульего Провала. Но это был самый настоящий рыцарь. В доспехах, в красном плаще, со светлыми волосами и мечём, - он, словно сошёл со сказочных страниц. Его спутник был полной его противоположностью: он был загорелым, темноволосым, и почти обнажённым, - на нём была только тёмная плотная повязка на бёдрах, но он воспринимался, так же естественно, как если бы он был одет по последней моде. За окном, на каменной террасе взвыл какой-то зверь, судя по голосу, он был больше самой крупной лошади, и уж точно не в пример опаснее. Маре ещё не доводилось видеть и слышать так близко подобных животных. Азраэл развернулся, наконец, к гостям.
    -Вот уж кого действительно не ожидал!
    -Надеюсь, это не означает, что ты прикажешь вышвырнуть вон нежданных гостей? – Шутливо спросил темноволосый хозяин зверя, обнимаяАзраэла.
    -Гролум! Что ты такое говоришь! Вам со Свитом я всегда рад! – Улыбка у хозяина получилась вполне искренней, но с неким оттенком вымученности. – Садитесь, я мечтаю узнать, что вас привело сюда! Свит! Я был убеждён, что ты не покидаешь Акульего Провала! В чём же дело?
    Гости сели в предложенные кресла, сам хозяин остался стоять.
    -Да, ты, как всегда прав, Азраэл, - голос у рыцаря оказался приятным, но несколько…невинным что ли? – просто, видишь ли, мы прослышали о…некоторых обстоятельствах, и решили сами приехать и всё узнать. А то мало ли что…
    Повисла странная, растерянная тишина, наконец, хозяин нарушил её:
    -Грол? Может быть, ты объяснишь мне, что хотел сказать наш общий друг?
    -Разумеется! Свит хочет сказать, что мы в курсе, во что ты собрался ввязаться, и у нас есть на этот счёт свои соображения.
    -Не понимаю тебя мой друг, что же такого я затеваю? – Хозяин откровенно пытался скрывать своё понимание происходящего до последнего, словно до последнего надеялся отделаться от явно нежданных, помощников.
    -Ты прекрасно понимаешь, о чём мы, Азраэл, - голос рыцаря прозвучал как глас священника из той церкви, что верует в Пресветлого. – Что ты заказал стальщику?
    Повисла обжигающая тишина.
    -Мара, - голос хозяина был обречённым и усталым, – принеси гостям вина.
    Рабыня, как и положено, вскочила с пола и исчезла, немного жалея, что пропустит часть разговора, и, скорее всего, ничего не поймёт. Конечно, жизнь рабыни не располагала к развитию любопытства, но о чём-то же ей надо думать? Когда она вернулась, с двумя кувшинами вина, то все находились почти в тех же позах, что и раньше, и, судя по всему, уже успели произнести если не ключевые слова, то нечто принципиальное-то точно, так как из их дальнейшего разговора Мара не смогла толком ничего понять.
    -Ты хоть понимаешь, на что собираешься пойти?! – Голос рыцаря был далёк от покоя.
    -Разумеется, душа моя! – Голос хозяина, напротив, был необыкновенно нежен, он даже с Марулом так не говорил. – Неужели ты сомневаешься в моих силах, мой дорогой Камю?
    Казалось, рыцарь смутился, но его приятель не был так наивен.
    -Азраэл, ты действительно уверен, что хочешь возродить Клинок Леса?
    -Да, мой дорогой Гролум, это так. Но ведь ты прекрасно осведомлён о том, как я отношусь ко всему связанному с лесом, я бы даже сказал с Лесом. Ну, за исключением эльфов, к ним я традиционно не равнодушен. Но это к делу не относится, так как я не к эльфам на праздник урожая собираюсь,…но Клинок у меня надолго не задержится, сразу же, как только я закончу дело, я отдам его куда-нибудь…на пожертвования!
    -Ты уверен, что это необходимо? – Снова подал голос рыцарь, и Маре показалось, что он сейчас начнёт умолять.
    -О, мой самый дорогой Камю! Я понимаю, что то, что я собираюсь сделать, противоречит твоим религиозным чувствам, но ничего не могу поделать, я не молюсь Пресветлому!
    -Но…может быть попробовать решить дело миром… - робко предложил рыцарь, ещё на что-то надеясь.
    -Но как ты себе это представляешь, Камю? – Голос хозяина остался таким же заботливым и нежным. Любой другой уже бы убил докучливого гостя. Но, похоже, было, что даже Марул бы обзавидывался отношениям, которые существовали между этими абсолютно разными тремя людьми. – Думаешь если я выйду к Ней, безоружным, и попрошу переговоров, так как Она угрожает привычной жизни Города, Она устыдится, и с извинениями свернёт свою лавочку и удалиться в монастырь замаливать грехи перед Пресветлым? Твоя вера в людей (и не только), делает тебе честь, Камю, но это не тот случай. Как только Она поймёт, что я пришёл вовсе не на Зов, можешь, смело заказывать молебен по моей более чем грешной душе, а заодно коллективную молитву за упокой всего Грозового.
    Повисла неуютная тишина. Рыцарь казался подавленным, но не слишком.
    -Как это не прискорбно, но Азраэл прав, Камю, - подал голос, доселе молчавший хозяин зверя, - у нас нет выбора. Хотя как раз у нас-то этот самый выбор имеется, мы можем сегодня же покинуть Город, а вот у нашего Азраэла боюсь, что выбора действительно нет. Камю, ты же помнишь, что стало с теми двумя Городами, в которых уже побывала, эта весьма примечательная во всех отношениях барышня? Ведь если Она придёт сюда, то нынешние лианы, которые уже оплетают стены у Южных Ворот, покажутся досадным, но терпимым неудобством. Никто не выживет, ты же знаешь…
    Мужчина замолчал. Рыцарь несколько мгновений сидел неподвижно, а потом посмотрел на своих друзей и робко улыбнулся.
    -Ну, вот и отлично! – Бодро сказал хозяин зверя. Несколько преувеличенно бодро. – Ну, теперь, когда душевный покой нашего друга относительно восстановлен, у меня насущный вопрос, - как ты собираешься подойти к Ней, Азраэл?
    -Я просто приду на Зов. – На губах хозяина появилась странная, чуть лукавая улыбка.
    -Постой, но ведь на тебя же он не действует? У тебя же что-то вроде иммунитета? – Не понял Гролум, и сощурился.
    -Ну, ведь Ей же не обязательно это знать, не так ли? - Улыбка хозяина стала шире, мелькнула мысль об оскале, и Маре захотелось сейчас же оказаться как можно дальше от этого места.

    Дева Луга.​


    Ну, вот я и у стен нового города. Но эти стены скоро падут. Как и другие. Мои цветы уже распускаются. Скоро от этой грязи Городов не останется и следа. Хотя нет, руины всё же останутся, но это не надолго. Вот и мой новый Ключ. Надо же, не думала, что в Городах есть свободные люди. Но это не важно. Хотя мне даже жаль его. Немного. Он так красив, так силён, так властен. Ещё никогда мне не удавалось Вызвать такое восхитительное создание. Даже жаль, что он скоро умрёт. Этим вечером, на заходе солнца его не станет. А вскоре не станет и его города. Я смогу набросить полотно Луга на ещё один Город, и в нём уже завтра зацветут цветы. Эти наивные создания всё ещё думают, что смогут остановить Луг, но с тех пор как был разбит Клинок Леса, а его осколки потеряны, у них нет ни единого шанса.
    Вот сейчас приближается этот человек. Какой он всё-таки красивый. Но это скоро перестанет иметь всякое значение. Он сейчас слышит мой Зов. Он не может и не хочет ему противиться. Он знает, зачем пришёл. Я подарю ему желанное счастье, а потом отниму жизнь. А когда он умрёт, мне откроется путь в Город, и уже никакие заколдованные старыми колдунами Ворота не удержат меня.
    Вот он и здесь. Его, наверное, поражает мой облик: я вся в цветах, а мои волосы это живые бабочки и цветы. Где он среди своих людских женщин найдёт такую красивую, как я?
    Как горят его глаза. Он не противится ни Зову, ни желанию, которое он рождает.
    Какой нежный поцелуй. Нежный, но требовательный. Ещё никогда мне так не нравилось завладевать Ключами от городов. Похоже, мне повезёт, и сегодня я и сама смогу насладиться происходящим. У него сильные и нежные руки. Приятно обжигающее дыхание. Крепкое тело воина, но без излишней мускулатуры. Он не кажется силачом, но как обманчиво это впечатление.
    Он воистину прекрасен! Мне безумно повезло в этот раз. Даже очень жаль, что уже ничего нельзя вернуть назад, Вызвать другого… нет, прочь эти мысли! Как меня смог так вывести из себя простой человек?!
    Уже скоро всё закончится. Он даже не поймёт, что произошло. Просто когда зайдёт солнце, его тело, от кончиков волос, до кончиков ногтей пронзит страшная боль. Он будет в сознании до конца. Хотя это, наверное, самая страшная боль, ведь она разрывает не просто каждую клеточку его тела, но и все энергетические связи между ними. Пройдёт несколько секунд, которые покажутся ему вечностью, прежде чем погибнет последняя клеточка, разорвётся последняя связь, и он умрёт.
    Его ждёт страшная и мучительная смерть. Я знаю. Я однажды уже пережила это. Уже не помню ощущений, но помню, что именно тогда было. Тогда у Луга был другой хранитель. Пройдёт ещё миллион лун, прежде чем я смогу передать Луг новому хозяину, и отправлюсь в Небесные Луга. А пока я принесу в жертву ещё один Город.
    Вот…сейчас!
    Как и всегда. Он даже не понял, что произошло. Просто в какой-то миг его пронзила боль. Вот он изогнулся и сцепил зубы, чтобы не закричать. Вырвался надрывный стон. Он хорошо держится. Даже удивительно. Но сейчас он сломается. У него нет выбора.
    Что?! Что это?! У него…у него…НЕТ!!!! АААААААААА!!!!


    Совет.
    1.​

    Хозяин ушёл давно. Его гости удалились почти сразу же за ним, но не с ним. Хозяин взял с собой только короткий меч, тот самый который он заказал перековать стальщику из найденных где-то обломков. Даже Мор остался стоять в стойле, и от чего-то провожал Азраэла жалобным ржанием.
    Дело клонилось к вечеру. Уже совсем скрылось солнце, когда в комнату ворвалась Гуи:
    -Мара! Бежим скорее! Моски вернулся из города, там такое! Такое!
    Договорить Гуи не смогла. Схватила Мару за руку и поволокла к выходу. Там уже ждали непривычно серьёзный Марул, Слайкс и Хуан. Небольшая крытая повозка уже была запряжена парой роскошных гнедых коней, танцующих от нетерпения. Уже через несколько секунд повозка полетела по мостовой к Южным Вратам. По дороге Маре удалось узнать, почему и куда они так спешат.
    Оказалось, что Моски часто ходит по городу, у него много знакомых рабов с переулков, которые делятся с мальчиком своими наблюдениями. От них-то Моски и узнал, что его хозяин вышел через Южные Врата. Обратно он не возвращался, а потом за Воротами началось что-то дикое. Там и раньше творилось, Мрак знает что, но сегодня, словно растения взбесились. Лианы протянулись на несколько улиц, даже старый фонтан, в котором давно не было воды, покрылся какой-то зелёной марью. На закате вдруг раздался душераздирающий крик, прокатившийся по Городу, а потом неожиданно все растения скорчились, засохли и рассыпались прахом, а за городом вместо жуткого разнотравья появилась куда более привычная глазу жителей Грозового вересковая пустошь.

    2.​

    Вылетев за Врата, повозка остановилась, и Мара вместе с Гуи и Марулом выскочили в высокую траву.
    Марул ориентировался удивительно легко, и по одному ему известному признаку выбрал прямое направление, удаляясь от ворот. Он двигался легко, стремительно и мягко, как дикий хищный зверь, и Мара очередной раз подумала, что он вовсе не так прост и наивен, как хочет казаться. Через некоторое время Мара смогла различить Марула, минуту назад скрывшегося в высокой траве. Рядом с ним из земли торчал тот самый короткий меч, который взял с собой хозяин. Вокруг клинка были рассыпаны невесть откуда взявшиеся сухие листья. Марул уже завернул хозяина в свой плащ и поднял на руки. У Мары похолодело в груди. Судя по лицу Гуи, у неё тоже. Хозяин был бел, как полотно. Он ни разу не шелохнулся, пока Марул нёс его в повозку, и пока они летели к Цитадели. Не пошевелился он и тогда, когда его буквально спеленали толстым одеялом, уложив в его постель. Вместо дыхания, из его груди время от времени вырывался судорожный хрип и свист.

    3.​

    Марул куда-то убежал и вернулся с ящичком каких-то настоек в стеклянных флаконах. Он методично вливал в губы хозяина разные эликсиры, и ругался сквозь зубы. Мара понимала, почему. Не было никакого сопротивления, ни льющейся жидкости, ни смерти.
    Несколько дней Мара, Гуи, Марул и ещё несколько рабов буквально ночевали у кровати хозяина. Эликсиры помогли, - по крайней мере, из судорожного дыхания исчез свист, но дыханием это всё ещё назвать было просто нельзя. Спустя пару дней, когда медленно стали срастаться энергетические связи, у хозяина начались приступы. На рассвете, когда первые лучи солнца попадали в комнату, он начинал кричать и биться. Марул его едва удерживал. В начале решили занавесить окно, потом его закрыли тяжёлой, обитой сталью доской. Приступы стали легче, но не прекратились вовсе.
    Жизнь в Цитадели замерла. Рабы прятались по комнатам, не поднимали глаз, ходили на цыпочках. Гонцы прогонялись. На приглашения отсылались вежливые отказы, которые писал Марул.

    4.​

    Однажды он влетел в комнату, с какой-то склянкой в руках. В синем стекле плескалась сапфировая жидкость.
    -Что это? – Насторожилась Гуи, порядком, осунувшаяся и побледневшая за последнее время.
    -Сапфировая настойка! Ей сейчас цены нет! – Отозвался Марул, приподнимая голову хозяина, и вливая ему настойку в губы. – Не поверишь! Сейчас Главный Ловец приходил, с этим своим толстым напарником, я ему сказал, что хозяин не здоров и не может их принять, тот передал соболезнования, а потом протянул этот флакон! Я его едва не расцеловал! Сам хозяин эту настойку не держит, не знаю почему, но именно она нам сейчас и была нужна! Сразу легче станет! Эх, хорошо бы ещё один такой флакончик, так за пару недель бы на ноги поставили! Но это дорогое удовольствие, да и где её сейчас найти…

    5.​

    Прошла ещё неделя. Хозяин стал меньше напоминать труп, а вместе с ним, словно бы посветлело во всей Цитадели. Рабы боялись потерять своего хозяина, ведь большинство из них, таких как Гуи, Марул, Моски, Хуан и некоторые другие, просто не ждало ни какое будущее, в случае смерти хозяина, вообще. По традиции рабов умершего могли выкупить наследники, члены семьи, или любой желающий, включая Дом рабов. Но какой интерес в старом или больном человеке? Кому могут понадобиться двадцать рабов? Все жители Цитадели это прекрасно понимали, а потому и молились всем известным им богам за здравие Азраэла.
    Совершенно неожиданно появился Главный Ловец. Он пришёл один и напросился пройти к хозяину.

    6.​

    Он вошёл чуть улыбаясь. Не обратил внимания на рабов, и сел на стул у кровати хозяина. Утренний приступ уже прошёл, и теперь могло показаться, что он просто спит. Графус сам приподнял голову хозяина, и влил флакон с сапфировой настойкой, которую он принёс с собой. Прошло некоторое время, и хозяин вдруг открыл глаза. Спустя несколько секунд взгляд стал осмысленным, и он повернул голову, осматриваясь. Увидел Ловца. Узнал.
    -Добро пожаловать, графус, прошу прощения, что не могу приветствовать вас стоя. – Голос хозяина был тихим, но уверенным, хотя губы ещё слушались плохо.
    -Ну, что вы, дукус! Я рад снова видеть вас! Признаться, не думал, что увижу вас живым.
    Марул напрягся, словно прозвучала прямая угроза его хозяину. Но Главный Ловец, похоже, не собирался ничего делать.
    -Я был за городом, вы там славно покутили! – Ловец легко рассмеялся.
    -Да, это было почти забавно. Правда, конец мне не понравился.
    -Да, не очень удачный. Но скажите, господин, почему у вас не оказалось сапфировой настойки? – В словах Ловца звучал отеческий укор.
    -Признаться, не думал, что до неё дойдёт. К тому же я слишком люблю эти камни, чтобы переводить их на настойку, которая, скорее всего, никогда не понадобиться, - да меня совесть замучит, милейший! – Хозяин нашёл в себе силы улыбнуться, но получилось очень вымученно. – Но скажите графус, откуда вы узнали, что мне нужна именно эта настойка? Ведь чтобы подобрать лекарство надо знать болезнь?
    -О! Это прелестнейшая история! В тот же день, когда вы собрались прогуляться за городом, ко мне приехали любопытнейшие создания, - хозяин огромного зверя и, вы не поверите, настоящий рыцарь! Должен заметить, невероятно интересный человек! Хотел бы я с ним ещё повидаться, у нас нашлось бы не мало тем для разговора! Не будете ли вы столь любезны, чтобы сообщить мне его имя?
    -Камю Свит, графус, он и впрямь рыцарь. Самый благородный и чистый из всех! – не стал отпираться хозяин от факта того, что эти люди были ему знакомы.
    -Премного благодарен! Кстати могу я сообщить Совету, что вы явитесь через две недели на собрание?
    -Нет. – Хозяин ответил просто и холодно, а на лице Главного Ловца отразилось неподдельное удивление.
    -Как?! Вы лишите Совет чести лицезреть героя, которому Город обязан спасением?!
    -Вовсе нет. Героем Города должен быть кто-то влиятельный и всеми уважаемый. Увы, вторым я похвастаться не могу, так что придётся стать героем вам, любезный Гролсхос. – Хозяин улыбнулся так непосредственно, что в его искренности не усомнился бы сам Предвечный Мрак, и он как обычно не оставил собеседнику никакого выбора.

    Часть вторая: Грод.
    Наём.
    1.​

    Миралда славилась своей неуязвимостью и неприметностью. И это притом, что она была человеком. Тёмно-рыжие, цвета крови кудрявые волосы были собраны в высокий ''хвост'', а одежда была грязно зелёного цвета с бардовыми вставками, - самое то для незаметного блуждания по закоулкам Грода, где девушка жила и работала. А работала она наёмным убийцей, что было удивительно для человека. К тому же она была не просто человеком, но ещё и свободной. Учитывая, что она не была рыцарем, и не принадлежала к Горному племени, то её свобода была не просто удивительной, но даже и просто невероятной. И, тем не менее, она была свободна. И употребила своё положение в интересном ключе. Её не замечали, не воспринимали, как нечто заслуживающее внимания, а потому не ждали от её опасности. А зря, - Миралда была одной из лучших в своём деле.
    Сейчас она сидела на крыше и смотрела на конверт, переданный новым заказчиком. Подумав ещё немного, она, наконец, вздохнула и вскрыла послание. В письме было указано имя её новой жертвы и некоторые необходимые сведения.
    Её новую жертву звали Гролсхос. Он был Главным Ловцом Грозового. Миралда уже было, решила, что ей придётся отправиться в Грозовой, но наниматель лаконично сообщил, что Гролсхос будет некоторое время прибывать в Гроде. Зачем и с кем он приехал, не упоминалось. Девушка отстранено подумала, зачем кому-то могло понадобиться убивать одного из столь властных людей, да ещё и участника спасения Грозового от Девы Луга, но заказ был оплачен, и довольно щедро, а потому девица решила, что это её не касается. К тому же она слышала, что на самом деле Деву Луга убил некий очень обеспеченный и знатный человек. Именно принадлежность оного героя к человеческой расе и заинтересовала Миралду более всего, но она привыкла забывать о том, что не касалось её дела непосредственно, по крайней мере, пока.
    Адрес большого особняка, в котором расположился Главный Ловец, также был предоставлен заказчиком, а потому разыскать его не составляло никакого труда.

    2.​

    В особняке было тихо. Миралда проскользнула по пустому коридору и прислушалась. Главный Ловец Грозового не счёл нужным обеспечить себя охраной и даже достаточным количеством рабов. Миралда быстро поняла, в какой комнате должен быть Гролсхос, и проскользнула в темноту комнаты. Было уже очень поздно, и графус давно спал. По крайней мере, должен был. В комнате было тихо и темно. Возле одной из стен виднелся силуэт огромной кровати. Комната оказалась маленькой. Миралда скользнула к кровати и достала тонкий изогнутый кинжал.
    Она протянула руку над силуэтом головы и вдруг почувствовала, что её кто-то схватил и отшвырнул от кровати. Она ударилась о стену, но подняться ей не дали. Чья-то рука схватила её за ворот, но ей удалось вывернуться и, не глядя, на звук, ударить ногой. Нападавший отлетел прочь и Миралда услышала прерывистое, чуть шипящее дыхание. Вряд ли её удар был столь уж опасен, из чего она сделала вывод, что нападавший, скорее всего, болен. Но как бы то ни было, это не помешало ему быстро подняться и стремительно броситься к ней. Тут Миралда заметила, что графус Гролсхос уже соскочил с кровати и кинулся к ним. Вряд ли с целью помочь неизвестной девушке.
    Чьи-то сильные руки скрутили её, и вскоре она оказалась привязанной к тяжёлому стулу.

    Работа.
    1.​

    Миралда сидела привязанная к стулу и всматривалась в обстановку. Гролсхос зажёг две свечи и сел на постель. Незнакомец, скрутивший её, сел за её левым плечом на маленький стул. Она могла только обозначить его силуэт, не разбирая деталей. По силуэту, она поняла, что это человек. Миралду удивило даже не то, что это был человек, ведь рабы все люди, её удивила сила этого человека. Она не была бы столь популярной, если бы не могла справиться с несколькими охранниками. Но с этим человеком она и не смогла бы справиться, это она сейчас чётко понимала. И это притом, что он определённо был болен, как ей и показалась во время быстрой схватки с ним. Теперь она это точно понимала. Он сидел очень тяжело, цепляясь за спинку стула, словно тот был составлен из неустойчивых игл, и из его груди вырывался хрип, словно она была сдавлена какими-то скобами.
    Миралда не представляла, почему её не убили сразу и что теперь с ней будет. А ещё её интересовало, кто этот человек, который, несмотря на своё состояние, держался так, словно не был рабом, и даже, возможно, был аристократом. Но человек-аристократ просто не укладывался у неё в голове.
    Тем временем Главный Ловец устроился на кровати и обратился к своему спасителю, словно и, не замечая Миралды.
    -Признаться, не думал, что буду так рад, что вы решили меня сопровождать, и мне не удалось уговорить вас остаться в Грозовом. Вы спасли мне жизнь, дукус.
    -Что вы, графус, я был рад помочь.
    Голос не знакомого дукуса был приятным, но сейчас в нём слышался отчётливый хрип.
    -И всё же я расстроен. Вам не следовало так напрягаться. Вы ещё не здоровы и я не представляю, как бы смог оправдаться перед Советом, что не уберёг их главного героя.
    -Умоляю вас, графус, не надо о Совете. Я же просил не упоминать моё имя в деле с Девой Луга.
    -Никто и не упоминал, мой дорогой друг. Но слухи по городу быстро расходятся. Боюсь, что нельзя горожанам запретить славить своего героя. И всё же я настаиваю, на том, чтобы вы поберегли себя. Пожалуй, я вызову носилки, чтобы вас унесли в тот дом, где вы остановились.
    -Вам не понравилось, что я задержался в вашем доме? – Невинно и удивлённо приподнятая бровь смотрелась несколько неуместно на общем фоне. - В любом случае я предпочту коня или собственные ноги.
    -Боюсь, что последнее у вас сейчас вряд ли получится, вы едва сидите. Позвольте хотя бы приказать принести вам настойку. Хотя бы обсидиановую.
    -Благодарю вас, не нужно. У меня есть.
    Незнакомец с видимым усилием оторвал руку от спинки стула и запустил её во внутренний карман своего плаща. Он вытащил склянку со светло-сиреневой жидкостью и в два глотка осушил её.
    -И всё же рекомендовал бы вам отправиться в постель, - угрюмо сказал Ловец, с видимым беспокойством вглядываясь в лицо дукуса.
    -Ну, уж нет, я не откажу себе в удовольствии узнать, кому так сильно захотелось вас убить, что они послали убийц в Грод.
    Теперь два взгляда устремились на Миралду, и она подумала, что, что бы она сейчас не сказала, в конце её всё равно убьют.
    -Ну, мы слушаем вас юная леди. И прошу вас говорить короче и по существу, ибо я не прощу вам, если из-за вашей разговорчивости дукуса придётся действительно уносить в постель.

    2.​


    * стандартный период составляет примерно 1,5 часа. Так же этот термин применяется к обозначению иных промежутков времени, - дневной период, годовой период и т.д.
    1. графус - аналог графа
    2. дукус - аналог герцога
     
    #53
  15. Ophiuchus

    Ophiuchus The Boo

    Репутация:
    2.147.558.133
    Ophiuchus, 20 авг 2009
    Почитал то, что поновее... Так то классно, утончённо пишете:) Я вот, к примеру, так не умею, мне просто необходимы махач, кровь и мясо, жестокость и суровость:crazy2::D Хотя это, скорее, просто вопрос вкусов:)
    Вобщем, очень даже хорошо, главное, чтобы всё это было дописано до конца, т.к. начинания очень даже благие и хорошие;)
     
    #54
  16. СВЕТОЗАРА

    СВЕТОЗАРА Ословед

    Репутация:
    1.002.678
    СВЕТОЗАРА, 21 авг 2009
    Жду продолжения , от него приятная ностальгия просыпается.:huh:
     
    #55
  17. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 22 авг 2009
    оО Вы второй человек который говорит что от моих рассказов просыпается ностальгия. оО Но лично я сам с трудом могу представить в связи с чем.:idontno:
     
    #56
  18. СВЕТОЗАРА

    СВЕТОЗАРА Ословед

    Репутация:
    1.002.678
    СВЕТОЗАРА, 23 авг 2009
    Сразу же возник вопрос, а кто первый....хотя догадываюсь :)
    Сложно наверное описать примерное ощущение - как бы то нибыло все равно звучать будет жутко, но ...его можно сравнить с воспоминаниями ощущений от забытого воспоминания ( :blink: че-то мне кажеться, что я загнула :D )
    Не сам рассказ, а то, что описано в нем, те ощущения, пробуждают приятную ностальгию прошлого.
    К примеру, вы что-то когда-то попробовали, нечто приятное и это вам запомнилось, запомнился сам вкус, то сочетание,что его порадило, сам момент, при каких обстоятельствах все это произошло.
    Но в вашей памяти со временем останется только вкус, и то, воспоминание, как ненужное спрячеться где-то в глубине подсознания.
    И дальше, остается ждать рефлекса, как только вы вкусите нечто схожее, даже пусть оттенок того вкуса, ваше сознание обратиться к этому воспоминанию и вы вспомните те вкусы и те ощущения. может быть даже само событие ( но не факт, все зависит от времени)
    Вот так и данный рассказ.
    Для писателя - это Замечательное качество:yes:
     
    #57
  19. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 19 сен 2009
    Моё последнее творение. Обещает быть маленьким и философским.

    Расплавленный асфальт.

    1​
    Когда я взялся за эту работу, она не показалась мне оригинальной или сложной. Это моя повседневная работа как странно бы это не звучало. Человек ко всему привыкает. Привык и я. Каждый день ходить на работу к восьми часам утра и уходить в восемь часов вечера. Был ещё обед с двенадцати до двух. В общем, никто не жаловался. Особенно если учесть что зарплата была очень приличная. Скажем прямо – за нашу работу нам платили как министрам. Но и отбирали нас на эту работу как министров. Хотя нет, - ещё тщательней.
    Я попал сюда случайно. Однажды мне позвонил приятель и спросил, не хочу ли я зарабатывать своим умом в ….дцать раз больше чем сейчас? Я в начале решил, что он шутит или придумал какую-то аферу. Но когда он привёл меня сюда, и я всё увидел своими глазами, у меня волосы на голове зашевелились. Но то было в первый день. И в первый месяц. Потом я перестал удивляться. Человек ко всему привыкает. Даже к тому, что его работа состоит в отслеживании передвижений нелюди.
    - Эй, Стас! Ты где пропадал, тебя все обыскались.
    Мой друг Егор окликнул меня как всегда. Наша дружба, сыгравшая огромную роль в моей новой жизни, была мне всегда дорога. Он всегда был активным талантливым парнем, всего добивающийся сам, он всегда был примером для меня и других мальчишек ещё с детства.
    Сейчас мы работали в одном отделе. Точнее я работал в его отделе. Он был начальником подразделения отслеживающего ново объявившихся в городе нелюдей. Мы были что-то вроде справочной – мы находили новеньких и объясняли им нормы поведения в нашем обществе, сохраняя которые они сохранят свои жизни на свободе. Мы же были и следователями, если кто-то нарушал правила, мы выясняли, что он сделал, и отсылали его дело отряду Карателей. Как правило, Каратели, найдя провинившегося, сажали его в наш тюремный блок в подвале. Потом был суд. И приговор. Как правило, приговором была смерть или переправка в места, где обвиняемый жил раньше. Это называлось «депортировать нарушителя».
    - А что случилось?
    - Как что? Как обычно – нашли новенького! – Егор молодецки ударил меня по плечу, заставив наклониться. Сила у него была медвежья, хоть он и был всего на полголовы меня выше, а по комплекции мы были одинаковыми.
    - Так мы едем?
    - Конечно! Только тебя ждали!

    2​
    Служебная машина неприметного в городе серебристого цвета, тихо шуршала по асфальту на окраине города. Сюда нас направила бабка Морфея – одна из наших осведомительниц, работающих гадалками и целительницами. Начальство тщательно проверяло каждую кандидатуру, отбирая самых способных и обладающих нужными нам способностями. В штате состояло около двух десятков гадалок, которые находили новых нелюдей и сообщали их местоположение с точностью до десятка метров. С такой точностью не сложно было выследить квартиру.
    - Вон смотри, вон та пятиэтажка нам нужна.
    Егор подобрался, как всегда на задании. Весёлый и громкоголосый от природы он разительно менялся на работе. Становился собранным серьёзным и тихим.
    Мы подъехали к интересующему нас дому и тут заподозрили что-то не ладное. Во дворе не смотря на разгар весны, не было ни единой птицы и не единого бродячего животного. Казалось, даже деревья замерли. Мы остановились у второго подъезда и прислушались. Во дворе царила полнейшая, звенящая тишина. Прошло около минуты, когда мы вдруг ощутили толчок, будто кто-то тяжёлый упал на машину, и только спустя несколько секунд поняли что на машину ничего не падало. Это сама машина проваливалась. Мы синхронно выглянули в окна. Асфальт под машиной плавился.

    3​
    Когда мы вернулись, ругаясь, грязные, потрёпанные и без машины на нас уставился весь отдел. Мы наскоро переоделись в запасную одежду и спрятались в кабинете Егора. Друг закурил и предложил мне. Курить хотелось, но я бросал и потому отказался. Егор закурил, сделал несколько глубоких затяжек и заговорил.
    - Думается мне, этот новенький уже заработал пригласительный к Карателям. Давненько нас так не встречали. Знаешь, а ведь мы ещё легко отделались.
    - Так ты уверен, что это было рук новенького?
    Я понимал, что вопрос задаю глупый. Но не мог его не задать. Мы привыкли, что нас недолюбливают, но так откровенно нападали на нас впервые. К тому же у меня в голове не укладывалось, что кто-то из нелюдей мог расплавить под нами асфальт. Я привык спорить с клыками и когтями, на худой конец с тенями, а не с асфальтом, который всегда казался таким родным, понятным и безопасным.
    - Разумеется! Хотя ты прав, я тоже ещё не совсем понимаю как это. Надо нашим гадалкам позвонить, пусть соберутся все вместе и выяснят что это за тварь.
     
    #58
  20. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 19 сен 2009
    4​
    Через два дня мы снова сидели в кабинете Егора и читали отчёт штатных экстрасенсов. В начале мы погрузились в бумаги, после чего так же молча уставились друг на друга.
    Гадалки не смогли сказать почти ничего. Они сходились в одном – этот новенький старше всех кого они знают вместе взятых и является чем-то не доступным их пониманию. Они так и сказали «чем-то». Но мы не могли так просто отступить и пустить дело на самотёк. Наша работа не была выполнена.
    Мы молча поднялись и поехали на место.

    5​
    - Как думаешь, мы правильно поступаем? – как-то отстранённо поинтересовался Егор, заряжая служебный пистолет серебряными пулями, на всякий случай.
    - Что ты имеешь ввиду?
    Я недоумевал, ещё никогда Егор не казался таким…далёким что ли. Казалось он где-то не здесь и чего-то не договаривает.
    - Знаешь, Стас, я тут подумал, если наши гадалки разводят руками и смотрят на меня так словно я их спрашиваю что такое ядерный реактор и чем он опасен, то начинаешь задумываться…ну не знаю…о смысле нашей работы что ли…и я тут подумал…
    - Это ты хорошо сделал!
    Задорный голос снаружи не дал ему договорить. Мы синхронно вздрогнули и уставились светленького юношу, склонившегося к окну машины и с интересом нас рассматривавшего. Я машинально нажал на кнопку адаптера и стекло, на треть опущенное, замелькало превращаясь в своеобразный рентген призванный выявить истинную сущность того на кого сквозь него смотрят. Я замер. Красивое юное лицо с беззаботной улыбкой, преломляясь через стекло, переходило в огромное чёрное тело, и стекла не хватало чтобы отобразить его целиком, показывая только часть чёрной шкуры, и судя по этой части, шкура эта принадлежала ну очень большого тела.
    - Так что скажите? – всё так же радостно поинтересовался мальчик, продолжая нас разглядывать. Егор молчал. Он не отрывал глаз от искажённой затемнённым стеклом шкуры.
    - Мы из Учреждения по нелюдям. Мы приехали, чтобы зачитать ваши права…
    - Ты что раньше в милиции работал? – невинно распахнув серо-жёлтые с зеленью глаза. Я в недоумении застыл. Потянулись молчаливые минуты. Но мальчик снова прервал его сам.
    - Ну ладно, я вас понял, а теперь слушайте меня, - тряхнул светлыми волосами юноша, - вы мне ничего нового уже не расскажите, так что лучше берите ноги в руки и забудьте сюда дорого. Хорошо?
    Мальчик душевно улыбнулся и Егор молча завёл машину.

    6​
    Мы пришли в себя, только сидя в кабинете Егора. Заморгали как вытащенные на свет совы, в недоумении оглядываясь. Он будто подчинил нашу волю, усыпил сознание и заставил исполнять его приказы.
    - Что это было, - спросил я, как только понял, что вновь владею собой.
    - Не знаю…- хрипло проговорил Егор. Он смотрел в никуда, и в его светло-карих глазах плескалось недоумение, растерянность и страх.
    Следующую неделю мы почти не говорили. Занимаясь текущей бумажной работой, мы не упоминали новенького. Но долго так продолжаться не могло. В конце недели мы снова поехали в тот двор.

    7​
    Двор на окраине как обычно пустовал. Скучающий дворник уже ушёл куда-то отдыхать, бродячая кошка осторожно кралась к воробью. Эти крохотные островки жизни как-то успокаивали нас. И они же пугали – а что, есть он уже ушёл отсюда? Куда-то далеко, навсегда. Почему-то этот факт безотчётно пугал нас. Мы понимающе переглянулись и вышли из машины.
    Егор первым поднялся в подъезд и на подошёл к указанной нам гадалками двери на первом этаже. Он осторожно, будто боясь ошпариться, нажал на кнопку звонка. Короткий звон за дверью заставил на вздрогнуть. Потянулось томительное ожидание. Егор потянулся к звонку снова, но тут дверь распахнулась, и на пороге показался давешний парень.
    - А, это снова вы. Я же кажется, говорил вам забыть сюда дорогу?
    - Но мы ещё не…- начал было я, но был прерван предупреждающим жестом блондина.
    - Не нужно. Я всё знаю сам. Вы пришли просветить новенького нелюдя относительно того, кто здесь хозяин и что надо вести себя тихо, но сегодня явно не ваш день ребята.
    Мальчик оскалился, мелькнули заострившиеся клыки, и я провалился в бездну.

    8​
    Я был свидетелем какого-то величественного представления. Вокруг меня была беспросветная тьма. Величественная, густая, тёплая. Вдруг в ней стали загораться огоньки звёзд, потом они стали складываться в созвездия. Потом я ощутил, что во тьме и звёздах есть разум, есть жизнь. Не на них, а в них самих. Я ощутил безотчётный ужас оттого, что в этой тьме бродили твари невидимые мне, но чрезвычайно опасные. Потом загорелась особенно яркая звезда, и вокруг неё появились какие-то росчерки, будто кто-то с полупрозрачными крыльями кружил вокруг неё. Потом были новые звёзды и новые живые существа. Такие разные и такие одинаковые, или точнее единые. Число звёзд и существ было неисчислимо. В какой-то момент я увидел, что в одной части этого космоса, где я парил осколком сознания, зарождается что-то странное, тёмное и какое-то сильно отличающееся от того, что было вокруг меня до этого. Я присмотрелся к новому образованию и меня прошиб холодный пот. Это было похоже на небольшое озеро, парящее в безвоздушном пространстве космоса. Воды этого озера были тёмными и поглощали абсолютно всё, даже свет звёзд, не отражая ничего. Озеро колыхалось медленно, будто из патоки или нефти, или прокручивается в замедленной съёмке. В какой-то момент рядом с озером скользнуло что-то, и из озера выстрелил тёмный жгут, схвативший неосторожного, и поглотил его, растворив в водах озера. И вдруг я осознал абсолютно точно – назад пути нет – всё, что попадает в эти хищные тёмные воды, уже никогда не вернётся назад. Это смерть. Нет, даже не так, - это СМЕРТЬ. Настоящая, та, откуда не возвращаются даже бессмертные души. Прошло ещё мгновение или тысячи лет и воды тёмного озера заколыхались, и из них стало выступать что-то. Медленно, почти осторожно из двух концов озера выступало два объекта. С одной стороны нечто бесформенное, светящееся и мудрое. Я каким-то непонятным чутьём осознал – это разум. Чистый разум без воли, без желаний. Думающий, знающий, осознающий, понимающий, не чувствующий. С другой стороны озера поднималось нечто совсем иное – это был зверь. Огромный, покрытый толи шерстью, толи чешуёй, толи тончайшими иглами, с игольчатой гривой, залитыми нефтяной тьмой глазами, с огромными клыками и когтями, с двумя парами крыльев, одна пара врастала кончиками в передние лапы. Длинный хвост венчала булава с трёх треугольных в разрезе лезвий. Этот Зверь не ведал разума, им двигали лишь инстинкты, слепые, яростные, страстные инстинкты. Спустя миг или вечность светящийся Разум слился с жестоким Зверем. Вспышка. Когда я снова могу видеть, я вижу, как на меня надвигается смеющийся белокурый парень с серо-жёлтыми с зеленью глазами. Он смеётся, бессердечный и ранимый, страстный и холодный, яростный и равнодушный, интуитивный и разумный, расчётливый и безумный, вечно молодой и бесконечно старый. Он всё ближе. Я растворяюсь в его колючем зрачке. И где-то на краю сознания мелькает – где-то там, в просторах космоса, взрывается огромная звезда, и из её осколков появляется наше Солнце и вокруг него зарождаются планеты – такие знакомые – Меркурий, Венера, Земля….

    9.
    2 месяца спустя.
    Я попрощался со всеми и поехал домой. Сегодня был спокойный день. Мы просто съездили с Павлом к одному молодому оборотню и рассказали ему, что да как. Он был так любезен, что даже пригласил нас на чай.
    Егор сообщил нам, что за удачный месяц нам будет хорошая премия. Мы всем отделом решили это обмыть. Я уставился на проносящийся мимо окна автобуса пейзаж. Я продал свою машину и уже два месяца ездил на автобусе. После ТОГО случая я просто не мог оставаться один на улице. Я вообще стал очень плохо переносить одиночество. Первые две недели я вообще чуть было в монастырь не ушёл. Не мог больше смотреть на мир прежними глазами и выполнять свою работу. Мы с Егором взяли отпуск. Он почти неделю молчал. Вообще. Он видел то же что и я.
    Но теперь всё вставало на свои места – человеческий разум, чтобы сохранить себя, забывает то, что не может принять и вместить. Поэтому мы делаем вид что ничего не произошло, чтобы не сойти с ума и не умереть от самоуничижения. Первые несколько дней я вообще не видел смысла в своём существовании – то же мне, центр мироздания, король зверей – «Человек – звучит гордо!» - какое там – песчинка в пустыни и не больше того. Есть в этом мире то, что не подвластно человеческому разуму, то с чем мы сталкиваемся, каждый день и не видим. Человек рядом в автобусе – откуда вы знаете, что это человек? С чего вы взяли, что у него нет крыльев за спиной или жабр в груди? Или что по ночам он не бегает на четырёх лапах по лесу? Или может он….Тут я прекращаю думать, - слишком ещё свежи воспоминания о тех тёмных водах и серебряном смехе того, для кого нет определений в человеческом языке, ведь когда он родился на родине человека не было ещё даже инфузории туфельки.
    Наша жизнь превращается в прежнее русло – я и проклинаю себя за это, и восхваляю всех богов. Мне и стыдно забывать такое, хоронить в себе такие знания, то и помнить всё это в повседневной жизни было слишком мучительно. Работа, дом, повседневность, быт, - здесь нет места знаниям о вечном. Такова жизнь. Таковы люди. Плохо это или хорошо, решать не нам…

    Эпилог.​
    Серебристый смех расколол тишину пустыря заросшего полынью. Светленький юноша сидел, наслаждаясь горьким запахом.
    - Зачем ты им показал? Тебе снова захотелось поиграть?
    - Ну вот, ты и сам всё знаешь.
    - Конечно, знаю. В отличие от тебя я разумен.
    - Но абсолютно бесчувственен, тебе не понять этого щекочущего ощущения, когда раскрываешь тайну тому, кто её не в силах понять, но так постарается. Это так мило.
    - Хм…тут ты прав, мне не понять. Но на то и есть ты.
    - Ну да.
    Порыв ветра встрепал светлые волосы одинокого юноши на пустыре.



    КОНЕЦ.​
     
    #59
  21. Тихий

    Тихий

    Репутация:
    5.779
    Тихий, 19 сен 2009
    Вы не поверите. Я сам не верю. Я закончил Мемуары моей крови.
    Возможно когда-нибудь напишу продолжение, но не факт.
    Закончилось вот этим http://city.is74.ru/forum/index.php?posts/9235131
     
    #60
Загрузка...